Anti Hero/Антигерой

- Привет, - слегка улыбнувшись, промямлила я, когда зашла в свою комнату. Стефани лежала на кровати, а в руках держала планшет. Она отвлеклась от экрана на пару секунд, чтобы взглянуть на меня. - Привет, - ее шепот звучал так, словно девушка была чем-то расстроена. Я нахмурилась и, бросив портфель на пол возле шкафа, присела на край кровати. - У тебя все в порядке? - облизав губы, спросила я. - Не знаю, - кажется, в этот момент по ее щеке скатилась одинокая слезинка. Или мне показалось. - Как думаешь, можно ли сказать, что я в порядке, если моего друга детства сегодня нашли мертвым? Что-то внутри меня оборвалось. Как будто я сорвалась с огромной высоты и, пробыв несколько мгновений в воздухе, столкнулась с невозможно твёрдым асфальтом. Это невыносимо - терять близких. Но я благодарна Богу за то, что мне эти ощущения пришлось испытать всего раз, когда умерла моя бабушка. Я до потери сознания любила ее, мы были очень близки. Я могла рассказать ей все, что происходило со мной в мельчайших подробностях. А она всегда слушала и говорила, что у меня есть какая-то особенность, что-то, что отличает меня от других. Да, я знаю, все так говорят своим детям, но иногда мне казалось, что она действительно знает некую тайну, которая скрывается во мне. Зачастую это даже пугало. И, когда ее не стало, появилось глубокое чувство пустоты. Я плакала месяц после ее смерти, а потом вообще перестала, словно во мне эмоций больше не осталось. Это - как, когда ты хочешь улыбаться, но выдавить проклятую улыбку нет сил. Как, когда хочешь плакать, но слез нет, они высохли. Как, когда ты не чувствуешь ни боли, ни радости. Ты, словно ушел вслед за тем человеком. Душа ушла, а тело все еще здесь, в этом пропахшем ненавистью и злобой, фальшью и разочарованием мире. Все еще здесь - в реальности. - Послушай, я мало что смыслю в таких делах, но я уверена, ты не должна опускать руки и сдаваться, - я пересела к Стеф и погладила ее по голове. Светловолосая шмыгнула носом и сглотнула, а потом прикрыла глаза, и по щекам вновь начали течь холодные, как лед, и прозрачные, как хрусталь, слезы. - Если хочешь, расскажи мне о нем. Каким он был? - мягко проговорила я. Да, возможно, ей не хотелось, но я не могу позволить такой жизнерадостной девушке закрыться в себе. Общение - это единственное спасение, запомните. - Он был наркоманом, - в пустоту проговорила голубоглазая. Я немного напряглась от таких слов. Мои ожидания услышать что-то вроде:" Он был хорошим человеком и всегда помогал мне" не оправдались. - Так он умер от передозировки? - задала я вопрос, сжав ладонь Стеф в своей. - Нет, его застрелили, - в который раз всхлипнула Фостер. - Застрелили? - кажется, мой голос постепенно переходил на визг. - Кто? - Не знаю. В этом городе он, наверное, только столбу не задолжал, - она вновь приоткрыла глаза, и их голубизна передавала лишь боль. - Но знаешь, что самое ужасное, Бекки? - Что? - дрожащим голосом спросила я. - У него не было никого, кроме меня. Кристиан - сирота. - Послушай, я, конечно, сейчас говорю, как циник, но в такой ситуации это даже лучше. Представляешь, как бы страдала его мама или отец. Да еще эти долги... - Но кому-то же придется их оплатить, - приподнявшись с кровати сказала она и, смахнув все слезы, вроде как успокоилась. - Кому? - мои брови изогнулись, выдавая полнейшее недоумение. - Мне, - коротко отрезала Стефани. - Ты хочешь сказать... - Да, именно так, - махнула головой светловолосая. - Мне уже пришло одно СМС с угрозой, - она взяла телефон с тумбочки и протянула мне. Я взглянула на экран. Текст был небольшим, но содержание заставило меня содрогнуться. "Фостер, у тебя есть две недели, чтобы вернуть все долги твоего покойного дружка. Отсчет времени уже пошел. P. S. и не думай шутить со мной. У меня плохое чувство юмора" Я подняла взгляд на строку, где обычно пишутся цифры, но там лишь короткое "Номер неизвестен". - Может, это шутка? - сглотнув, прошептала я. - Если