Царь для царя

      Если бы его в детстве спросили: «Что ты чувствуешь к своему старшему брату?», то Локи несомненно ответил бы, что любит его, гордится, восхищается им. Но если бы этот вопрос прозвучал сегодня, то мужчина бы просто ничего не ответил. По крайней мере, постарался бы промолчать, сдерживая весь порыв негативных эмоций, что буквально разъедали его тело и разум.       Сегодня, в день, когда Всеотец объявил своего наследника, тонкие ниточки надежды и здравого смысла окончательно порвались, оставляя после себя только пустоту. Лайферсон знал. Он уже прекрасно понимал, что так и будет. Что брат займет место наследного принца Асгарда. Не Локи – Тор. Но надежда умирала последней. Медленно и верно прогнивала изнутри, как какой-нибудь кусок старой древесины. Ему не хотелось верить. Правда не хотелось, и бог лжи старательно выстраивал в голове всевозможные цепочки развития событий, когда отец назовет его будущим правителем девяти миров. Он хотел быть первым. Хоть раз в жизни быть первым. Заставить Фриггу гордиться им, заставить Тора смотреть на него с восхищением, заставить Одина… с уважением взглянуть на младшего сына. Но песочные замки рушатся. Надежда…да кому она вообще нужна?! Всего лишь глупое слово, от которого нет никакого толку, не заключающее в себе даже смысла. Зачем надеяться если и так все предельно ясно. Тор. Его обожаемый старший брат, по-настоящему когда-то любимый, но столь ненавистный в сию минуту. Всегда первый. Всегда лучший. Всегда любимый. Он с самого детства был словно солнце, затмевавшее всех своим ярким сиянием, не оставляя Локи ничего кроме – тени. Тени старшего брата. Тени будущего Асгардского короля. Тени – отбрасываемой солнцем. - Брат! – грубый мужской голос эхом отозвался в пустом коридоре. Локи остановился и обернулся. - Ты так быстро ушел, - уже тише добавил громовержец, все ближе приближаясь к Лайферсону. Голубые глаза смотрят с доверием, теплотой и нескрываемой любовью. - Я знаю, что ты расстроен, но лишь хотел… - Тор посмотрел на стоящего перед ним брата. Холодный взгляд изумрудных глаз прожигает до самых костей, и Одинсон невольно вздрагивает, обрывая свою речь. Весь пыл и радость, после слов отца, куда-то улетучиваются, оставляя после себя только бешеное, рвущее душу изнутри чувство. - Локи, я… - сильная рука касается тонкого, точеного плеча молодого мужчины, но Локи тут же одергивает его, отступая в сторону. Пугающее безразличие и яркие искорки нарастающей неприязни таятся в омуте зеленых глаз, будто ему неприятна сама мысль, что Тор может прикоснуться к нему. - Что ты! – наигранно весело произнес бог лжи. – С чего бы мне расстраиваться? Я рад за тебя, брат! – последнее произносится слишком протяжно, будто Лайферсон с трудом выговорил это слово. Но Тор заметил. Понял. - Локи! – снова попытался вразумить своего брата громовержец. - Я знаю свое имя, незачем повторять его так часто, - произнес в пол оборота Локи, уже отвернувшись и уходя от брата. – Мне пора, не буду тебя задерживать, ведь теперь у тебя не так много свободного времени, - он ухмыльнулся и добавил: - Будущий король Асгарда.