О чем молчат поцелуи

Уже на следующий день во время обеда Кибом словно невзначай столкнулся с Онью, хотя, на самом деле, спустился на первый этаж намного раньше обеденного времени и нервно наматывал круги по просторному холлу фирмы, намереваясь столкнуться там с альфой. И у него это вышло, тот был один, что не удивительно, потому что Джонхен говорил, что Тэмин сегодня не вышел на работу, чувствуя себя плохо. Кажется, у него и Онью тоже произошел серьезный разговор в тот день в ресторане. "А ведь именно я в том виноват! Сам же попросил Онью-хена себе помочь!" - укорил себя Кибом, памятуя, как он мучился сомнениями в Джонхене и что тогда подумал, а ведь тот просто помогал брату устроить его свидание с Джинки. Но вышло все ужасно. А еще, возможно, Тэмин боялся столкнуться с самим Кибомом, ведь он теперь знал о его ужасной тайне... Онью, конечно же, согласился пообедать вместе с ним, в чем тот и не сомневался. Вот только чувствовал вину, что, возможно, превратит обеденный перерыв для того в пытку.

***

- Хен, я знаю, что вы с Тэмином были уже знакомы когда-то давно, - неожиданно сказал Кибом, когда заказанные блюда уже стояли на столе, и их разговору бы никто не помешал. Он внимательно следил за реакцией Онью, так что сразу же заметил, что тот вздрогнул и прошипел от боли, потому что от неожиданности обжег небо горячим кофе. Он не ожидал, что Кибом скажет эти слова. Откуда он вообще мог об этом узнать? Ему рассказал Тэмин? Но почему, если тот сам выкинул его из своего прошлого? Или это все же была его сестра? - Да, были, - коротко произнес он, отставив кружку на стол, и, взяв салфетку, вытер подбородок от темных капель. Как Кибом и думал, тот не хотел об этом говорить, к тому же в его глазах Кибом увидел мелькнувшую боль, которая быстро сменилась жестокостью, словно альфа поставил своеобразный барьер на воспоминания. - Почему вы перестали общаться? - А тот, кто тебе об этом рассказал, не упомянул причины? - резко спросил Онью, а Кибом почувствовал, как по телу пробежались мурашки от опасного взгляда. Еще не хватало, чтобы тот облил его своим горячим кофе. Кибом немножко отодвинулся на стуле назад, но не стал менять тему разговора, потому что точно решил помочь Тэмину. Тот и так слишком многое пережил... да и от его мужа отстанет. "Нда... без корысти ты ничего не сделаешь, Кибом", - устыдил он сам себя, но не время было вдаваться в свои мысли. - Ну... причина была, только, думаю, ты знаешь совсем не ту причину, по которой вы перестали общаться, - запутанно проговорил Кибом, естественно, не собираясь раскрывать тайну Тэмина. Если что, тот сам ему во всем признается, хотя Кибом в этом сомневался. Но он просто не мог переносить неприязнь во взгляде всегда добродушного Онью, который сейчас не был похож на самого себя. - Что ты имеешь в виду? - нахмурившись, спросил Онью. - Просто скажи мне, почему вы перестали общаться, по твоему мнению. - Это не просто мнение, Кибом, - серьезно произнес он и тяжело выдохнул, немного расслабляясь и откидываясь на спинку стула. А Кибом же перестал ожидать, что его сейчас точно обольют горячим напитком в порыве злости, и слегка подался вперед, облокачиваясь локтями на столик. - И все же? - Тэмин выкинул меня из своей жизни. Довольно грубо выкинул. - Ты уверен, что все правильно понял? - А что можно неправильного понять в словах: "Никогда больше не приближайся ко мне, не звони, видеть тебя не хочу, забудь меня, ты мне противен"? - довольно равнодушно произнес он, но Кибом все же услышал в его голосе неприкрытую боль, как и прочитал в глазах. Да и тот наверняка не раз прокручивал эти слова в голове, потому что навряд ли тогда смог бы без запинки их воспроизвести. "Тэмин, какой же ты глупый... Зачем ты его так жестоко оттолкнул, хотя ведь любил его? - мысленно простонал Кибом, сочувствуя альфе. - А сам бы ты, Кибом, как поступил? Разве не так же? Это очень было бы на тебя похоже". Вздохнув, Кибом сжал руки в кулаки, размышляя, как бы убедить Джинки, что он ошибается, что Тэмин оттолкнул его не специально. - Наверно, он был просто не в себе в тот раз, - нервно посмеялся Кибом, пытаясь