Двойная опека

- Дайки! – испуганный взгляд и ворох простыней. Пока я сочинял отмазки на тему «почему, где и как», бака Ахоминэ уже вовсю подминал под себя Тэцу. Сначала он сжал его плечи, потом медленно повел руками вдоль туловища, от подмышек до бедер. Далее, нежно взяв за подбородок, притянул лицо Тэцу к себе. Нет! Я не допущу, чтобы моего мальчика насиловал этот цыганенок со своими поцелуями! На деле Аоминэ вел себя предельно аккуратно. Он тоже понимал, что спугивать хрустального мальчика не стоит. Одна ошибка сожрет все наши старания направленные на то, чтобы подобраться к Куроко ближе. Другими словами, все пойдет коту под хвост, и матч будет сыгран с разрывом в трехзначное число. - Аоминэ, слезь, пожалуйста, с Тэцу, – я прирожденный король такта. - Заткнись, Бакагами, и иди сюда, – мулат ухватил меня локтевым сгибом за шею и ненавязчиво постарался притянуть к Куроко. От этого его «ненавязчивого захвата» наверняка шея будет болеть дня три. Куроко понял, что дело пахнет керосином. Два хищника, которые сейчас нависают над ним с двух сторон, просто так его не отпустят. Тэцу наверняка чувствовал себя как игрок, которого подвергли жестокой двойной опеке, а так как положение тела на плоскости явно горизонтальное, то здесь невидимая обводка уже не сработает. Он все больше скукоживался. Губы плотно сжаты, глаза прикрыты, руки уперлись в грудную клетку Аоминэ. - Тайга, помоги, – я почувствовал себя принцем и уже был готов убрать засранца Аоминэ от голубой принцессы, но до меня вдруг дошло, что зов помощи шел не от Тэцу, а как раз от Дайки. Тот намеревался стянуть с Тэцу одежду так, чтобы при этом не терять над ним контроль. Я должен был сыграть своеобразную роль мамочки-наоборот. Другими словами, мне нужно было снять с Куроко майку, шорты, и убрать кипу простыней. Все самое сладкое оставалось Ахоминэ. Черта с два я подпишусь на такое! Я с вызовом посмотрел на мулата, а тот с вызовом посмотрел на меня. Так бы мы и полусидели на кровати до сивых волос, если бы не Тэцу. - Нх, – короткий стон. О, каким желанным он был для нас обоих! Куроко на секунду замер, широко раскрыв глаза. После того, как до нас с Дайки дошла суть происходящего, Тэцу пробила мелкая дрожь. Он, Куроко Тэцуя, только что кончил, вырвав у меня прямо из рук звание скорострела. Сначала, мне стало легче, ведь, по сути, я только что отдал самые паршивые карты в слив. С другой стороны, первым человеком, вырвавшим из Тэцу этот оргазм, был Аоминэ, а не я. Я должен вернуть ему должок. Аоминэ победно улыбался. - Ну что? И ты ещё будешь спорить со мной о том, что ты более яркий свет? Ты слишком долго телишься, Бакагами. - Он это специально, Тайга, не поддавайся на провокацию, не поддавайся на провокацию, не поддавайся на провокацию…Черт бы тебя побрал гребанный «малыш» Ахоминэ! Я завалю тебя и оттрахаю так, что ты и встать завтра не сможешь с кровати! Одним быстрым рывком я набросил на мулата простынь. Пока он пытался выпутаться из нее, я навалился на него сверху. Так у нас вышел многослойный бутерброд: простынь, Тэцу, скомканное покрывало с приправой в виде одежды Куроко, Аоминэ в соусе чили под белоснежной простыней и я – царь горы. Конечно, я побаивался, что моего хрупкого мальчика раздавит знойное чудовище, которое помимо декларирования ругательств ещё и буйно дергало конечностями, но Тэцу уже успел вылезти из-под монстра и теперь сидел сбоку, унылым взглядом рассматривая мокрое и