О чем молчат поцелуи

Дыра в груди разрасталась все больше, затягивая в себя все хорошие эмоции и оставляя лишь отчаяние. "Что значила эта сцена в ресторане? Измена? Почему Джонхен был там с Тэмином? Он ведь мой муж! Тогда почему все выглядело как романтическое свидание?" Слезы обиды скатывались горячими дорожками по щекам под промозглым ветром, но Кибом не обращал на них внимания, упрямо шагая вперед, чтобы не слышать просьб Джонхена остановиться. Он не знал, куда шел, к тому же перед глазами все расплывалось из-за слез, и так бы продолжалось и дальше, если бы альфа не поймал его за руку, заставив остановиться и развернуться к нему. - Я все могу объяснить, - быстро сказал Джонхен, тяжело выдыхая, но Кибом оборвал его слова звонкой пощечиной. - Объяснить? Что? Я ничего не желаю слушать... - задыхаясь проговорил он, потому что из-за слов истерика накатывала только сильнее. Хотелось закричать, чтобы хоть как-то облегчить боль. Но он все же понимал, что они находятся на улице. - У тебя было много времени мне все объяснить. Слишком много времени. Но теперь я ничего не желаю слушать. - Кибом... - Замолчи! Джонхен попытался дотронуться до его лица, чтобы стереть горькие слезы, от которых у него щемило на душе - он не мог выносить его слез. Тот снова плакал из-за него... Но Кибом оттолкнул его руку, взбешено посмотрев на него. В глазах горела ненависть, а слезы продолжали скатываться и падали на теплый шарф, пропитывая влагой. - Ничего не желаю слушать! Я устал! Устал, ты слышишь?! - закричал он, закрывая уши руками, словно отчаянно пытался забыться. - Ты губишь меня, Джонхен... - Кибом, пожалуйста, все не так, как ты мог... - начал снова Джонхен, но его остановил тихий шепот омеги, который смотрел на него отчаянными глазами, в которых было столько боли, что она ощущалась буквально физически. Нет, Джонхен не мог причинить столько боли человеку, которого любит... - Почему ты ворвался в мою жизнь?.. Почему ты постоянно меня ломаешь... Почему именно ты?.. Его голос оборвался, а изо рта вырывались только рыдания. Кибом больше не мог промолвить ни слова, чувствуя, что истерика набирает свои обороты, а слезы уже льются не останавливаемым потоком, из-за чего Джонхен виделся уже только размытым силуэтом. Сейчас Кибом хотел, чтобы тот оставил его в покое. Ему не нужны были слова, потому что в голове и так было слишком много мыслей, а нерешенные вопросы сплелись в один клубок, давя своей тяжестью. Джонхен же просто не мог сказать ни слова от боли, что услышал в словах и заметил в глазах Кибома. И это все было из-за него? Почему он причинил тому столько боли? Он ведь хотел, чтобы тот был самым счастливым человеком на свете рядом с ним. Что он сделал не так? Или все крылось еще в самом начале? Тогда, когда он вынудил его выйти за себя из-за ребенка? В день, когда привел Кибома, ничего не соображающего из-за течки, к себе домой? Или же уже тогда, когда настоял, чтобы омегу приняли в их фирму, и перешел в отдел продаж, чтобы быть рядом с ним? Где был правильный ответ? Неужели Джонхен все делал неправильно еще с самого начала? Ему стоило забыть о Кибоме, уже когда тот послал его одним дерзким взглядом, потому что Джонхен попытался с ним флиртовать? Возможно, в этом случае сейчас бы Кибом не страдал и не бился в истерике, а Джонхен не стоял, словно громом пораженный, потому что не смел прикоснуться к своему омеге. - Кибом, что ты такое говоришь... - произнес Джонхен, но тот его не услышал, отчаянно давясь слезами. - Вот вы где, - раздался за его спиной голос Джинки, но он даже не обернулся к нему. - Господи, Кибом. Онью бросился к омеге и прижал его к себе, утыкая лицом в плечо, чтобы хоть немного успокоить, и ласково поглаживая по волосам. Так, как должен был сделать Джонхен... но сознание ему твердило, что сейчас у него нет даже права к тому прикоснуться хоть пальцем, чтобы не сделать только хуже. "Кибоми... маленький мой..." - отчаянно бились в его голове мысли, пока