Кофе будешь?

Эмма недовольно хмурится от кого-то шума, который доносится с первого этажа. Не открывая глаз, она переворачивается на другой бок, рассчитывая поспать еще пару часов. Устроив свою голову как можно удобнее на мягкой подушке, она вытягивает руку и грабастает к себе вторую подушку, обнимая её. Так удобней. И приятней. Подушка пахнет Королевой. Свон ещё несколько секунд лежит с блаженной улыбкой, пока до неё не доходит, что подушка в её доме не может пахнуть Региной. Блондинка резко отдёргивает руку, словно только что получила ожог. Она садится на кровати и замирает в тихом ужасе, приоткрыв губы от шока. Это не её комната, она точно находится не в своём доме. — Шериф Свон, не хотите выпить чашечку кофе? — Королева с самой обворожительной улыбкой,ставит на стол поднос с двумя чашками кофе. А потом, будто она делает так каждый день, садится напротив Эммы, и берёт себе одну кружку в руки. Блондинка удивленно поднимает бровь вверх, а в её взгляде и выражении лица читается «ты серьёзно, Регина?» Она сидит полностью расслабленная, словно они с шерифом лучшие друзья, и непринужденно делает маленький глоток из чашки. Регина закидывает ногу на ногу, облокачивается на спинку кресла, при этом сдерживая свою прямую королевскую осанку. Ухмылка не сходит с её пухлых и ярко накрашенных губ, и Эмма задерживает дыхание, когда брюнетка касается своей чашки губами. Ей хочется провалиться под землю, исчезнуть, убежать отсюда подальше, лишь бы Регина не смотрела на неё таким насмешливым взглядом пронзительных карих глаза. Или они пронзительны только сейчас? Сейчас, когда Королева поймала взгляд шерифа, что беззастенчиво блуждал по ее скрещенным ногам? — Мисс Свон, кофе стынет. Эмма нервно обхватывает кружку ладонями, утыкаясь взглядом внутрь кружки. Она хочет сделать глоток, глоток обжигающего напитка, который способен выбить из неё все дурные мысли, но останавливается. Регина пришла в её офис и принесла ей кофе. Регина, которая спокойно сейчас сидит напротив неё, даже не догадываясь, что, оказывается, она сидит в слишком сексуальной позе для блондинки. Регина, которая скалится, обнажая ряд белых зубов, пародируя самую добрую улыбку из коллекции «я Белоснежка, и я не хочу ничего объяснять, ты добрый и хороший, у тебя всё получится, дай обниму, утибожемой, мимими». Только как бы Регина не старалась, а в её улыбке можно было прочитать «я убью тебя, лодочник, шериф». Внутри у Эммы что-то подозрительно щёлкает, некий механизм, который бьёт молотком по незримой кнопке «тревога». Кофе пить нельзя. Потому что перед ней Злая Королева. Потому что перед ней кровный враг. Королева скептически изгибает бровь, чуть улыбается уголками губ, и встаёт с кресла. Свон завороженно наблюдает за её походкой, и пусть Регине надо сделать всего пару шагов, Эмма, за столь короткий промежуток времени, успевает оглядеть Королеву с ног до головы, пока не встречается с ней глазами. Тогда Эмма уже не видит перед собой Злую Королеву. Она уже давно не видит её в этой красивой брюнетке. — Я хотела поговорить о Генри, — Миллс кладёт руки на стол Эммы, ставит рядом кружку, и ближе наклоняется к лицу обалдевшего от счастья шерифа Свон. Эмма видит перед собой лицо женщины, так близко, непозволительно близко для кого-то другого. Миллс разговаривает на таком расстоянии только с ней, и блондинка не знает, хорошо это или плохо. Но это несомненно великолепно, чувствовать Королеву так близко. До Эммы доносится запах её духов, тот самый, от которого она теряет дар речи, уходя в свои мысли, и перестаёт существовать в реальном мире. Ёе сладкие духи, тёплое дыхание, блеск в карих глазах и ослепительная улыбка. Эмма подносит свою кружку к губам, думая, что Регина вовсе не Злая. Эмма видит в ней свет, пусть и глубоко внутри, но она не сомневается, что сможет выпустить его наружу когда-нибудь. Она делает глоток. Она видит презрительную усмешку на губах Королевы, и Свон думается, что её это ни капельки не портит, она выглядит ещё более притягательно. Кофе вкусный, но спустя минуту, появляется странный привкус. Может и нет никого света в Королеве? Эмма понимает, что допустила