это шутка, то у отправителя действительно плохое чувство юмора, - положив телефон обратно на тумбочку, протараторила девушка. - Давай пойдем в полицию и все расскажем, - предложила я, стараясь подбодрить свою уже отчаявшуюся соседку по комнате. - Тебе обязательно помогут, усилят охрану в школе так, что никто сюда не проберется. Все будет хорошо, верь мне. Стеф сделала глубокий вдох и закрыла заплаканное лицо ладонями. Я молча наблюдала за ней, не знаю, что еще предпринять, чтобы она не тряслась так от страха, несмотря на то, что я сама уже начинала бояться всего, что происходит в этом гребанном колледже. И вся проблема была в том, что сообщение, пришедшее на телефон Фостер, никак не было похоже на чей-то глупый розыгрыш. Насколько же надо быть бессердечным, чтобы так жестоко пошутить над человеком, зная его горе. Это просто абсурдно. Здесь другое. Кто-то действительно жаждет получить от бедной Стефани кругленькую сумму. - Стеф, послушай, нам надо вместе сходить к директору. Возможно, он отпустит тебя домой на пару дней, ты придешь в норму и вернешься, к тому времени полиция найдет того подонка, что отправил сообщение. - Нет, я никуда не поеду, - возразила голубоглазая. - Но почему? - Я не хочу впутывать в эту дрянь свою семью. Это мои проблемы, и мне самой придется их решать, - произнесла она твердо. - Ну, тогда давай пойдем... - Бекки, спасибо за заботу, я очень ценю это, правда. Но я никуда не пойду. Я буду спать, а лучше прочти какую-нибудь книгу и не беспокойся за меня. Я плюхнулась на свою койку прямо в одежде, не начиная спорить с Фостер. Она и так измотана, еще не хватало заработать нервный срыв. Почитать мне так и не удалось, потому что через минут двадцать я погрузилась в сон, а когда проснулась, поняла, что уже глубокая ночь, но, как ни странно, спать больше совершенно не хотелось. Бессонница? Наверное. Все было, как в тумане. В висках что-то болезненно пульсировало, дышать становилось все труднее. Мысли были смешаны, а в груди громко отбивало свой ритм сердце, гоня кровь по венам и артериям. Мне нужно подышать свежим воздухом, иначе я точно сойду с ума. Я стащила с себя персикового оттенка блузку и черные брюки, в которых мучилась целый день. Нет, все-таки деловой стиль не мое. Натянув толстовку и джинсовые шорты, вышла в коридор, кинув взгляд на умиротворенно сопящую Стефани, лишь для того, чтобы убедиться, что не разбудила ее. За пределами комнатки тихо. Тихо и прохладно. В нос ударил запах дыма. Кажется, именно сигаретный дым пахнет так. Завернув за угол, я увидела светловолосого парня, мирно потягивающего сигарету. Он стоял ко мне спиной, и я была почти полностью уверена, что он не видит меня. - Значит, любишь гулять по ночам, Бэби, - протянул он. Честно говоря, я так и не поняла, был ли это вопрос или утверждение. Впрочем, не только это осталось для меня загадкой. Как "доберман" узнал, что это я? - Устав колледжа запрещает это, - не поворачиваясь ко мне лицом, произнес парень. - Серьезно? - вскинув брови вверх, спросила я. - А курить в коридоре устав не запрещает? - Это уже не твое дело, - отрезал кареглазый и потушил окурок о подоконник, собираясь куда-то уйти. - Стой, - неожиданно для самой себя вскрикнула я. - Чего тебе, Майер? - раздраженно бросил русый, я немного напряглась. - Я хочу знать, как тебя зовут, - уверенно сказала я. - Увы, крошка. Мы не всегда получаем то, что хотим. - Говоришь так, будто жизнь тебя неплохо потрепала, - я усмехнулась и сглотнула. - Или ты, или тебя, Бэби, - при свете луны его карие глаза выглядели как-то особенно завораживающе, и я подошла на шаг ближе в надежде получше разглядеть их. - Ты прав, мы не всегда получаем то, что хотим. А чего хочешь ты? - В данный момент хочу, чтобы ты отошла подальше, - ухмылка растянулась на его лице. Я выполнила его желание и, все также пристально рассматривая карие глаза, слегка улыбнулась. - Я, кажется, начинаю привыкать к твоим дурацким шуткам. - А вот это зря, - безразлично