липкое пятно у себя на боксерах. Это выглядело настолько мило, что я отпустил простынь и её содержимое на волю судьбы и придвинулся к Куроко. - Тэцу, мне можно…? – я посмотрел на него самым нежным взглядом, на который только был способен. - Что можно? Мне холодно в пах, можешь одолжить мне белье? – у меня чуть челюсть не отвисла от его невозмутимости. Такое чувство, что в области паха у него было не пятно от его же спермы, а сок, который нечаянно проливаешь на себя утром, когда не выспался. Его способность в баскетболе переключать внимание игроков с нужного на ненужное, в повседневной жизни вылилось в обычный съезд с темы. Так вот как ты смущаешься, Куроко! - Я хотел тебя поцеловать. Ведь это будет твой первый поцелуй? – я погладил его по щеке. - Нет, если посчитать, то третий или четвертый, – Куроко начал загибать пальцы, – Момои поцеловала меня дважды, Алекс поцеловала один раз, когда я брал себе сок у тебя в холодильнике, кстати, прости за это, а ещё номер второй тоже лизнул меня в губы на той неделе. - Нет-нет, Куроко, такой финт против меня дважды не пройдет. Я обнял Тэцу за талию и нежно провел языком по нижней губе. Мне показалось, или он дрожит? Снова глаза прикрыл! Смотри на меня, когда я тебя целую. Это делаю я, а не дурак Ахоминэ. Тэцу будто понял, чего я от него хочу и придвинулся ко мне ближе. Я почувствовал на своем паху руку, уже через секунду она хозяйствовала у меня в боксерах. Оказывается, Тэцу тот ещё сорвиголова. От осознания того, что он, своими маленькими ручками дотрагивается до моего пика желания, я готов был тут же кончить и закричать от счастья во всю глотку. Только вот ручки были совсем не маленькие. И хозяйствовали они не только у меня под боксерами. Аоминэ! Я ведь совсем про него забыл. Дайки, воспользовавшись нашей беззащитностью, довел нас обоих до состояния волчьего воя. Мне хотелось разрядиться, Тэцу хотелось сбежать, Аоминэ хотел трахнуть меня и Тэцу поочередно. Я почти достиг разрядки и уже закусил губу, напрягая мышцы ног, чтобы кончить, но рука, ласкавшая мой член, отстранилась. - Тайга, помоги мне с Тэцу, – в голову Аоминэ пришла пошлая мысль, и он её думал. Куроко, который периодически подавал голос между стонами и тоже уже был на пределе, говорил что-то вроде: «мне нужно выйти, у меня телефон звонит, мне нужно новое белье». Дайки уже полностью спустил с Тэцу боксеры и теперь я наконец-то увидел его член. Ровный, слегка изогнут к животику, с нежно розовой головкой. Ну, конфета, а не хер, прости меня Майкл Джордан. Тэцу хотел было прикрыться или завернуться в простынь, но Аоминэ крепко держал его за руки и теперь смотрел на меня своими синими глазами, мол, бери, это мой тебе подарок. Я незамедлительно решил принять то, что мне сейчас предлагали. Куроко смотрел на меня смущенно и изредка говорил что-то вроде: «не надо, я опаздываю домой». Я решил для себя так, если Тэцу сильно сопротивляется и говорит просто «не надо», я отступлюсь. Если же слабое сопротивление перемешано с фразами «не надо, у меня молоко убежало» или «не надо, я забыл дома утюг выключить» - не реагировать и продолжать делать свое. Как уже можно было догадаться, я решил делать свое. Я обхватил член Куроко в кольцо из пальцев, провел от основания к головке. Рука скользила прекрасно. Я наклонился и поцеловал Тэцу в живот. Аоминэ наклонился к лицу Куроко и начал медленно проникать в его рот, слегка сжимая свободной рукой нежную шейку