он смотрел, как того успокаивает Онью, и это злило, но оставалось лишь сжимать руки в кулаки. - Пожалуйста, не плачь, успокойся, Кибом, все будет хорошо, - тихо шептал Джинки, прижимая дрожащего от истерики Кибома к себе, а тот только рыдал не в силах выдавить ни слова. Его выдержка лопнула. Разбилась на куски и была поглощена черной дырой в его груди. И он лишь отчаянно хватался за теплый пиджак Онью, жмуря глаза, чтобы не видеть Джонхена, который стоял рядом. Сейчас и взгляд на него причинял боль, потому что сердце заходилось от любви, но разум говорил, что он не может быть с ним, потому что тому нужен Тэмин. - Джонхен, я не знаю, что значила эта ваша встреча с Тэмином в ресторане, но я надеюсь, что ты сможешь это внятно объяснить Кибому. Потом. А пока я заберу его с собой, потому что не могу доверить его тебе. - Он мой муж... - напомнил Джонхен, но его голос был настолько убитым, что он сам себе не внушил доверия, не то что Джинки. - Да, но ему сейчас нужна поддержка, а сам ты выглядишь не лучше него, - сказал Джинки, серьезно посмотрев ему в глаза. - Лучше, если вы поговорите в другой раз. Ничего не ответив, Джонхен отвернулся, не желая видеть, как его Кибом доверительно прижимается к другому альфе. Это было ужасно... Рыдания Кибома стали отдаляться, потому что Онью повел его к своей машине, чтобы отвезти омегу к себе домой, а Джонхен не мог пошевелиться с места и потерянным взглядом проводил его машину, увозящую с собой сломленного Кибома. Сломленного Джонхеном... - Кибоми... - прошептал он, сжимая руки в кулаки крепче. Все его мысли настолько занял муж, что он даже не вспоминал о Тэмине, которому, безусловно, было не лучше Кибома, уж Джонхен об этом знал. Но... имело ли все остальное, кроме Кибома, сейчас значение? Только сев в автомобиль, Джонхен увидел в зеркале заднего вида мокрые дорожки у себя на щеках.

***

Дома у Джинки Кибом был всего лишь раз третий, но впервые оставался на ночь. Хотя сейчас его это не волновало. Он этого и не заметил, потому что все чувства были оголены, а истерика только недавно закончилась, благодаря успокоительному, что дал ему Онью. Тот предоставил ему в распоряжение свою комнату, а сам ушел спать на диван. И Кибому стало за это стыдно, потому что понимал, что все равно не сможет уснуть, не только от мыслей в голове, но и потому, что в доме другого альфы, и лишь лишил хозяина удобной постели, но старался ни о чем не думать, смотря в потухший экран выключенного сотового, на который еще несколько минут назад приходили сообщения от Джонхена, который повторял, что все не так, как он подумал. Кибом бы вернулся домой, он этого желал, потому что там был Мину, которого очень сильно хотелось увидеть и убедиться, что с ним все хорошо, но знал, что мать Джонхена позаботиться о нем, пока его нет, потому что перед тем, как выключить сотовый, он попросил приглядеть за малышом, пока он не вернется. Сейчас ему нужно было немного времени, чтобы передохнуть. Время, когда можно было бы выбросить все из головы. Ревность - страшное качество. Кибом это понимал, но ничего не мог с собой поделать. Дело было даже не в доверии. Честно, он пытался верить Джонхену, и он верил, но... ревность разъедала душу. На утро Джинки подвез совершенно не поспавшего даже пять минут Кибома домой, а сам отправился на работу. Кибом боялся, что Джонхен остался дома, хотя и понимал, что это невозможно: тот начальник отдела и каждый день занят решением ситуации в фирме, чтобы не появляться на работе. Он же решил никуда не идти, чувствуя себе не в форме, да и отсутствие сна давало о себе знать. Это было бы все равно бесполезной тратой времени, потому что все цифры приходилось бы постоянно пересчитывать. Когда он зашел домой, ему навстречу вышла мама Джонхена, убаюкивая на руках Мину, который стал хныкать, видимо, почувствовав в пришедшем папу. - Кибом, на тебе лица нет. Что случилось? - взволнованно спросила женщина, обеспокоенно смотря на выпрямившегося