Братец мой

      Секунда, вторая, круговорот мыслей и образов уносит куда-то в потайные подвалы чертогов разума, человек сам не замечает, как выпадает из реальности, отпуская нити, которые удерживают каждую осознанную личность на плаву. Что может привести к такому? Почти любая мелочь, которая вроде как неосознанно переворачивает представление о мире или бьёт по самому дорогому, отбирая или же даря новый плод любви. Реальность поневоле обожает делать такие неосознанные знаки симпатии своим фаворитам, но при этом легко выкидывает какие-то нехорошие штучки в сторону тех, кто, к величайшему сожалению, на данный промежуток времени не стал объектом для потока её добра.       Но что есть реальность? Череда событий, которые мы не можем изменить, а способны лишь анализировать, признавая или отрицая свои ошибки, радуясь счастливым моментам, а иногда даже находясь в поиске той самой секунды, когда жизнь перевернулась с точностью до наоборот, на первый план ставя новые приоритеты и переделывая человека полностью под новое течение жизни.       Майкрофт Холмс умеет, как никто другой, чувствовать реальность. Просчитывать при этом не только прошлые свои ошибки, но и предотвращать всеми силами будущие. Именно по этому признаку он и считает свою особу выше других. Человек, по его мнению, не способный уберечь себя от элементарных ошибок, которые впоследствии приносят только плохое, находится на грани падения в пучину деградации. И сейчас слишком много людей скользят по этой грани, то и дело падая, заставляя тем самым всё более разочаровываться в них и подтверждать мнение Майкрофта, что общество находится на несколько уровней ниже в развитии по сравнению с ним.       Единственный, кто без всяких сомнений был с ним на более-менее одной волне — его собственный брат, известный всему миру как детектив-любитель Шерлок Холмс. Часто Майкрофт хватался за голову, трепеща о том, что Шерлок просто позорит фамилию их семьи, но, несмотря на это, уже Холмс-старший давно признал, что брат его чего-то стоит и требует должного внимания к себе.       Для Майкрофта Шерлок был действительно тем, кто смог вытолкнуть его из реальности. Впрочем, сам он всегда придерживался одного правила — никогда ни к кому не привязываться, ведь всем известно, что любая привязанность может принести огромные потери, особенно с его-то работой. Но всё же брат был его потайной слабостью, и если на неё нажать, то можно получить многое.       Сейчас Шерлок просто заставил своим ужасным поведением растеряться Майкрофта, вспоминая и забывая всё самое важное. Ведь сейчас его брат лежит перед ним на больничной койке, пережив клиническую смерть, он еле выбрался обратно назло своим врагам. Он дышит, вскоре должен прийти в себя. Ватсон не знает, куда себя деть, беспокойно наблюдая за состоянием друга. Майкрофт же не знает, что делать. Мысль, что брат мог покинуть этот свет, уж слишком сильно застряла в его голове и не желала уходить.       Шерлок жив, но для Майкрофта в данный момент будто бы мёртв; в душе, которой для большинства и не существует, что-то поворачивается и сжимается, некогда холодный взгляд приобретает беспокойный блеск, губы тихо шепчут:       — Братец мой. — И эта фраза будто бы по волшебству переносит Холмса-старшего в далёкое детство, когда он сам сидел длинными вечерами со слишком болезненным братом, успокаивая его.       Комнату он помнил как сейчас. Небольшая, уставленная разными книгами и подобиями игрушек, ну, не для всех, для Шерлока они ими и являлись, а его сверстники лишь пожимали плечами, смотря на необычные головоломки. В комнате, как и во всём доме, царила идеальная чистота, спасибо маме, и это всегда радовало глаз. Кровать небольшая, стол в самом углу комнаты, рядом с кроватью был поставлен специальный стул, на котором в тот момент сидел Майкрофт, ещё подросток. Маленький мальчик, лежавший в кровати, всё ещё не хотел засыпать, хотя температура была высокой, но тот будто всеми силами отказывался уходить в царство Морфея.       — Ну же, Майки, расскажи ещё что-нибудь! — Голос у мальчика был приятный, отказываться и правда не хотелось.       — И что я, по-твоему, должен тебе рассказывать? Уже слишком поздно для каких-либо страшилок, но и что-то более серьёзное я не буду тебе в данный момент выкладывать, всё же у тебя температура. А сказки… ты уверен, что хочешь послушать их в моём исполнении? — Он явно выделил из всех последнюю фразу.       — Не имеет значения. Насчёт температуры… всё равно я нахожусь на том же уровне понимания, что и несколько часов назад, кода был в норме, — слышится возражение. Мальчик решил умолчать насчёт историй в исполнении старшего брата, от него они действительно выходили какие-то слишком серьёзные и неправильные, да и Шерлок не любил их.       — Маленький и глупый Шерлок! Как с таким необразованным будут общаться люди? Ужас какой, как мне смотреть в глаза людям? — чуть наигранно возмутился он. — Тебе сейчас нужен сон, ведь как раз таки температура влияет на твой разум.       — Ничего подобного, ну же, Майки… ну пожалуйста, что тебе стоит.       Майкрофт сдавался и на протяжении нескольких часов рассказывал какие-то истории, в итоге мальчик всё же поддавался щекотливому чувству усталости и засыпал. Тогда Холмс-младшиий улыбался, наблюдая за мерным дыханием, лёгкое беспокойство хоть и присутствовало, но не было настолько сильным.       — Глупый братец, — шепчет подросток и, осторожно взъерошив волосы, выходит из комнаты.       И будто спектакль в это мгновение закончился для Майкрофта, он снова ощутил реальность, выходя из воспоминаний в свой уже взрослый мир. В голове его быстро пролетает мысль, что сейчас бы он с удовольствием рассказал что-нибудь Шерлоку, но на данный момент, к сожалению, уже не было этой возможности.       Атмосфера вокруг слишком накалённая, в голове Холмса-старшего заела мысль, что он не хочет, чтобы Шерлок видел его при пробуждении, может, Джон или ещё кто, но не он. Майкрофт и правда дорожит им, но Шерлоку это знать совсем не обязательно, ибо знания когда-нибудь погубят всё человечество.       Сжав в руке ручку от зонта, он подошёл к койке брата и аккуратно дотронулся до тёмных кучерявых волос, некая боязливость отчётливо видна на его лице:       — Братец мой, ты когда-нибудь сведёшь меня в могилу!.. — Не говоря ничего более, он развернулся и направился прочь… Его чувства — это его чувства, показывать их всем, даже брату, было бы, по его мнению, слишком глупо.       Майкрофт вышел из больницы уже с каменным выражением лица, люди вокруг него — обычные золотые рыбки. Они почти ни на что не способны, лишь Шерлок мог его удивить, а об остальных даже и мыслить не было желания.