кинул парень и надменно ухмыльнулся. - Почему? - не задумываясь, спросила я. - Считаешь, это странным? - На самом деле, мне плевать, Бэби, - в его низком голосе умиротворение и легкость, - на все. - А ты веришь в Бога? - сглотнув, задала я вопрос. - Ты во что-нибудь веришь? - В себя. - И все? - не выдержала я. - В силу жестокости, - его глаза заблестели, и он чуть улыбнулся. - Значит, ты не хочешь попасть в рай? - Нет, не хочу. - Как же так? Многие только и мечтают туда попасть... - с некой грустью и разочарованием протянула я. - Пока многие грезят о том, как бы в некой другой жизни оказаться в раю, Бэби, я создаю этот рай на земле и живу в нем. Понимаешь? - его голос был такой мягкий, словно колыбельная, и, кажется, я засыпаю. - А, если бы ты верил в Бога и в рай, каким бы ты его представил? - я прикусила нижнюю губу в ожидании ответа и задумалась, какой же все-таки рай на самом деле. Ведь, наверняка, каждый представляет его по-своему. Я пыталась найти в своих мыслях хоть одну похожую на рай картинку, но ничего не выходило. Я, кажется, еще не до конца осознаю, каким будет мое идеальное, безгрешное место. - Какой рай я бы представил? Это же элементарно, Бэби, - усмехнулся русоволосый. - Рай... Рай - это огромные золотые ворота, а за ними кровать, устланная белоснежными простынями. Неправда ли идеальное место для вечной беззаботной жизни? - Ты серьезно? Для тебя рай - это кровать? - я тихо засмеялась и заправила прядь волос за ушко. - Мне хотелось чего-то более оригинального. "Доберман" молчал, неотрывно разглядывая каждую мелочь во мне. Это выводило из себя, но я все еще стояла неподвижно. - Только представь, эти белые простыни такие гладкие и мягкие, а вокруг облака... - кареглазый подошел на шаг ко мне и едва дотронулся своей рукой моей щеки. - Зачем оригинальность в таком случае, Бэби? Я прикрыла глаза и, слегка нахмурившись, чаще задышала. Запах, исходящий от его тела, был похож на морской бриз. Такой свежий, бодрящий и легкий, заставляющий меня окунуться в фантазии. Я словно стою на берегу моря и, ветер приятно обдувает меня, заставляя волосы разлетаться в разные стороны. Я слышу крики чаек вдалеке, чувствую влажный песок под ногами и не менее влажный воздух. Я и сама становлюсь частью этого придуманного мира, теряю контроль над собой, забываю все, что связывало меня с тем грешным прошлым. Парю в облаках. Наверное, это и есть мой рай. - Скажи мне свое имя, - будто очнувшись, твердо произношу я. - Еще рано, - он загадочно улыбается. - А ты не боишься, что потом будет поздно? - Никогда не поздно узнать, что меня зовут Юджин. Интересное имя, надо сказать, но по правде, оно совсем не подходит этому парню. Ему нужно что-то более жесткое, твердо звучащее. - Зачем быть таким странным, Юджин? Думаешь, что это привлекает кого-то? - на моих губах растянулась глупая ухмылка. - Кого-то? Вряд ли. Но тебя ведь привлекает, - моя ухмылка скоропостижно исчезла, а его рука скользнула в карман спортивных штанов, слегка свисающих на бедрах, и вынула оттуда пачку сигарет. - Мне не нравится твое чувство юмора, Юджин, - сквозь зубы процедила я и скрестила руки на груди. - Значит, все остальное во мне тебе нравится? - закурив во второй раз, спросил он. - Нет, - я отрицательно помотала головой. - Ты такая маленькая и глупая, Бэби. Кто-то должен научить тебя жизни, знаешь. Я только что заметила, что он впервые при мне стоял в футболке, и моему взору были представлены эти сильные татуированные руки. Одно тату явно выделялось из массы других. Это была маленькая надпись. Имя. Женское имя. - Кто это? - я прищурилась и не сводила глаз с маленькой тату на руке светловолосого. - Где? - не понимая, о чем речь спросил он. - Джазмин, - тихо произнесла я. - Кто такая Джазмин? - Это не твое дело, Майер, - грубо кинул он, сильно затянувшись. Я не имела права злиться за то, что он так разговаривал со мной. Возможно, это имя его мамы, которая не факт, что жива. Мало ли, что может в нашей жизни приключиться. Но, честно говоря, я не собиралась сдаваться так легко. - Это твоя мама? - Сестра, - прикрыв глаза, он сделал очередную затяжку. Я не ожидала, что он так быстро признается. - Ты, наверное, очень любишь ее. - Ангелов невозможно не любить, - воодушевленно сказал парень и потушил окурок. - Значит, она для тебя ангел, - я улыбнулась и прикусила губу. - А где этот ангел сейчас? - Где и положено быть ангелам - на небесах. - В каком смысле? Она...