Кибома, когда тот разулся и снял с себя куртку. - Просто немного не выспался... - пробормотал он, чувствуя легкое головокружение от неаккуратного подъема. Перед глазами заплясали темные пятна, которые вскоре исчезли, и омега почувствовал себя немного получше. Подойдя к миссис Ким, он ласково поцеловал лежащего на ее руках Мину в лобик, успокаивая. Взять его на руки он побоялся, потому что не был уверен в своем состоянии. - Кибом, что же все-таки произошло? Джонхен пришел вчера в отчаянии, но ничего не захотел мне объяснить. Сегодня ты, усталый и потерянный. Между вами что-то произошло? - Нет, все правда в порядке. - Тогда почему ты такой усталый? - Просто отмечал день рождения друга, вот я и совершенно не выспался. - Тогда скорее иди спать, а то упадешь еще где-нибудь, а ведь Джонхена пока нет, чтобы тебя поймать. Кибом слабо улыбнулся, чувствуя, что на глаза снова накатываются слезы. От упоминаний о Джонхене сердце заходилось бешеным стуком и отдавалось болью. - Мне неловко просить посидеть с Мину еще некоторое время... - тихо произнес он, чувствуя, что усталость значительно дает о себе знать. - Что ты. Мину ведь мой любимый внук, я рада побыть с ним подольше. А ты иди отдохни, тебе нужно больше спать, чтобы быть в хорошей форме ради сына. - Да, спасибо, - кивнул он и, еще раз ласково прикоснувшись губами к лобику сына, медленно направился в спальню. Казалось еще чуть-чуть и он уснет прямо в коридоре. - Я посижу с ним, пока ты будешь спать. - Спасибо. Зайдя в комнату, он, не раздеваясь, упал поверх мягкого одеяла и медленно вдохнул запах лаванды, который ощущался в комнате намного сильнее, чем в коридоре. "Джонхен, хочу, чтобы ты был сейчас рядом", - сонно подумал он, вовсе забывая, что еще недавно не хотел его видеть. Теперь, когда боль отступила, а мысли были затуманены дымкой сна, он понимал свои истинные желания. Он просто хотел, чтобы альфа был рядом. С ним всегда было тепло и спокойно. Его запах успокаивал, а тепло согревало. - Хочу, чтобы ты любил меня... - пробормотал он, тихо выдыхая. Захватив край одеяла, Кибом завернулся в него, словно в мягкий кокон, и позволил себе наконец уснуть.

***

Проснувшись, Кибом почувствовал себя абсолютно не выспавшимся. От одежды тело неприятно ныло, а голова немного побаливала. Бросив взгляд на часы, он заметил, что проспал не больше двух часов. Но хоть что-то. Наверно, из-за волнения о Мину он привык уже спать по несколько часов в день, чтобы проверять, все ли с ним в порядке. Тихо ступая по паркету, Кибом заглянул в детскую, где увидел, что его маленький альфа сладко спит, раскинув ручки в стороны. "Прямо как его отец", - с нежностью подумал он, остановившись рядом с кроваткой. Тот очень сильно напоминал ему Джонхена, и от этого на душе было радостно. Порой Кибому казалось, что он просто очарован Джонхеном, но не мог понять, хорошо или плохо это. Не став мешать малышу, потому что тот мог проснуться и быть очень недоволен, выражая это громким плачем, Кибом вышел обратно в коридор и прикрыл за собой дверь. Маму Джонхена он нашел на кухне, где та спокойно пила чай, наблюдая за прохожими на улице через окно. Пройдя вперед, Кибом сел за стол, привлекая ее внимание, и та ему улыбнулась: - В свое время я тоже спала всего лишь по паре часов, проверяя Джонхена. Он был очень беспокойным ребенком, требующим к себе повышенного внимания. Я рада, что он вырос человеком, больше желающим отдавать свою заботу другим, чем принимать. А ведь мне казалось, что он будет слишком зависеть от меня и вырастет избалованным. - Они очень похожи, неправда ли? - спросил Кибом, посмотрев на женщину. - Он похож на вас обоих. - Да, наверное. Отставив кружку на стол, миссис Ким поднялась на ноги и подошла к чайнику. Аккуратно тронув его рукой, она убедилась, что тот до сих пор достаточно горячий, и заварила Кибому чай. Когда перед омегой опустилась кружка горячего чая, он почувствовал, что даже на душе стало теплее. Ему нравилась эта