В библиотеке должно быть тихо

«В библиотеке должно быть тихо»       Знакомы эти слова? Конечно, знакомы, если вы хоть раз перешагивали порог библиотеки. Стоит уронить что-то или, о ужас, сказать что-то громче на один децибел, вам обязательно напомнят об этом правиле. Я всегда недолюбливал библиотеки за такой закон, но и никогда не понимал, для чего он нужен. Чтобы не мешать остальным посетителям? Чтобы не злить работников?       Но произошло одно событие, из-за чего я могу полностью согласиться с запретом. Библиотекарь говорит это не из вредности, а предупреждает о тех вещах, с которыми вы можете здесь столкнуться даже днем.       Меня зовут Сэм, и в библиотеке я не то чтобы частый гость, но...       Полгода назад моему другу Дэвиду показалась гениальной идея наведаться в местную библиотеку. Но, знаете ли, Дэвид — не самый начитанный парень. Он проводил больше времени с сигаретами за школой или на баскетбольной площадке со старшеклассниками, чем на уроках. Разумеется, и я не святой, но за партой с учебником меня видели почаще, чем моего приятеля.       Честно, я не понимал, зачем Дэвиду идти в место, где книг намного больше, чем его извилин. Но это и стало причиной, почему я увязался с ним. Интересно же. На свои оценки Дэвиду было глубоко плевать, а по собственному желанию он никак не мог пойти туда — значит, причина довольно весомая.       Вернемся к библиотеке. Она у нас одна на весь город, зато какая. Огромное здание, красивое и величественное, пускай и невероятно старое. Оно сразу бросается в глаза, ведь ни один дом поблизости не сделан в таком же стиле. Не знаю названия, но выглядит мрачновато. Каждая деталь библиотеки выглядит острой, колючей. Раньше на крыше стояло несколько жутких каменных гаргулий, но их оттуда убрали, потому что вечерами они пугали прохожих. У большой входной двери, которую уместнее назвать целыми воротами, торжественно висела табличка с именем основателя и датой открытия библиотеки.       Пришли мы с Дэвидом туда ближе к вечеру, часов в семь. Библиотека закрывалась в полдевятого, и у нас еще оставалось время. Библиотекарь Бруно, приехавший в город лет пять назад, оторвался от книги и посмотрел в нашу сторону. Я время от времени появлялся в этом месте, так что мой визит его не удивил, но он явно не ожидал увидеть рядом со мной Дэвида, не слишком похожего на любителя книг. Его порванная джинсовая куртка и грязные штаны слишком сильно отличались от элегантного клетчатого костюма мистера Бруно. Идеально белый воротник рубашки выглядывал из-под пиджака и жилета. Библиотекарь чувствовался частью этого места, единым целым с ним. Дэвид же — нет.       Я немного знал о прошлом нашего библиотекаря, только то, что он родом из Германии. Поначалу половина города приходила сюда просто посмотреть на него. Его акцент поражал и иногда смешил, но в хорошем смысле. Однако мистер Бруно довольно быстро подстроился под местный говор, и сейчас его речь почти не отличалась от нашей. Все же иногда он странно выговаривал букву «р» и изредка использовал какие-то «дер», «ди» и «дас». Но это не делало его нелепым, даже наоборот.       Я кивнул ему в знак приветствия, и немец кивнул мне в ответ. — Зравствуйте, Сэмюэл. Ваш друг раньше посещал библиотеку? — Нет. Здрасьте, — ответил за меня Дэвид, и его голос прозвучал намного громче, чем голос мистера Бруно. — Нужно завести для вас карточку, — спокойно произнес библиотекарь, хотя он заметно вздрогнул от уровня громкости моего приятеля. — Не нужно, мы тут ненадолго. Да и брать я ничего не буду.       Мужчина промолчал, склонив голову над книгой. Его губы превратились в тонкую линию, сжавшись плотнее обычного. Схватив Дэвида за руку, я быстро утянул его за собой в коридор между двумя книжными шкафами. Нужно срочно уйти из поля зрения мистера Бруно. — Дэвид, может, объяснишь мне, что ты здесь ищешь? Еще и в такой час, — негромко спросил я.       Он посмотрел на меня сверху вниз, шмыгнув носом, а потом огляделся. — Не та полка, — громко фыркнул он. — Потише ты, а то нас отсюда выгонят, — шикнул я. Потом, увидев, как Дэвид ходит от полки к полке, я поинтересовался: — Тут очень много полок, лучше спросить у Бруно, иначе мы до самого закрытия не управимся.       