мальчика-невидимки. Может, мулату надоело то, что у Тецу дома утюг и плита горит, а ещё попугай с рыбками некормленые? В конце концов, Тэцуя оказался зажатым между нами. Когда я обхватил губами член Куроко, он запрокинул голову аккурат на плечо Аоминэ. Видок, должен сказать, отпадный. Малыш Куроко, влажный, с тяжело вздымающейся грудью, с эрекцией, которой хоть стены пробивай, лежит на Дайки, который ели сдерживает себя в руках. Оба возбуждены до предела, и чего уж мелочиться, оба принадлежат мне. Опыта минетчика у меня совершенно не было, и пару раз я уже был готов давится и умирать от нехватки воздуха, но в какой-то момент малыш Аоминэ перевернул Тэцу лицом к себе. Моему взору открылась узкая спина и хрупкая задница хрустального мальчишки. Я повел пальцами по линии хребта, прощупывая каждый позвонок Тэцу. Когда я добрался до копчика, мальчишка судорожно выдохнул Аоминэ в рот. Мальчик плавился, разогревая нас докрасна. Смочив свои пальцы слюной, я нежно прикоснулся к розовой дырочке. - Тайга! – мой хрустальный мальчик прекрасно стонет на выдохе мое имя. Периодически он выкрикивает имя Аомине тоже, но сегодня я фаворит вечера. Пока я мягко разводил пальцами шелковистые стеночки входа, Дайки, обхватив рукой свой и член Тэцу медленно водил вверх-вниз. Моя эрекция уже не позволяла мне свободно мыслить. Сняв с себя остатки одежды, я ухватился за свой член. Откинувшись на подушки, я стал неистово дрочить. Разрядка была близко, но пальцы Дайки, холодные и скользкие от смазки, коснулись моей промежности и совершенно отвлекли меня от покалывающего низ живота оргазма. - Ахоминэ, мать твою! Какого черта ты делаешь? Не смей прикасаться к моей…- я так и не успел изложить свою мысль. Этот придурок вогнал в меня сразу два пальца. Мне не оставалось ничего, кроме как зашипеть. - Тише-тише, Бакагами, потерпи, и мой малыш сделает тебе приятно, - от слов Аоминэ у меня заныло в животе. То ли от страха, то ли от желания, я так и не понял. Я чувствовал его фаланги пальцев внутри себя, чувствовал то, как он слегка согнул их, продолжая меня методично трахать. Я старался не выдавать того, что уже раза три или четыре он попал на заветную точку, и что теперь мне стоило адских усилий сдерживать свои стоны. Но в итоге я сдался. Мой гортанный стон, смешанный с именем Дайки вырвался наружу. За ним последовал второй, третий. Когда Аоминэ приставил свою головку к моей дырочке, я уже совсем не понимал происходящего. Тэцуя, который до недавнего времени довольствовался лишь созерцанием, решил довести меня до белой горячки. Перекинув одну ногу через меня, он решился меня оседлать. Направив мой член к себе в пещерку, он медленно стал опускаться, вбирая в себя мое естество. Его сосредоточенное лицо и закушенная губа выглядели слишком сексуальными, чтобы быть правдой. Остановись, мгновенье! Эта бешеная скачка чуть не убила меня. Кончая, я не мог понять, снится мне все это, или нет. Перед тем как отключится, помню лишь, что Тэцу излился мне на живот и упал на меня, тяжело заглатывая воздух ртом. Дайки, который финишировал чуть позже, упал на нас двоих сверху. Мы дышали одним воздухом, который был пропитан смешанным запахом пота, спермы и ещё Бог знает чем. Тэцу и Дайки, тяжело дыша, положили свои головы мне на плечи. Слева голубая шевелюра, справа – синяя. На секунду я почувствовал себя сутенером. - Даже не надейся, Бакагами, - услышал я голос Аоминэ перед тем, как окончательно уснуть.