женщина. Она действительно считала его своим сыном, даже несмотря на нелюбовь к нему ее мужа. Кибом ценил ее доброту и заботу, потому что его родные родители были далеко и из-за работы лишь изредка приезжали, да и просто не хотели мешать их семье. Хотя Кибому порой не хватало родительской ласки: он слишком рано уехал из дома, пожелав стать самостоятельным. - И все же, что произошло у вас с Джонхеном? - спросила женщина, опустившись на стул напротив Кибома, и участливо посмотрела на него. А Кибом опустил взгляд к кружке и обхватил ее пальцами, почти не замечая, что та горячая. Ему не хотелось врать, но и говорить правду тоже. Ему не хотелось ее волновать, сначала ему нужно самому во всем разобраться. - Не могли бы Вы забрать Мину к себе на эту ночь? - попросил он, виновато посмотрев на миссис Ким, потому что не ответил на ее вопрос. - Между вами что-то случилось, Кибом? - в ее голове снова было слышно беспокойство. Без сомнения, она стала догадываться, что между ее сыном и Кибомом что-то произошло. Но не стала больше ни о чем спрашивать, видя, что Кибом желает это скрыть. - Нам просто нужно поговорить. Я не хочу, чтобы Мину слышал наш разговор... хотя он и все равно в том возрасте, когда он даже ничего не поймет, да и не запомнит, но... - Хорошо. Я заберу его к нам, когда он проснется. - Спасибо. Я приеду за ним вечером. Надеюсь, Мину сможет простить своего папу, что я снова оставляю его. Я действительно не хочу этого, но нам просто нужно спокойно поговорить с Джонхеном. Миссис Ким понимающе улыбнулась, а Кибом сжал кружку в пальцах сильнее, догадываясь, что считал, что никакого "спокойно поговорить" не получится.

***

- Отец, поговорим в другой раз. Я уже уехал домой. Извини, но твоя чертова фирма подождет, там не от меня все зависит. А если бы ты действительно думал так, то не создавал бы мне препятствия, давая решить проблемы хотя бы в моем отделе! - разозлено повысил голос Джонхен, понимая к чему стремится отец, но надеялся, что ошибался. Хотя Джонхен ведь пошел против его воли, выбрав в мужья Кибома, так что тот теперь мог вполне ответить ему тем же. Тот всегда ставил свои интересы выше желаний сына. - Я зайду к тебе завтра, когда буду на месте. Не слушая больше отца, Джонхен сбросил звонок и убрал сотовый в карман. Похоже, его отец уже знал, что у него с Кибомом не все хорошо, и несказанно этому радовался, хотя и старался не подавать виду, но Джонхен буквально слышал в его голосе злорадство. Да и тот снова заговорил о том, что Джонхен единственное спасение для фирмы, прося его подумать о возможности вернуться обратно на пост заместителя директора, потому что там его силы будут куда нужнее. А ведь еще совсем недавно грозился навсегда оставить его лишь начальником отдела продаж. "Папочка, я не настолько плохо тебя знаю, чтобы не догадаться, к чему ты клонишь", - с иронией подумал Джонхен, заходя в квартиру. Дома оказалось тихо, словно никого не было. Сняв верхнюю одежду, Джонхен направился по темному коридору к спальне. Буквально полчаса назад ему на сотовый пришло сообщение от Кибома, в котором говорилось, что им нужно поговорить. Да уж, эти слова не обнадеживали Джонхена, потому что обычно за ними ничего хорошего не следовало. Но тишина вообще наводила мысли, что Кибом вовсе и не возвращался домой, передумав, так еще и матери не было видно, хотя она еще с утра оставалась здесь с Мину. Заглянув по пути в детскую, Джонхен подтвердил свои догадки, что малыша не было дома, и, нахмурившись, хотел было позвонить матери, чтобы узнать, в чем дело, но заметил в их спальне темный силуэт. Остановившись на пороге, альфа посмотрел на Кибома, который почти неподвижно сидел ко входу спиной на кровати и смотрел прямо перед собой. Все-таки он ждал его. - Кибом? - позвал он, заходя в комнату. Омега слабо дернулся от его слов, потому что, похоже, до этого был погружен в свои мысли и вовсе не заметил, как он пришел. - Мину... - Я попросил твою мать забрать его