Дэвид внезапно прижал меня к шкафу и, покосившись в ту сторону, где мы в последний раз видели библиотекаря, наклонился к моему уху. — То, что нам нужно, он никогда не даст. Если не хочешь, чтобы он выставил нас за дверь, ничего у него не спрашивай. Молчим и ищем сами. — А что такого мы ищем? — у меня все внутри сжалось от любопытства и интриги, которую нагонял мой друг. Уж он-то умел заинтересовать, на край света с ним отправишься за приключениями. За своим волнением я не заметил, что начал говорить довольно громко. — Ребята, — подозвал нас негромко немец.       Я первым выглянул из-за шкафа. Мистер Бруно поманил нас к себе рукой, отложив книгу и поднявшись из-за стола. Его прямоугольные очки загадочно сверкнули в свете торшера. Я потянул Дэвида за рваный рукав, и мы подошли к библиотекарю.       Бруно чрезвычайно высок. Если проникнуть к нему домой и измерить его во сне, наверняка окажется, что его рост около двух метров, а то и больше. Мы с Дэвидом уже думали о такой вылазке, но немец вряд ли покидает библиотеку ночью, да и представить его спящим было сложно. После такого предположения мы решили забыть об этом.       Также Бруно был очень худым, и его худоба выглядела по-своему красиво с его ростом. И неестественно. Он имел манеру говорить негромко, но в то же время его голос просто нельзя не услышать в любом конце огромной городской библиотеки. Он никогда никуда не спешил. Может быть, это просто сплетни, но я слышал, что книги с самых высоких полок он доставал, не используя библиотечную лестницу. Когда он раздражен, он плотно сжимал губы и игнорировал до тех пор, пока его терпение не заканчивалось.       Русые волосы Бруно обычно завязывал в маленький хвостик. Непривычный вид. Кроме него я никогда не видел мужчину с хвостиком. Никто не знал, сколько ему лет, но выглядел он относительно зрело — ни молод, ни стар, а застрял где-то посередине. Черты его лица будто подстраивались под очки, которые он очень редко снимал. Я никогда не видел его глаз и не слышал, чтобы кто-то еще их видел. Непрозрачные стекла не позволяли. Посмотрев в них, вы точно увидите свое отражение, но не увидите глаз Бруно. Порой, эти очки показывали больше эмоций, чем его движения и голос. Я решительно не понимал ничего в этом человеке. — Знаете, — начал он, сосредоточенно прислушиваясь и делая длинную паузу. Мы с Дэвидом переглянулись. — В библиотеке должно быть тихо. Пожалуйста, не шумите.       Я бросил взгляд на его стол. Я увидел на нем все ту же книгу, которую всегда замечал, когда забегал в библиотеку. Странно, что Бруно так долго не может дочитать одну и ту же книжонку, но еще страннее было то, что я заметил дальше — под этой книгой лежали две карточки. Первая моя, а на второй я увидел имя Дэвида. Это напугало меня до чертиков, ведь Дэвид не записан в библиотеке. Он едва ли подходил к ее воротам близко. Я сразу понял, что книга — всего лишь прикрытие. — Договорились? — спросил мистер Бруно. Я оторвал глаза от стола и посмотрел на него. Его очки глядели на меня слишком пристально, и я понял, что он видел меня насквозь. — Д-да, мы не будем шуметь, — поспешил заверить его я и схватил озиравшегося по сторонам Дэвида за руку. — Пойдем.       Мы пошли обратно к шкафам, и перед тем, как свернуть в коридор, я оглянулся через плечо. Немец стоял на том же месте, сверкая очками, и смотрел на меня. Я невольно поежился и отвернулся. — Дэвид, ты не записан здесь, — прошептал я. — А у Бруно твоя карточка!       Пришлось буквально подавлять себя, а то меня бы слышала вся библиотека, но я донес до друга — происходит что-то странное. Тот внимательно меня слушал, облокотившись плечом о полку с книгами. — Я не думаю, что все так серьезно, как ты говоришь. — У тебя что, «Дэвид» на спине написано? — вспылил я. — Наверняка, он услышал наш разговор, ты называл меня по имени, — он даже не пытался говорить тише, отвернулся и принялся изучать полки, водя пальцами по корешкам книг.       Объяснение показалось мне вполне разумным, но я не мог с легкостью избавиться от настороженности. Лампы на стенах, расположенные между каждым книжным шкафом, давали неплохое освещение, но местами сохранялась тень, поэтому библиотека немного пугала меня в вечернее время. — Что мы ищем? — сдался я и задал ему вопрос, мучивший меня все это время. — Подойди поближе.       