Добро пожаловать в бессмертие

      Тем же вечером Дин стоял на балконе в комнате, выделенной для него Кроули, и наблюдал, как заходит за горизонт солнце. Огненный шар медленно скрывался за кромкой деревьев, постепенно превращаясь в красное зарево, которое также медленно угасало, уступая место бархату ночи. Она наступала также, медленно, как уходило солнце. Сначала легкая серая дымка окутала землю, затем свет стал иссякать с наступлением сумерек. Это пограничное состояние между светом и тьмой продолжалось, пока последний луч солнца не погас, и даже после этого, еще какое-то время, сумерки не хотели уступать, но неумолимая тьма все-таки накрыла землю своим темным покрывалом. Через некоторое время на небе засияли мириады звезд, а затем появилась луна, заливая землю своим одиноким светом. От этого на душе становилось спокойнее.       Этот закат напоминал Дину всю его жизнь, которая, казалась ему теперь, только мгновением. Её, как сутки, можно было разделить на день, сумерки и ночь. Днем он назвал бы свою жизнь, до того момента, когда впервые умер, или почти умер, тогда в больнице, после аварии. Это было время, где было место для радости, пусть отца часто не было рядом, но с ним всегда был младшенький, за которого Дин перевернул бы Землю, только бы не видеть грусть в его глазах. Тогда Дин сам был как солнечный лучик, его неугасающий оптимизм и умение поднять всем настроение, даже в самый тяжелый момент давало окружающим надежду на лучшее. Это было время, когда единственной его заботой было не дать сцепиться брату и отцу. Ведь стоило им оказаться в одной комнате, дольше чем, на пару часов и ссора была обеспечена. А он считал своим долгом, сохранять мир в своей семье, ведь дороже этих людей у него никого не было. Он считал это своей работой.       Но теперь ему казалось, что он должен был уйти вместе с Тессой, тогда можно было избежать многих проблем, но судьба распорядилась иначе. Именно в тот момент, когда он пришёл в себя, солнце его жизни, медленно, но верно, начало клониться к горизонту, той точке невозврата, которая теперь изменила все. Тьма, постепенно, стала овладевать им. В какой-то момент, уже в Аду, ему показалось, что это конец, и он упал во тьму, когда начал пытать души грешников, под четким руководством Аластара. Но Небеса дали ему второй шанс, приставив к нему ангела Кастиила. Снова вернувшись к жизни Дин, понимал что, тьма, которая завладела им в Аду, никуда не пропала, она затаилась, спряталась, за той пустотой, которую он ощущал внутри. Он изо всех сил боролся с ней, не только, потому что не хотел снова превратиться в того страшного человека, каким он стал в подчинении у великого адского инквизитора, но и ради Сэмми. Он чувствовал, что нужен ему, даже когда они ссорились. Он знал, что, должен заботиться о брате. Он потерял отца, и винил в этом себя, но он сохранит своего младшенького, вопреки всему.       Дин всегда знал, что должен быть сильным. Он и был сильным. Всегда. И только он один знал, чего ему это стоило. Он всю свою жизнь боролся с нечистью, с ангелами, с отцом, со своим братом, но больше всего он боролся с собой. Особенно тогда, когда он узнал, каким жестоким зверем может стать. И с каждым годом, он чувствовал в себе тьму все сильнее, и сильнее боролся с ней. Бывали моменты, когда он хотел плюнуть на все и сдаться, в лучшем случае умереть и обрести покой, но не мог этого сделать ради Сэмми. Он не мог оставить свою главную работу – заботу о брате, которая с самого детства текла по его венам, словно кровь. Без Сэма он чувствовал себя никем, словно душа его исчезла. Так было после того как Сэмми попал в клетку к Люциферу. Даже тихая семейная жизнь, о которой Дин так мечтал, и любимая женщина рядом не могли вернуть ему покой. Поэтому он не оставлял попыток найти лазейку, чтобы вернуть брата.       После того как Дин вернулся из Чистилища, и понял, что Сэмми, его любимый младший брат, даже не пытался искать его и жил той жизнью, о которой всегда мечтал. В то время когда, он, Дин, каждую секунду пытался выжить и утопал в реках крови, с единственной целью вернуться к брату. Именно там он почувствовал, что тьма внутри него, напитанная бесконечными потоками пролитой крови самых кровожадных чудовищ, стала расти, и желание вырваться из Чистилища становилось тем сильнее, чем темнее он себя ощущал. У него была надежда, что когда он снова окажется рядом с братом, тьма снова отступит, уступив место «заводской установке» - заботе о младшем брате, ведь тут уже не до себя. Но вернувшись, Дин почувствовал, себя брошенным, забытым, ненужным. И тьма не отступила, она продолжала наступать, сумерки становились все гуще и гуще. Но он продолжал бороться по привычке, веря в то, что сможет с ней справиться.       