к ним домой. Не хочу, чтобы он слышал нас, - тихо ответил на незаданный вопрос Джонхена Кибом, но так и не повернулся, чтобы хотя бы взглянуть на альфу. А ему хотелось его увидеть. Нет. Ему просто хотелось броситься к нему и насладиться его крепкими объятиями, вдыхая яркий запах лаванды, что заставлял сердце биться учащенно, несмотря на грустные мысли, которые не отпускали со вчерашнего вечера. Выдохнув, Джонхен подошел к кровати и, обойдя ее, сел рядом с Кибомом, который все еще не обращал на него внимания, похоже, снова погрузившись в свои мысли, но напрягся, когда кровать слегка прогнулась от веса присевшего рядом альфы. - Извини за то, что произошло вчера, - произнес Джонхен, опасаясь, что в любой момент Кибом перестанет быть спокойным. Он не хотел ни видеть его слез, ни слышать криков и всхлипов, вчера этого было достаточно, чтобы Джонхен всю ночь беспокойно провалялся в кровати, уверяя себя, что Кибому нужно дать время успокоиться, а не поехать к Ли Джинки, чтобы насильно забрать того оттуда. Он знал, что между Ки и Онью ничего нет, так что чувствовал себя виноватым из-за того, что Кибом думал, что между ним и Тэмином что-то есть. "Глупо. Это же просто немыслимо", - такие мысли у него были после обвинительных слов Кибома. Он ведь сам добивался, чтобы Кибом вышел за него, всеми силами старался пробудить в нем чувства к себе, показывал, насколько тот ему дорог, так почему тот считает, что ему нужен какой-то другой омега, когда у него уже есть тот, кого он так давно желал? - Ты ведь об этом хотел поговорить? - спросил он, развернувшись вполоборота к Кибому, но тот продолжил просто смотреть прямо перед собой, словно не замечая действий Джонхена. - И об этом тоже, - глухо отозвался он, а Джонхен нахмурился от того, что в голосе Кибома совершенно не было эмоций. - Знаешь, это прозвучит, прямо как в фильмах, но вчера ты действительно все неправильно понял. Тебе могло показаться, да так и казалось, что у меня с Тэмином свидание, но все было вовсе не так. Он просто хотел устроить сюрприз-свидание для Ли Джинки... хороший, конечно, вышел сюрприз. Я не ожидал, что все выйдет так. Джонхен замолчал с кислой улыбкой на лице и посмотрел на Кибома с надеждой, но тот вовсе не изменился в лице, а его взгляд был все такой же пустой. Он бы даже подумал, что тот его даже не слушает, если бы Кибом не заговорил: - На самом деле, меня это не волнует. Мне интересно только одно... Омега замолчал, а Джонхен внимательно на него посмотрел, ожидая, что тот продолжит, но Ки молчал. - Кибом? - позвал он, накрыв его руку, лежащую поверх покрывала, своей. Но тот спокойно убрал руку, не давая Джонхену касаться себя, и, развернувшись, встретился с ним взглядом, в котором Джонг все равно ничего не смог прочитать. Во взгляде Кибома было слишком много различных эмоций, и альфа не мог понять, что тот чувствует на самом деле. - Джонхен, ты можешь мне ответить лишь на один вопрос? - наконец спросил он, вглядываясь в глаза мужа. - Конечно. - Что тебя связывает с Тэмином? - Я же говорил, он сын двоюродной сестры моей матери. - Нет, это я уже слышал. Я хочу знать, почему ты так много времени проводишь с ним? Почему ты иногда приходишь домой поздно, после встреч с ним, а вовсе не из-за работы. И не говори, что это не так... я всегда чувствовал его запах от твоей одежды. Кибом сжал пальцами одеяло, чтобы удержать свои эмоции, которые рвались наружу. Он вовсе не хотел ни плакать, ни кричать. К тому же он дал себе слово, что спокойно обо всем поговорит с мужем. Он просто устал. И хотел всего лишь получить ответы на свои вопросы, даже если они причинят очень много боли. Неведение причиняло ему намного большую боль и сводило с ума. - Я не могу тебе сказать всего, но, уверяю, между мной и Тэмином совершенно точно ничего нет в романтическом плане! - серьезно произнес Джонхен, пытаясь уверить в этом Кибома, но по его лицу было непонятно, верит ли он ему или нет. - Почему тогда ты не можешь мне