Я приблизился, и Дэвид, положив руку мне на плечо, прямо уткнулся губами мне в ухо, говоря максимально тихо. У мистера Бруно, как мы уже поняли, слух хищника. — Я ищу толстую книгу в потрепанном коричневом переплете, — он опять шмыгнул носом, и я поморщился от того, как это громко. Но затем Дэвид продолжил так же тихо: — «Седьмой альманах». Самый загадочный и опасный из всех. Теперь понял, к чему нам скрытность? — Пф! Шутишь? — засмеялся я, и он отстранился от меня. — Да все его экземпляры сожгли лет двести назад. — Да не шучу я, — фыркнул Дэвид. — Помнишь вечер после моего дня рождения? Мы тогда страшилки рассказывали. Одну такую книгу спасли от огня.       Вечер страшных рассказов тогда прошел на славу, но я считал, что страшилки на то и нужны, чтобы пугать выдумками. Тем более старшеклассники всегда подшучивали над младшими ребятами, и их истории, конечно, были лучше продуманы и звучали куда страшнее, чем, например, моя глупая страшилка про вывернутую наизнанку ворону. «Седьмой альманах», как и предыдущие шесть, по вымышленным легендам содержал в себе информацию о духах, монстрах, демонах и прочей нечисти, и написан он всеми забытым автором. По этим же легендам все выпуски альманаха давным-давно оказались частью большого костра. А теперь кто-то из старшеклассников придумал новую деталь — одна книга загадочным образом уцелела. У-у-у, страшно, не могу. — Тебе нужно поменьше слушать байки старших, — махнул рукой я, не веря, что сам Дэвид клюнул на глупую страшилку. — Ты правда поверил в это? Грешник появляется в церкви чаще, чем ты в библиотеке, вот они и хотели загнать тебя сюда! — Да и черт с ними. Давай поищем. Если не найдем, то ты выиграл. А найдем — победитель я. Идет? — зевнул Дэвид, разминая спину. — Только ищи честно.       Я согласился. Парень я честный, однако я в общем и целом не верил в то, что эта книга найдется. Поспорили на любое желание. Дэвид предложил разделиться и хорошенько поискать, так мы и разошлись по библиотеке. Мне попадалось много интересных книг, но я упорно выискивал потрепанный коричневый переплет, даже в азарт впал. Но безрезультатно. Я сдался, решил найти Дэвида и узнать, не нашел ли он чего.       Но… Сколько ни бродил я по чертовой библиотеке, не нашел ни Дэвида, ни Бруно, ни входной двери. — Дэвид! Дэ-э-эвид! — я звал всех, чтобы хоть кто-то отозвался. — Мистер Бруно!       Да, я помню — «В библиотеке должно быть тихо!». Но тут же целый лабиринт из книжных шкафов. Как иначе мне выйти отсюда?       Я перешел на бег, ни на минуту не переставая звать. Я быстро выбился из сил, заметив одну важную вещь — любой шкаф похож на остальные. Ориентироваться по ним ни у кого бы не получилось, разве только у Бруно. Однако он и не терялся никогда, он все здесь знает как свои пять пальцев.       К счастью, я наткнулся на Дэвида в одном из коридоров и счел это за чистое везение. Коридор был похож на тот, где мы начинали свои поиски. Мой приятель стоял на библиотечной лестнице и рылся на полках в паре метров от земли. Он даже не замечал меня. Я позвал его: — Дэвид! — он не смотрел на меня, как бы я ни махал ему. — Дэвид, блин!       Я подошел ближе, и лишь тогда друг посмотрел на меня. Я опять махнул рукой, чтоб он спустился, и он сделал не совсем то, что я имел в виду — просто отпустил опорные балки лестницы и плавно наклонился назад, начав падать. Я тогда не на шутку испугался, зажмурился, представляя, как он падает с большой высоты и ломает себе что-нибудь… Но когда открыл глаза, рядом никого не оказалось. И коридор, оказалось, вовсе не тот.       Тогда я не помню, что я решил — что я сплю или что меня разыграли. Но я помню, что меня это жутко взбесило, и я толкнул лестницу. Она с грохотом упала, зацепив несколько тяжелых томов на верхней полке. Я уже шагнул в сторону, и тут мне на голову обрушилось нечто тяжелое и пыльное. Я упал, в глазах потемнело. Сознание ушло.       Очнулся я тогда, когда до меня словно из-под воды донесся знакомый басистый голос: — Во даешь, Сэмми! Ты ее нашел! — К-кого? — на автомате спросил я, приоткрыв глаза. Это мне никакого преимущества не дало — перед ними все расплывалось. — И как тебя так книгами прибило, — начал поднимать меня Дэвид. — Сам цел? — Вроде, — мой взгляд постепенно прояснялся.       