она..., - я вдохнула воздух, который просто напросто душил, и в глазах потемнело. - Умерла, - закончил он фразу за меня. - Но, как же... Я не понимаю... Что случилось? - мой голос, наверно, звучал весьма раздражающе, потому что Юджин поморщился. - А вот этого я тебе не скажу. - Ты можешь доверять мне, - я приблизилась к нему на достаточное расстояние и положила ладонь на его плечо. - С какой стати я должен довериться какой-то глупой девчонке? А хотя, нет. Ты не какая-то девчонка, - его взгляд стал таким настырным и напористым, - ты же сестричка Майера, - будто вспомнив что-то, проговорил он. - И что? Думаешь, я расскажу ему, как и по какой причине твоей сестры не стало? Как же глупо, - в горле образовался ком, и у меня никак не получалось сглотнуть его. - Послушай, Бэби, - он так нежно произносил мое имя, словно смаковал его, - будет намного легче, если ты просто задашь этот вопрос своему братишке. - Что ты имеешь ввиду? - Ты все прекрасно поняла, Бэби. Стоит признать, я еще не испытывала ничего подобного, раньше никто не произносил это прозвище так волнующе. Мама обычно обращалась ко мне строго, с некой угрозой или предупреждением, именуя Ребекка Эль Майер. Иногда просто называла Бекки, это было привычней. Папа никогда не называл по имени, он всю жизнь относился ко мне так, словно я маленькая принцесса из сказки, величая дочуркой или доченькой. Моя бабуля всегда отличалась оригинальностью. Из ее уст нельзя было услышать какого-то другого обращения, кроме как Леди Майер. А вот Филипп с самого детства именовал меня "Бэби". Никто, кроме него и моей подруги Ариэль не называл меня так. До недавнего времени, конечно. - Я думаю, мне пора. Спокойной ночи, Юджин, - прошептала я, а с уст кареглазого сорвалась тихая усмешка. Чему он всегда усмехается? Я, кажется, не сказала ничего смешного. Разве что назвала его по имени... Ну, неужели, это так весело звучит? Завернув за угол, я очутилась в блоке для первокурсников и в скором времени дошла до комнаты под номером двадцать три. Стефани не спала. По комнате разносились ее тихие всхлипы, разрывавшие глубочайшую тишину, а на тумбочке горел светильник. - Стеф, что случилось? - обеспокоенно прошептала я, подбегая к ней. - Тебя что-то тревожит? Кошмарный сон? - Если бы это было сном, - прикрыв лицо руками, Фостер глубоко вдохнула. - Мне снова пришла СМС-ка, Бекки. - Давно? - сглотнув, спросила я. - Только что. - Можно посмотреть? - Телефон на тумбочке, - глубоко дыша, сообщила Стеф. Я схватила серебристый мобильник и открыла "Входящие". Честно говоря, трясущиеся колени и сбитый ритм сердца не заставили себя ждать. Текст был примерно таков: "Пока ты мирно сопишь в своей кроватке, Фостер, время стремительно уходит. Поторопись, малышка, иначе отправишься вслед за своим дружком". - Вот же дрянь! - я не выдержала и запульнула телефон стену. Благо, он не долетел до нее и упал на мою кровать. - Извини. - Ничего, - промямлила девушка. - Бекки, что мне делать? Светловолосая рыдала, а мое сердце было готово разорваться на тысячу частей. Было невозможно жаль ее. Это несправедливо. - Я не знаю, Стеф. Пока не знаю, - я призналась честно, ведь на данный момент в моей голове ни одного решения данной проблемы. - Но не волнуйся, слышишь. Мы обязательно что-нибудь придумаем. - У меня нет таких денег, Бекки, - всхлипнула Стефани. - Мои родители продали бабушкину квартиру, чтобы оплатить год обучения в этом колледже. - Успокойся, Стеф, я с тобой. Ложись спать, мы все преодолеем. Я помолюсь