рассказать? - тихо спросил Кибом, сжимая одеяло крепче. Где-то в груди словно что-то разрывалось на части. Возможно, это было его сердце. - Просто это не мой секрет, прости, - виновато произнес альфа, не понимая, что сейчас тот чувствует. Его пугало, что он ничего не может понять по лицу Кибома. Тот просто закрылся от него. "Что же такого между ними было, что он не может мне даже об этом рассказать? - спросил сам себя Кибом, но и сам же ответил: - Да знаешь ты все..." Развернувшись, Кибом снова посмотрел прямо перед собой и медленно выдохнул, пытаясь удержать выступившие на глаза слезы. Пальцы уже болели, но он продолжал крепко сжимать одеяло, чтобы осознавать, что он действительно сейчас находится в комнате. - Я ведь понимал еще тогда, что ничего хорошего наш брак не принесет. Но ты слишком сильно настаивал. Даже рассказал все моим родителям, - пробормотал Кибом, чувствуя боль от воспоминаний, но и одновременно счастье. Несмотря ни на что, он был рад, что Джонхен тогда добился своего. Ведь Кибома уже тогда слишком сильно тянуло к Джонхену, но он просто не желал признавать очевидного, считая того обычным альфой, который всего лишь хочет с ним переспать. А уже забеременев, он был уверен, что Джонхен только хочет забрать их ребенка себе. - Не стоило всего этого делать... ведь я уже тогда знал, что меня ожидает лишь боль, но... - Я могу отпустить тебя, - неожиданно проговорил Джонхен, а Кибом оборвался на полуслове, так и не закончив предложение. Он замер, не понимая, что имеет в виду Джонхен, а догадки заставили похолодеть. - Что? - кое-как спросил он, чувствуя, что во рту пересохло. - Я дам тебе развод, если ты действительно чувствуешь со мной лишь боль. Джонхен никогда не хотел причинять ее Кибому, но он больше не мог скрывать, что не видит, как тому с ним плохо. Он боролся с его чувствами, но Ки его не принимает, не признает. Тогда им лучше и правда развестись, чтобы избежать новой боли. Не поверив его словам, Кибом резко развернулся и уставился на альфу, который смотрел на его руку, которая сжимала одеяло, но сейчас медленно разжалась. - Не волнуйся, Мину останется жить с тобой, но позволь мне помогать обеспечивать вас и иногда навещать его. Кажется, Джонхен говорил что-то еще, но Кибом его просто не слышал. Он был в ужасе, что даже не мог пошевелиться. Он не мог поверить словам Джонхена. Нет, нет... Нет, он этого вовсе не хотел! Нет! Что тот такое несет?! Боже, нет... "Разве ты не этого добивался? - ехидно спросил внутренний голос, издеваясь над ним. И этот голос был похож на голос Джихэ, потому что тот говорил ему почти то же. - Столько раз отталкивал его. Ты мог спрятать свои подозрения, а теперь он хочет с тобой развестись. Ты не нужен ему. Разве он говорил хоть когда-нибудь, что любит тебя? Нет. И ты ему этого не говорил. Вы не любите друг друга, так смысл вам быть вместе? Счастливая семья? Фальшивка, Кибом, тебе досталась фальшивка". Не выдержав голоса в голове, Кибом резко поднялся с кровати и подошел к окну. - И мы можем развестись даже завтра, если я того захочу? - сбивчиво спросил он, чувствуя, что его голос дрожит. - Нам нужно зайти за бумагами по разводу, да и узнать, как все оформлять. Теперь уже в голосе Джонхена совершенно не было эмоций, что не давало Кибому понять, что того хоть сколько-то волнует, разведутся ли они или нет. Сморгнув, Кибом быстро вытер слезы, скатившиеся по лицу, и сказал: - Отвези меня к вам домой, я хочу увидеть Мину... Думаю, его лучше оставить этой ночью у бабушки с дедушкой, если мы собираемся завтра узнать насчет развода. - Да, думаю, так будет правильно. - Да, - еле звучно повторил Кибом, развернувшись, и, не кинув хотя бы мимолетный взгляд на Джонхена, направился в прихожую. Все было настолько паршиво, что происходящее даже казалось нереальным. Сердце глухо стучало, заглушая все звуки, но слез больше не было. Похоже, Кибом пока не осознавал до конца происходящее. "Кто-нибудь, заставьте меня проснуться".