найти хоть какое-то оправдание, без объяснения реальной причины. - Знаешь, у омег такое частенько бывает. Можешь спросить у Джонхена, я не редко треплю ему нервы. - Он говорил мне эти слова три раза из трех, что я пытался с ним связаться. Не думаю, что он постоянно был не в себе, - сухо сказал тот. - О... - Кибом, я не хочу об этом говорить, так что давай закроем эту тему. Все, что было в прошлом, пусть останется там. Сейчас меня ничего не связывает с Тэмином. - Но ты ведь любил его! - отчаянно воскликнул Кибом, понимая, что тот сейчас просто пошлет его, сказав, что это не его дело. Хотя тот почти это же и сказал, только другими словами. Он не был уверен, что его безответной любовью был именно Тэмин, но попробовать стоило. Возможно, он окажется прав, а если так, может, чувства Онью еще живы. Разве могло быть столько боли в его глазах только из-за потерянной дружбы? Наверно, могло, но ему казалось, что это больше похоже на скорбь по потерянной любви. - Кибом... - снова тяжело выдохнул альфа, грустно смотря на него, и Кибом убедился, что попал именно в точку. - Давай... - И ты его любишь до сих пор, не отрицай, - уверенно произнес он, смотря ему в глаза и не давая себя перебить. Ну уж нет, Тэмин достоин счастья, как и сам Онью! Раз они любят друг друга, они должны быть вместе! - Ладно, но что с того? - Он тоже тебя любит. - Что?.. - растерялся Онью, а потом кисло рассмеялся. - Не смешно, Кибом. - Я и не смеюсь. Он действительно тебя любит и любил уже тогда! Я в этом абсолютно точно уверен, я знаю это! - Хорошо, - неуверенно кивнул тот его уверенной вере в свои слова. - Тогда как ты объяснишь то его поведение? Если бы он меня любил, зачем желал выкинуть из своей жизни? Вопрос альфы поставил его в тупик, из-за чего Кибом замолчал, напряженно вглядываясь в его лицо. Почему-то ему казалось, что Джинки готов ему поверить. Он хочет поверить, но просто не может, ведь все факты указывают против Тэмина. - Наверно, он просто испугался своих чувств? Я тоже не сразу смог признаться, не то что Джонхену, себе, что люблю его, а до этого старательно отталкивал от себя, но Джонхен слишком упрямый, чтобы просто так отступить, так что он буквально вынудил меня принять свои чувства и честно признаться самому себе в них, а потом и его удержать рядом, когда он решил сдаться... - мягко улыбнулся Кибом, чувствуя, как в груди разливается тепло уже только от воспоминаний о муже. О боже, как же сильно он его любит... "Не сейчас, Кибом. Сейчас есть более важные дела, чем мечтать о Джонхене... Черт, нужно было утром все же оставить на его шее парочку засосов... Ким Кибом!" - одернул себя Ки, вновь внимательно посмотрев в глаза Джинки, который ничего не отвечал, и не было понятно, о чем тот думает, да и верит ли ему хоть немного. - Но что сделал ты? - Поступил так, как он просил. - Вот именно! - Ты осуждаешь меня? - Нет, я бы тоже поступил так. Но! Я омега, а мы от природы рождены слабыми, поэтому Бог и создал для нас альф, которые должны давать нам защиту и уверенность. Было бы лучше, если бы ты просто признался ему в своих чувствах, пока не стало слишком поздно... - тихо закончил Кибом. - Что ты хочешь этим сказать? Поздно? Поздно для чего? - непонимающе переспросил Онью. - Просто поздно. Все-таки тот не знал о том, что случилось тогда с Тэмином, потому что теперь Ки видел в его глазах непонимание и беспокойство. Если бы Онью переехал в Сеул, слышав те ужасные и лживые слухи о Тэмине, в его глазах была бы не боль, а отвращение или презрение, что угодно, но не это. Слава Господу, что Онью все же не слышал ничего о них, значит, все еще можно исправить. А ребенок... О нем уже самому Тэмину придется объяснять Джинки. И, возможно, рассказать правду. - Но, пожалуйста, поверь, что Тэмин действительно тебя любит. Или хотя бы не исключай возможности. Вы ведь оба любите друг друга, так что дай мне хотя бы небольшой шанс вам помочь, - попросил он, дотягиваясь до руки Онью, в которой тот мял салфетку, и накрыл ее, пытаясь дать почувствовать свою поддержку. - Делай, что хочешь, - устало произнес Онью, выпуская мятый комок на свободу, и прикрыл глаза.