за тебя. Бог милостив, он поможет тебе. Отвернувшись к стене, Фостер продолжала плакать. Это длилось еще минут двадцать, а потом всхлипы утихли. Видимо, девушка уснула. Ступая босиком по холодному полу, я поплелась в ванную, чтобы смыть с себя макияж или, лучше сказать, его остатки, а также почистить зубы. Холодная вода взбодрила меня, и спать по-прежнему не хотелось. Вернувшись в комнату, я легла на кровать, уставившись в белый потолок. Что я должна делать? О чем должна думать? Без сомнения, я обязана помочь Стефани, но в мыслях только образ "Добермана" и его сестренки-ангела. После того разговора в коридоре я поняла, что почти совсем не боюсь его. Он открыл мне одну из множества своих тайн, и мне захотелось верить. Впервые в жизни мне захотелось узнать человека, разгадать его, изучить, словно интересную книгу. *Утро* Как обычно в семь утра зазвонил будильник, и я, потянувшись в кровати, встала и выключила его. Решив не медлить с утренними процедурами, я зашла в ванную комнату и стала разглядывать себя в зеркало. Если честно, выглядела не слишком хорошо. Глаза были опухшие, потому как спала я всего пару часов, а волосы на голове больше напоминали солому. Вздохнув, я начала приводить себя в порядок, а когда закончила, поняла, что опаздываю на завтрак. Моя несчастная соседка по комнате еще спала, и я не решилась будить ее, просто стоит предупредить директора и учителей, что она приболела. В столовой вкусно пахло печеными булочками с маком и горячим шоколадом. Я подошла к Одри Хамфри и мило улыбнулась. - Здравствуйте, миссис Хамфри, - она кивнула. - Можно мне булочку и чай? Желательно, зеленый и без сахара. - Как скажешь, Бекки, - женщина подмигнула мне, не перестаю удивляться ее задорности. Через пару секунд на моем синем подносе расположилась аппетитная булочка под названием "Прощай, талия" и стаканчик зеленого чая без сахара, как я и просила. Я оглядела столики и поняла, что Фила еще нет. А за столом "киллеров" сидел один только Марк. Глядя на него, поедающего чизбургер, я решила, что лучше сяду за другой столик одна. И дело не в том, что мне было некомфортно в обществе Марка, все было намного проще, он слишком активно проявлял знаки внимания ко мне. Это несколько меня раздражало, потому что я не хотела отношений с этим парнем. Он отличный парень, но явно не тот, кто мне нужен. Присев за столик, который находился в совершенно другом краю столовой, я взяла в руки булочку и откусила кусочек. Это было божественно. Ее аромат напоминал мне о детстве, когда мама пекла всякие вкусности, балуя нас с Филом. - Привет, - сзади послышался чей-то звонкий голос, и я вздрогнула от неожиданности. - Я Рони, а ты, кажется... - Бекки, - она улыбнулась и присела рядом со мной. - Ты ведь не против? - Нет-нет, садись, конечно. - Спасибо, - Рони лучезарно улыбнулась, и на душе стало так тепло. Странно, наверное, но ее улыбка действовала на меня, как мгновенное лекарство. - Я так голодна. - Неудивительно, ведь вдыхая аромат великолепной стрепни миссис Хамфри, кажется, даже у сытого аппетит вновь проснется, - она махнула головой, запихивая в себя гренку с сыром. Рони была неуклюжей, но чертовски милой, поэтому я подумала, что если задам ей парочку вопросов, она мне не откажет. "Только пусть сначала прожуёт", - кричало мое сознание. И не согласиться с ним я не могла. Когда Вероника закончила свою утреннюю трапезу и начала тихонько попивать горячий шоколад, я решила, что наступает мое время. Время вопросов. - Рони! - вдруг воскликнула я. И, кажется, отвлекла ее от раздумий, потому что девушка закашлялась, подавившись горячим шоколадом. Я слегка похлопала ее по спине и с беспокойством посмотрела на девушку. - Все хорошо? - она лишь пожала плечами и улыбнулась. Я так поняла, что это был положительный ответ. - Рони, расскажи мне о Юджине. Она нахмурилась и посмотрела на меня, как на сумасшедшую. - Кто это? - Главарь "доберманов". Его ведь Юджин зовут, - с сомнением в голосе протянула