В библиотеке стало темнее, чем до моей отключки. Наверное, уже восемь. Тогда у нас всего полчаса, а потом Бруно нас из-под земли достанет и проводит вон. Я потер голову, нащупав болезненную шишку на макушке, и спросил Дэвида, как он меня нашел. Тот и сам не знал. — Заблудился, бродил-бродил, звал-звал, потом вижу — ты на полу валяешься в обнимку с лестницей и с книгой на голове, — он показал мне потрепанный переплет. — Но гляди-ка, ты проспорил!       Я испугался. «Седьмой альманах» не выдумка? Еще и упал мне на голову. Именно он, да так, что я сознание потерял. Это очень подозрительно. Нет, не подозрительно — сверхъестественно! Только Дэвид собрался открыть книгу, я дрогнувшим голосом остановил его: — Стой! Может, ну ее?.. Я проспорил, желание твое, давай просто уйдем, а? — Струсил? Раз нашли, надо посмотреть, что в ней, - неугомонные лапы Дэвида крутили том в руках, а я не мог оторвать от него глаз и чувствовал, как кровь отливает от моего лица. Друг вздохнул, и я ощутил его руку на своем плече: - Давай тихо посмотрим, а потом домой. Мы недолго. Идет?       Я решил, что это добром не кончится, но сдался и пошел у него на поводу. Дэвид нечасто шел на компромисс, но когда шел, я начинал понимать, почему мы почти не ссоримся и почему я с ним дружу. Я согласился, но с большой неохотой - пускай он его полистает и успокоится, ради бога. Я поднял лестницу и полез копаться на верхних полках. Раз «Седьмой альманах» стоял там, может быть, там найдется что-то еще. Что-то менее страшное? С этими мыслями я оглядывал каждый корешок, ища необычные названия. Если Дэвид что-то решил, переубедить его невозможно. Лучше дать ему наиграться с тем, зачем он пришел. — А-а-а! — крик неожиданно прервал гробовую тишину, и я едва ли не упал. Вцепившись в полку обеими руками, я уставился на то место, где сидел Дэвид.       Страницы распахнутого альманаха светились и быстро перелистывались, освещая лицо моего друга и пространство вокруг себя. Я никогда не видел, чтобы книга так светилась! Мне также показалось, что из нее дует невообразимо сильный ветер, ведь он зашевелил даже мои волосы. А Дэвид, сидевший прямо рядом с «Седьмым альманахом», загородился обеими руками. Слишком яркий свет ослеплял его, а ветер неистово трепал его волосы и куртку.       В какой-то момент прямо из страниц начало что-то появляться. Сперва я не понимал, что это, но довольно быстро оно высунулось из книги сильнее… Длинные тонкие пальцы с грязными когтями. Они были черными и ничуть не походили на человеческие. Я так и остолбенел на месте. Эти худощавые лапы потянулись к Дэвиду, и царапнули его по руке. К счастью, дальше они не дотягивались. Я четко увидел клочок куртки, отлетевший в сторону. Руки неизвестного чудовища резко уперлись в пол, пытаясь вытащить их хозяина из книги.       И тут до меня дошло — лестница медленно наклоняется назад. Я хотел схватиться за полку снова, но смог вцепиться лишь в первую попавшуюся книгу. Та легко выскользнула, и, больше не имея опоры, я полетел вместе с лестницей и книгой вниз. Внутри все сжалось, и мне оставалось лишь надеяться, что я ничего не сломаю себе при падении с такой высоты.       Лестница с оглушительным для библиотеки звуком рухнула на пол, и я откатился в сторону, больно ударившись плечом и боком. Времени беспомощно валяться и приходить в себя у меня не было. Стоило сфокусировать взгляд на «Седьмом альманахе», как я осознал невероятную меткость своего падения — лестница упала прямо на дьявольскую книгу и ударила по черным рукам.       Дэвид прекратил вопить и отполз подальше. Когтистые лапы сжали лестницу и переломили ее пополам с громким хрустом и разлетевшимися щепками. Страшно представить, что бы они сделали с человеческим телом, попади оно в их тиски. Руки вновь уперлись в пол и усердно начали тянуть своего хозяина из заточения наружу.       В конце коридора блеснули прямоугольные очки. Я узнаю их где-угодно. Мистер Бруно перескочил через книгу и оказался рядом со мной. — Где ты взял дас книгу? — резко спросил он у меня, выхватив из моих рук тот фолиант, который ничуть не помог мне не упасть. — Т-там, — я показал на полку, не в силах сообразить, ругает он меня или нет.       