ошибку, сделав глоток кофе. Эмма подозревала, что делать этого нельзя. Но она ведь сделала. Потому что кем бы Регина не была, Эмма готова слепо ей верить, потому что внутри неё есть что-то, что заставляет её быть покорной Королеве. Эмма в бессилии падает обратно на мягкую кровать. Все её воспоминания на этом обрываются. Шериф лежит так какое-то время, силясь собрать мысли в кучку, вспомнить ещё хоть что-то важное. В комнате стоит отчётливый сладкий запах духов Королевы, и Эмма не может сосредоточиться на каких-то иных мыслях, кроме как о Регине. Эмма снова подскакивает, подносит обе ладони ко рту, выдыхает. Запаха алкоголя она не чувствует, поэтому облегчённо выдыхает, но затем дёргается, когда снизу доносится голос Королевы. "Генри, ты уже опаздываешь в школу". Шериф абсолютно не понимает, что сейчас происходит. Голос Регины спокойный, будто её не посещает мысль о том, что сын может зачем-то наведаться в её комнату. Её не заботит, что скажет Генри, если увидит свою биологическую мать здесь? Блондинка вообще не понимает, почему она находится в этой комнате. В этой чёртовой комнате, где всё пропитано Региной, где ей уютно, откуда не хочется выходить. Эмма решается спуститься вниз и поговорить с Региной, когда отчётливо слышит, как Генри хлопает входной дверью, покидая особняк. Блондинка застывает, когда понимает, что на неё надета чертова пижама. Пижама, которую она себе не покупала. Её это поражает ещё больше, чем если бы она лежала голой в постели. Она выдыхает, призывая себя успокоиться, убеждая, что Регина ей уж точно разъяснит, что произошло за ночь. А ещё Эмма обязательно спросит, откуда эта пижама. Она доходит до двери, перебарывая себя, открывает её, делая шаг в коридор. Ей вдруг кажется плохой идеей спускаться к брюнетке. Ей хочется взять свои вещи, а если их вдруг нет, то она может пойти в пижаме, а точнее не пойти - удрать. Бежать, сломя голову, и не оглядываться. Эмма перебарывает это желание, уже спускаясь по лестнице на первый этаж. В ней вдруг просыпается решимость серьезно поговорить с Миллс. Она заходит в кухню и тут же резко останавливается, шумно выпуская весь воздух из лёгких, будто кто-то сильно заехал ей под дых. Регина стоит посреди кухни, доброжелательно улыбаясь блондинке. И в этой улыбке нет никакого подвоха. Она искренняя. На брюнетке практически нет макияжа: там нет ярко-алой помады, которую Эмме всегда хотелось стереть. На ней не одето платье или блузка с привычно вызывающим вырезом - на ней домашний халат. Она все также улыбается Эмме, что-то говорит ей, но Эмма не слышит. Её поражает, когда Регина подходит к ней, становясь совсем близко, как встает только она. Эмма смотрит на неё сверху вниз. На брюнетке нет каблуков, она ступает босыми ногами по тёплому полу. Свон кажется, будто сейчас она разучилась говорить, сейчас и навсегда. Регина ниже её ростом, в обычном домашнем халате, пробуждает у Эммы странные эмоции. Королева кажется ей такой маленькой и хрупкой. Эмму разрывает от эмоций, от банального желания обнять Регину до собственнического порыва - никому её не отдавать. — Ты сегодня рано, плохо спалось? — слова Регины долетают до Эммы, но только потому, что Регина обнимает её за шею обеими руками. — Генри хочет сходить к речке в выходной, так что ничего не планируй. Шериф уже собиралась начать искать свою челюсть на полу, но вдруг осеклась. Ты сегодня рано?! Это как? Значит, были и другие сегодня? Что значит сходить к речке, неужели втроём? Эмме хочется начать истерически смеяться над абсурдностью таких мыслей, но тут она вспоминает о кофе. — Регина, тот кофе... — Эмма обрывается, не закончив то, что хотела сказать, когда Королева мягко накрывает её губы своими, вовлекая в долгий поцелуй. Эмма сначала не понимает, какого черта происходит, и почему Регина это делает. Но когда Королева бесцеремонно вторгается в её рот языком, углубляя поцелуй, делая его уже не таким нежным, Свон плюёт на всю ту неразбериху, что творится вокруг неё. Она обеими руками обнимает Королеву за талию, чувствуя безграничную нежность и радость. Она чувствует её духи, окончательно теряя контроль над собой.