я, поправляя каштановые волосы. Девушка громко захохотала, и так продолжалось еще пару минут. Я не понимала, что происходит, а когда хотела спросить, Рони сама решила заговорить. - Его зовут Джастин, - сказала она и вновь хихикнула. - Главаря "красных" зовут Джастин Бибер. Черт, неужели, он солгал мне? Это все моя проклятая доверчивость. Меня так легко обвести вокруг пальца. Проще простого. С другой стороны, это имя ему больше подходит. - Ты чего улыбаешься? - вырвав меня из мира собственных мыслей, спросила Вероника. - Я не улыбаюсь, - возразила я. Вот черт, должно быть, это на почве радости, ведь имя Юджин ему совсем не подходило. - Я же видела. Впрочем, неважно, - она махнула рукой и усмехнулась. - Так что ты хотела спросить о Юджине? - Рони выделила последнее слово невидимыми кавычками в воздухе. - Его сестра. Что с ней случилось? - отхлебнув немного чая, я попыталась успокоиться. - Я знаю, что, скорей всего, ты не в курсе, но все же. - Почему же не в курсе? Я знаю, что случилось с ангелом-Джаззи, - переведя дух, Рони продолжила говорить. - Ей было пятнадцать. Чистая, непорочная, красивая девочка. Знаешь, смотря на нее, можно было подумать, что за спиной Джазмин выросли крылья ангела. Ее семья в ней души не чаяла. Особенно Джастин. - И что потом? - после недолгой паузы, на которой Рони собиралась с мыслями, спросила я. - Что случилось потом? - Она, как обычно, возвращалась домой после занятий в музыкальной школе. Малышка с восьми лет играла на виолончели, - моя рассказчица сглотнула и продолжила. - Ее подкараулили и изнасиловали, а потом нанесли несколько ударов ножом в живот. Естественно, Джаззи не выжила. Все, что она перенесла самому страшному врагу не пожелаешь. С каждым ее словом, я чувствовала, как к горлу все сильнее подступает тошнота и перекрывает мне дыхательные пути. Я слышала свой пульс и ощущала какие-то удары в голове. Словно кто-то изнутри стучал молотками по вискам. Кажется, я теряла сознание. Глаза медленно закрывались, а уже через пару секунд я упала без сил, сильно ударившись головой. Я слышала чьи-то голоса, и эти звуки делали только хуже. Хотелось умереть и не чувствовать ничего. *** ' - Помоги ему, Бекки, - шепчет чей-то нежный голос. - Помоги ему выбраться. Он ни в чем не виноват. Передо мной стоит русоволосая девушка в белом сарафане. Нежная и чистая, словно ангел. Ее кожа такая бледная, и на щеках не заметен румянец. Хрустальные слезы на щеках напоминают мне крошечные льдинки. В волосы вплетены какие-то цветочки. Она, как призрак. Прекрасный призрак.' Медленно открываю глаза, чувствую неприятную, давящую боль в висках. Должно быть, это был сон. - Бэкки, милая, как ты? - нежно поглаживая мою ладонь, спрашивает мама. - Мам? Пап? Что вы здесь делаете? - нахмурилась я, рассматривая их взволнованные лица. - Нам позвонили пару часов назад и сказали, что ты упала в обморок и долго не приходила в себя. Мы с папой сорвались и приехали. Что случилось, милая? - Я... Мне вдруг стало плохо. Но уже все прошло, не беспокойтесь. - Ты бредила, звала какого-то Джастина и кричала, что он не виноват. У тебя что-то происходит, Бекки? - Нет, мам, все в порядке. Где я сейчас? - схватившись за голову, я нахмурилась и попыталась успокоить боль. - В больничном крыле колледжа, - спокойно сказала мама. - А как я попала сюда? - Тебя студенты помогли дотащить. Ты что ничего не помнишь? - Помню, конечно, просто хотела удостовериться, - я улыбнулась, и мама немного расслабилась. Так-то лучше. - Как ты себя чувствуешь, доченька? - наконец вмешался в разговор папа. Я несколько секунд думала, что же ответить, а потом, чтобы не нервировать родителей, решила сказать, что все хорошо. - Я в норме, папуль. Так, когда меня выписывают? - Если чувствуешь себя хорошо, то медсестра отпустит тебя хоть сейчас. Главное, наведываться к ней почаще, чтобы она могла следить за твоим состоянием. - Хорошо, конечно, я буду заходить к ней, - мягко прошептала я, поднимаясь с койки.