***

Когда Ки и Джонхен приехали в караоке-клуб, Тэмин и Джинки уже сидели в зарезервированной ими комнате. И конечно, как с неудовольствием отметил Ки, они даже не обмолвились ни словом. Похоже, Онью не собирался делать первый шаг, а Тэмин попросту боялся. Но даже с их приходом разговор не клеился, хотя Кибом всячески пытался растормошить присутствующих, но только Джонхен и отзывался. Онью все время был погружен в себя, из-за чего лишь изредка откликался на зов Кибома, а Тэмин, так и вообще, попросту его игнорировал. "Вот и помогай потом таким неблагодарным личностям", - недовольно подумал Ки, плюхаясь на диван между Онью и Джонхеном. Хотелось сначала сесть между Джонгом и Тэмином, но омега посмотрел на него так, словно он собирается отобрать последнее, что у него есть. А ведь Кибом невольно продолжал ревновать, видя рядом с мужем другого омегу. "Господи, это полный провал", - таки признал он и ткнул локтем Онью под бок, потому что тот от скуки даже уткнулся в сотовый. - Ладно. Раз поговорить у нас, видимо, не получится, используем время по прямому назначению, - протянул Кибом, обведя комнату, плещущуюся в цветомузыке, взглядом и взял со столика журнал с песнями. Те двое и петь были не в настроении, поэтому Кибом торжественно вручил микрофон Джонхену и, поставив песню какого-то популярного бойз-бенда, в задумчивости откинулся на спинку дивана. Так просто он не привык сдаваться. "Может, стукнуть их лбами и заставить признаться в своих чувствах, они ведь любят друг друга, так почему просто в этом не признаются?! - негодующе возмутился про себя Кибом, но внутренний голос его тут же остудил: - А сам, пока дело не дошло до развода, молчал о своих чувствах к Джонхену. Но и он молчал! Все равно мог бы и сам признаться. Я боялся, что он скажет, что не любит меня. Вот и они этого же боятся. Но я ведь знаю, что это не так! А они нет..." - мысленный разговор сам с собой резко прервался, потому что Кибом все же понял, что это как-то ненормально. Вздохнув, он прислушался к пению Джонхена, которое расходилось по комнате и с удивлением отметил, что у того очень даже красивый голос. - Мой муж полон загадок, - тихо протянул он, с удовольствием посмотрев на него, а потом заметил, что Тэмин улыбается и поглаживает того за руку, беззвучно подпевая. Фыркнув, Кибом развернулся и краем глаза заметил, что Джинки тоже напряженно наблюдал за Тэмином и ему явно не нравилось, что тот прикасался к другому альфе. "Переходим к плану Б", - мелькнула мысль в голове Ки, когда его взгляд зацепился за официанта, который проходил мимо полузатененной двери в их комнату. Поднявшись с дивана, он подмигнул кинувшему на него непонимающий взгляд Джонхену и вышел в коридор. Вскоре в их комнату зашел официант, из-за чего Онью прервался на полуслове, резко закончив петь, а работник клуба невозмутимо поставил с подноса на их столик около дивана несколько бутылок соджу, четыре рюмки и тарелку с жаренными орешками. Поклонившись, он пожелал приятного вечера и вышел, а Онью присвистнул: - Если пить так с лихвой. Кибом улыбнулся, пожав плечами, и разлил по рюмкам соджу. Когда первая бутылка была довольно быстро распита, Кибом заговорил, прерывая неожиданно разговорившихся Джинки и Джонхена. Ему-то вовсе не это было нужно, а Джонхен даже не пытался помогать! Нет бы взять Тэмина и плюхнуть его на колени к Онью, авось они и ляпнут слова любви в неожиданной ситуации. Хотя, скорее, Тэмин просто испугается и уйдет отсюда. "Боже... как от