Затем было убийство Кевина ангелом Гадриэлем, в котором Дин винил себя и последняя ссора с братом, словно оборвали тонкую нить, за которую он держался. У него больше не осталось никого. Он никому больше не был нужен. Все его друзья мертвы, за исключением Каса, но у того своих проблем выше крыши, тем более что он сейчас нужнее Сэму.       А потом пришел Кроули, со своими сладкими речами о первом клинке и убийстве Аббадон. Дин ухватился за новую цель, как за соломинку. Так он попал к Каину и получил метку. В тот момент, когда проклятая метка, перетекла от Каина к нему, охотник почувствовал, что тьма уже близко, и она завладеет им, так или иначе. Скоро его сумерки растают, борьба закончится и наступит ночь.       После того как впервые в руки попал Первый клинок, и Дин оборвал им жизнь Магнуса, он ощутил дьявольскую мощь, которая затмила его разум. Он покорился ей, и полностью отдался метке, желая почувствовать снова это упоение чужой смертью, которое давал клинок. В эти моменты тьма поглощала его, она вырывалась наружу смертельным потоком. Но как только клинок выпадал из руки, наступал момент просветления, и Дин ужасался тому, что сотворил. Поэтому он старался, чтобы Сэм находился в такие моменты как можно дальше, а то не дай бог, попадется под горячую руку.       Теперь и Сэм, и Кас видели, как Дин изменился, они, наконец, увидели его темную сторону, ту, которая любит убивать, которая наслаждается муками других, безжалостную и беспощадную. Но Дин, это Дин, как только он осознал в кого превращается, он снова начал бороться, и победил. Как ему тогда казалось. Предпочитая смерть, той жестокости, которую он мог породить. Это было словно последний луч солнца, промелькнувший перед наступлением тьмы.       Дин понимал, что смерть не была для него концом, она просто была дверью в новую жизнь, тот человек, который всю жизнь боролся, наконец-то сдался, и он почувствовал себя освобожденным. Дин Винчестер-человек умер, на самом деле, возродившись демоном, совершенно другим существом. Он больше никому ничего не должен, ему теперь не о ком заботиться. Наступил тот момент, когда он не просто отпустил Сэмми, он даже рад, что сделал это. Время теперь не имело значения, перед ним простиралась вечность, а Сэм в определенный момент покинет этот мир, возможно, он отправиться на Небеса, а возможно окажется в Аду. В первом случае за ним присмотрит Кас, а во втором Дин позаботится. Ну а пока у Сэма рядом есть тот, кто за ним присмотрит, ангелок на его плече. А Дин теперь свободен. По-настоящему. Теперь он может быть самим собой, ему не нужно больше притворяться, не нужно бороться, не нужно чувствовать, вину, боль, пустоту. Ему теперь вообще не нужно чувствовать. Он – демон. Он – воплощение зла, того с которым всю жизнь сражался, не жалея живота своего. Он много раз жертвовал собой, спасая мир – и вот она награда. Ему никто теперь не в силах помочь, или изменить его новую сущность. Да и захочет ли он теперь снова стать человеком? Нет. Он умер, но чувствовал себя по-настоящему живым.       Дин поднял голову, окинув взглядом всю бесконечную небесную даль. Он закрыл глаза, чувствуя, как лунный свет ласкает лицо. Теперь он как луна, единственный в своем роде, демон не похожий на других демонов. Он так же одинок. Он всегда был одинок, даже если рядом были близкие люди. Ну, может за исключением Бобби. Это единственный человек, который читал Дина как открытую книгу, он всегда понимал его, направлял и поддерживал, как лучший друг, как любящий отец. Но теперь понимая, свое одиночество, Дин не чувствовал себя одиноким. Все с точностью, да наоборот. Он смирился, принял себя таким, каким он стал, и почувствовал покой.       Постояв еще немного, Дин зашел в комнату, и, глядя на луну, медленно закрыл створки балконной двери, с легкой улыбкой на губах. Словно он закрывал двери в свою прошлую жизнь, с которой только что распрощался.