Мы разбиваемся

Как же здесь темно. Тусклый фонарный свет пронизывал лишь крохотную часть старой подворотни. Лидия подумывала о том, чтобы побыстрее покинуть это забытое Богом место. Рядом с ней стоял абсолютно пустой мусорный бак - видимо, люди сторонились этого места настолько, что не отваживались даже выбрасывать здесь мусор. Лидия поежилась, ощутив, как холодный ветер пробежал по ее лодыжкам. Да, нужно скорее мотать отсюда. Она обернулась и обнаружила, что Стайлзу явно понравилась подворотня. По крайней мере, он с настоящим интересом водил светом фонарика на телефоне по серым полуразрушенным стенам. А мусорный бак вообще привел парня в восторг - он сбросил с него крышку и, заглянув внутрь, прямо оттуда сообщил: - Новый бак, Лидия. В нем даже купаться можно. Лидия, не сдержавшись, фыркнула. Да, думала она, купание в новеньком мусорном баке - мечта любого. Хотя, девушка задержала взгляд на лучшем друге, этот сумасшедший способен на все. Она неожиданно по-доброму улыбнулась. - Моя машина в трех метрах отсюда, - сообщила Лидия. - Давай уже пойдем. Здесь становится холодно. - Еще минутку, - пообещал Стайлз, не успевший исследовать один из самых дальних углов подворотни. - А если тебе холодно, держи. - Он стянул с плеч свою спортивную куртку и набросил ее на Лидию, облаченную в кожанку. Девушка осталась на месте, а Стайлз двинулся вперед, но фонарик на его телефоне вдруг, растеряно мигнув, погас. - Стайлз? - встревоженно переспросила Лидия, ощутив, как сердце бешено заколотилось где-то в пятках. Все их идиотские приключения начинались с внезапной темноты. - Все в порядке! - раздался совсем рядом его бодрый голос. - У меня зарядка закончилась. У тебя есть фонарик на телефоне? - поинтересовался Стайлз. Лидия перевела дыхание и попыталась нащупать в темноте руку друга. - Где ты, Стайлз? Я ничего не вижу. - Она достала из кармана мобильный, но тот оказался разряженным. - Чертов айфон! - в сердцах воскликнула Лидия. - Как же они быстро садятся. Дай мне руку, Стайлз, - потребовала она, - я на шпильках. Это, конечно, был аргумент. Стайлз пошарил руками в темноте и крепко перехватил подругу за талию. Лидия пробормотала что-то про мужскую вседозволенность, но интонации ее не были возмущенными. Шаг, еще шаг, и девушка вдруг споткнулась, но Стайлз, довольно быстро сориентировавшись, тут же прижал ее к стене. Она была холодная и обшарпанная, и в темноте это приобрело какой-то совсем зловещий оттенок, будто стена эта вдруг выросла из настоящего фильма ужасов. Холодный ветер прошелся по коленкам Лидии, и они подогнулись. - Можешь отпустить меня, Стайлз, - сдавленно шепнула она. Но можешь и не отпускать. Лидия зажмурилась. Первый урок только начинался, а эти дурацкие воспоминания снова принимались колоть ее изнутри. Стайлз сидел как раз впереди, и его сгорбленная над партой спина была отлично видна девушке. Она попыталась отвлечься и для разнообразия послушать учителя, но тот, как назло, вещал об административных делах школы. Об этом у Лидии, всегда являвшейся президентом комитета по благоустройству школы, были свои сведения и представления. - Готовить школу к Рождественскому балу… Спектакль… Дети… Обрывки учительской речи доносились до девушки откуда-то издалека. Да-да, Рождественский бал. Лидия занималась украшением зала и заодно планировала, в каком платье отправится на него. Но как только возникла идея с платьем – тут же очень больно ударила одна простая мысль: а с кем идти? Для кого это чертово платье? Это было слишком странно – целоваться со Стайлзом. В этой полуразрушенной, утонувшей в ночной тьме, подворотне. Когда уже нельзя оправдаться его панической атакой. Лидия кусала губы. Прошел целый месяц. Та странная ночь, увенчанная полуразрушенной тишиной, болталась где-то на задворках сознания. Да, было странно целоваться со Стайлзом, и еще более странно было провести с ним ночь. Лидия хотела бы забыть – но что-то напоминало. Лидия хотела бы смотреть на своего друга также уверенно и непринужденно как раньше – но опускала глаза. Лидия бы даже посмотрела с ним любимую комедию – но Стайлз теперь смотрел все фильмы с Малией. Она была ему… кем? Девушкой? Девушкой и лучшим другом в одном флаконе? Может быть, даже девушкой, другом и защитником? Лидия не знала – но она бы хотела узнать. Лидия бы даже позвала Стайлза на Рождественский бал – но он уже позвал Малию. Она бы с удовольствием сообщила ему в своей обычной манере: «Заберешь меня в семь. Будь при полном параде. И не смей опаздывать!» и поймала бы на ходу его светящийся счастьем взгляд. Но теперь все взгляды Стайлза на нее сводились к одному – он смотрел на нее немного исподлобья, словно бы виновато. А она понимающе опускала глаза и чаще всего – проходила мимо. Что-то треснуло. А что-то осталось. В подворотне тогда было темно. А сейчас темнота медленно окутывала Лидию, словно накрывала ее черным байковым одеялом. - Вы в порядке, мисс Мартин? – поинтересовался учитель с беспокойством, бросив беглый взгляд на свою ученицу. – Или вам лучше снова наведаться к врачу? Лидия в мгновение заверила – да, она в порядке. Не так, как несколько дней назад. Не так, когда падаешь в обморок на глазах у половины школы. Не так, когда мысленно успокаиваешь себя – это случается. Переутомилась. И не так, когда врач успокаивает тебя –это случается. Ведь у вас скоро будет ребенок. Внутри у Лидии было темно. Сердце билось гулко. Она смотрела на спину Стайлза и думала только о том, что же теперь будет. Чертова ночь, испортившая ей всю жизнь. Чертов Стилински.