Бруно распахнул мою книгу и набросил на взбушевавшийся «Седьмой альманах», едва ли не всем своим весом навалившись на него сверху. Раздался нечеловеческий крик, и руки, придавленные толстым томом и силой библиотекаря, задергались, заизвивались, царапая пол. Потрепанный коричневый фолиант пытался вырываться из этих объятий. Но Бруно не позволял ему, ведя себя так, словно подобная ситуация происходила далеко не впервые.       На мое удивление, он снял очки. Я до сих пор не могу забыть увиденное. Его глаза! Не глаза, а две черные дыры! Они зияли на том месте, где у нормальных людей должны быть глаза! Библиотекарь посмотрел в сторону верхней полки, и оттуда сорвалась одна книга, сама по себе, словно бы просто упала. Но она упала прямо Бруно в свободную руку, будто примагнитилась! Будто живая и послушная, как птица на перчатке хозяина. Немец приподнял «Седьмой альманах» и рывком подложил второй том под него.       В эту же минуту крики стихли.       Я посмотрел на Дэвида. Тот вжался в книжный шкаф и наблюдал за всем происходящим глазами, полными шока и ужаса. Он бешено дышал, и его джинсовка сползла с плеча. Неизвестный демон оставил на его куртке новую дыру. Странное дело, мы оба толком не верили в существование «Седьмого альманаха», а в итоге влезли туда, где нам не место.       Мистер Бруно поспешил надеть очки. Все три книги он уже закрыл и прижимал к груди одной рукой. Ничего не говоря, он подобрал клочок куртки Дэвида и посмотрел на нас двоих. Стекла очков снова сверкнули в свете ламп.       Мы на удивление быстро вышли к его столу. Неудивительно, ведь он знал каждый уголок этого места и мгновенно вывел нас к выходу. На часах полдевятого. Немец сел на место и в открытую начал заполнять карточку Дэвида. — Вам повезло, — сказал он, не глядя в нашу строну. — Зачем вам понадобился «Седьмой альманах»? — вопрос прозвучал в чрезвычайно строгом тоне. — Простите, это из-за меня, — не мог унять свое сердцебиение Дэвид, и я полностью понимал его. Я и сам не успел отдышаться. — Мне было интересно…       Мистер Бруно жестом прервал его и произнес: — А вы, молодой человек, — обратился он к Дэвиду. — Попали в еще большие неприятности. Некоторые книги боятся новых читателей и могут напасть. Сэмюэл, вам следовало сказать мне, что вы ищете, — по очкам Бруно я резко понял, что он смотрит именно на меня. Я лишь сглотнул и кивнул. Немец продолжил: — Никогда не оставляйте здесь своих вещей.       Он кивнул на лежащий на столе возле него клок куртки. Я прикрыл рот ладонью, внезапно поняв, почему Бруно забрал его. Библиотекарь отложил ручку и закрыл карточку Дэвида. Звякнули ключи. Он открыл замок на ящике шкафа для хранения карточек и положил наши карточки в нужный отдел. Потом тщательно запер и еще раз перепроверил, запер ли. — Карточки тоже должны быть недоступны. — Кто на нас напал? — спросил я дрогнувшим голосом. — Дух книги, — в моем направлении сверкнули очки. — Они есть за любой обложкой, но не все такие опасные. Вам не стоило искать такую книгу.       Я вновь взглянул на его стол, думая, много ли забытых посетителями вещей он хранит под своим присмотром, и снова заметил ту книгу в свете лампы. Я прищурился, надеясь, что не слишком вызывающе таращусь на личные вещи библиотекаря, а потом остолбенел. На старой обложке было выгравировано «Жизнь и смерть А. Бруно». Точно ли он приехал из Германии? Или… Всегда был частью этой библиотеки? — А… А какие книги вы использовали против «Седьмого альманаха»? — вмешался растрепанный Дэвид, пока я не до конца отдавал отчет своим действиям. — …У этого места слишком много секретов, без знания которых вам будет спаться крепче, — произнес негромко Бруно после паузы. — Просто зарубите себе на носу: в библиотеке должно быть тихо.       Я удивился, но мой друг, настырный и приставучий по своей природе, прикусил язык и поглядел на меня растерянно. Бруно был прав.       Мы вышли из библиотеки с растрепанными волосами и белыми лицами и услышали, как за нашими спинами ворота закрылись на замок. Загадочный библиотекарь, скрывавший за очками отсутствие глаз, остался внутри. Дэвид необычайно много молчал, да и я стоял рядом с ним сам не свой. Мы оба не могли отойти от произошедшего, а все, что связано с нашим спором, негласно было решено оставить в стенах этого мрачного здания.