***

— Прекращай это, Голд, — раздражённо рычит Регина, глядя на Тёмного, который вальяжно растянувшись на шерифском диване, проецирует на стену сон Эммы Свон, что дрыхнет без задних ног прямо на своём столе. Эмма довольно сопит сквозь крепкий сон, вызванный зельем, которое было подлито в кофе. — Эй, дорогуша, ты ведь сама хотела посмотреть, — фыркает Румпель, подскакивая с дивана и хихикая в своей привычной манере. - Ещё уговорила меня создать это зелье, которое через сон отправляет человека в его самую сокровенную мечту. Что ты хотела увидеть, а? Регина закатывает глаза, мечтая избавиться от присутствия Тёмного. И, желательно, от двигающейся картинки на стене, прямо над головой Свон. Регина хотела убедиться, что Эмма мечтает забрать Генри из города. Отнять его у Регины и увести в большой город, где он и Эмма могли бы жить одни, как мать и сын. Ей нужно было убедиться, что Свон представляет для неё опасность, чтобы быть готовой, чтобы продумать план действий, отталкиваясь от событий, которые ей мог показать сон Эммы. Но то, что Королева увидела, выбило её из колеи. Она могла ожидать разного, но уж точно не такого. Несмотря на то, что это Свон, что-то предательски заныло, от того, что она ей нужна. Картинка на стене резко погасла, Тёмный хихикая и подпрыгивая, обошёл Королеву со спины и тихо промурлыкал, - Ты ведь знаешь, что за мои услуги нужно платить. Мне неважно, зачем ты хотела заглянуть в голову мисс Свон, но я уже придумал цену зелью. Королева не успела ничего ответить, как почувствовала, что её обволакивает фиолетовый туман, а в следующую секунду она уже стояла посреди своей гостиной. Регина вздохнула, радуясь тому, что осталась одна, и теперь может обдумать всё увиденное. Брюнетка развернулась в сторону небольшого комода, желая налить себе одну порцию виски для расслабления, она сделала пару шагов и замерла. Она не услышала в огромном особняке эхо от своих каблуков. Она вообще не чувствовала на себе туфли. Регина опустила взгляд и глаза её округлились. Она одета точно так же, как во сне шерифа Свон. — Кстати, дорогуша, до утра у тебя нет магии, — прохихикал Голд. — И из дома ты тоже выйти не можешь. Ах, да! — он отступил на пару шагов под злым взглядом Королевы, которая воинственно запахнув халат поплотнее, гордо зашагала босыми ногами по теплому паркету, прямиком на Румпеля. — Желаю удачи, объяснить шерифу, что ей всё приснилось. Голд исчез в фиолетовом дыме, а Регина с округлившимися глазами смотрела на то, как Свон, морщась от боли в голове, принимает сидячее положение на её диване. Очевидно, только проснулась. И судя по её довольно-счастливо-хищной улыбке, адресованной Регине, доказать ей что-то будет очень сложно. — Кофе будешь?