Джонхена классно пахнет... - невольно подумал Кибом, когда тот приобнял его за талию и прижал к себе. - Так, Кибом, возьми себя в руки!" Опомнившись, он нехотя отстранился от мужа, хотя был уже готов сам последовать своим мыслям и забраться к нему на колени. "Держи ум трезвым, если хочешь добиться результата", - посоветовал он сам себе и взял в руки пустую бутылку. - Поиграем? - спросил он, хитро улыбаясь. Джонхен пожал плечами, снова притягивая Кибома в себе, а Тэмин спросил: - Какую именно игру ты имеешь в виду? - Правда или желание, - ответил Кибом, чуть сощурив глаза. - Думаю, мы крайне неудобно сидим для этой игры, - хмыкнул Онью, откинувшись на спинку дивана и посмотрев на него. Тот ничего не ответил и, снова отстранившись от Джонхена, дотянулся до столика. Отодвинув непочатые бутылки и тарелку с орешками на край стола, он открыл еще одну бутылку и, разлив соджу по рюмкам, расставил их по небольшому кругу, а в центр положил пустую бутылку. - Тэмин, Онью-хен, я и Джонхен, - пояснил Кибом, указывая на рюмки. - На чью рюмку укажет горлышко бутылки, тот и будет отвечающим. Надеюсь, вы все знаете правила. Если играющий откажется выполнять действие или говорить правду, в наказание он должен выпить соджу из всех рюмок. - Что-то уж слишком жестокое наказание, - произнес Джинки, нахмурившись. - Это чтобы не было слишком большого соблазна получить наказание, вместо честной игры, - усмехнулся Кибом, серьезно глянув в глаза Онью, и выпрямился. - Ну, никто не струсил играть? - невинно поинтересовался он, а Тэмин только тихо выдохнул. Он подумывал отказаться, потому что не знал, что тот может предложить, все-таки он многое слышал от Джонхена про Кибома - и даже восхищался им, желая быть хоть немного таким же сильным, как этот омега. К тому же еще он довольно быстро напивался. Наверно, это было семейное, потому что и Джонхен всегда был не очень устойчив к алкоголю. - Да ладно, играем по-честному и не загадываем друг другу что-то невыполнимое, - предупредил Кибом, крутанув бутылку. - Раз никто не против, я начинаю. Формально же ему просто никто ничего не успел ответить. Бутылка остановилась, указав в сторону рюмки Онью, и Кибом развернулся к нему лицом. - Правда, - пожав плечами, сказал тот. - Смог бы ты принять омегу с ребенком? Тэмин испуганно икнул, а Джинки непонимающе взглянул Кибому в глаза. Он-то предполагал подвох, а вовсе не какой-то пространственный вопрос. - Если я буду любить того омегу, то, конечно, да, - спокойно ответил он, крутанув бутылку. Следующим выпал Джонхен, который по просьбе Онью спел песню про семью трех медведей, пританцовывая, из-за чего атмосфера стала расслабленней, ведь все едва не попадали со смеху. Потом горлышко указало на рюмку Кибома, и тому пришлось сделать признание Джонхену во включенный микрофон . Правда, признание вышло скупое, больше похожее на ругательства, потому что Кибом недовольно поглядывал на Джонхена и перемежал приятные слова возмущенными выкриками, а на щеках горели ярко красные пятна. Он не думал, что будет настолько смущающе признаваться в любви мужу перед остальными. И ему совершенно точно хотелось теперь загадать такое желание Джонхену. "Нет, пусть лучше позвонит на радио и там признается. Пусть весь мир услышит!" Кибом мстительно сверкнул глазами, возвращаясь на место, а потом забыл о своем намерении, потому что Джонхен притянул его к себе, заставляя буквально завалиться на него и, мягко поцеловав в губы, шепнул, чтобы услышал только он: - Я тоже тебя очень люблю. Сердце едва не выпрыгнуло из груди, настолько интимно это показалось Кибому, а запах лаванды снова одурманивал. - Кхм, - сбоку послышалось приглушенное покашливание Онью, который весело поглядывал на них, а Тэмин мягко улыбнулся, когда Кибом бросил на него взгляд, хотя ему и показалась эта улыбка больше грустной, чем счастливой. "Ничего, ты тоже скоро будешь так же улыбаться", - твердо решил он, тянясь к бутылочке. В этот раз та указала на рюмку омеги, и Кибом мысленно возликовал. - В твоем сердце есть любимый человек, - произнес он, чуть щуря глаза, когда тот сказал: "Правда". - Да. - Этот человек находится в этой комнате. - Я же уже ответил на вопрос, - слегка нахмурившись, произнес Тэмин, встретившись с настойчивым взглядом Кибома, который хитро улыбнулся. - Нет, потому что я еще не закончил свой вопрос. Тэмин ничего не ответил, не выдержав взгляда Кибома, и посмотрел в сторону рюмок, соджу в которых красочно отблескивало из-за цветомузыки. - И этого человека ты любишь еще со школы. Тэмин вскинул взгляд на Кибома, который действовал нечестно, но все же тихо ответил, потому что ему вовсе не хотелось принимать наказание, от которого он просто может отключиться: - Да. - Я еще не закончил, - вновь хитро улыбнулся Кибом, а Тэмин почувствовал, что тот просто загоняет его в ловушку. Тяжело выдохнув, он посмотрел на Джонхена, безмолвно прося себе помочь, но тот лишь пожал плечами, мол, это же просто правила игры, как будто никто, кроме него самого, не понимал, что Кибом действует нечестно! - Потому что этот человек - Онью-хен? В комнате повисло напряженное молчание, которое было нарушено лишь тем, что Онью громко сглотнул, ожидая ответа, однако Тэмин ничего не отвечал. Он, сжав зубы от обиды, что подкатывала к горлу и неприятно пощипывала в носу, смотрел Кибому в глаза, который спокойно глядел в ответ. А еще было жутко обидно, что Джонхен ничего не сделал, чтобы остановить того, из-за чего в груди появилось чувство, словно его предали. Снова! Джонхен, нахмурившись, сжал бедро Кибома, потому что тот действовал слишком прямо, но ничего не говорил, решая посмотреть, что будет. Но Тэмин просто не стал ничего отвечать. Наклонившись, он уверенно, не останавливаясь, выпил в наказание три рюмки соджу, потому что последнюю забрал со стола Джинки и выпил сам. Напряженно выдохнув, Онью отставил пустую рюмку на стол - он желал услышать ответ на этот вопрос, даже если бы он ему не понравился! Ведь, возможно, Кибом ошибался. И на самом деле Тэмину нравится Джонхен, как они уже и подозревали раньше. Тот случай, когда они обнаружили их в ресторане, все не шел у него из головы. Порывисто поднявшись с дивана, Тэмин едва не упал обратно, но отмахнулся от руки Джонхена, который придержал его от падения. - Мне нужно выйти, - сухо произнес он, избегая взгляда Джинки, который неотрывно смотрел на него. Не дожидаясь ответа, Тэмин развернулся и направился к двери. Джонхен хотел было подняться следом, крикнув ему вслед: - Я схожу с тобой. Но Кибом не дал ему этого сделать, крепко схватив за руку и удержав рядом. - Не мешай ему, Тэмин прекрасно справится сам, - сказал он. Омега вышел в коридор, негромко хлопнув дверью, а Кибом тут же толкнул Онью, выпихивая его с дивана. - Иди помоги ему, а то вдруг еще упадет по дороге, все-таки три рюмки за раз - это много, да и мало ли какие личности здесь отдыхают. - Но ты же сказал Джонхену... - Мало ли что я ему сказал, - раздраженно произнес Кибом. - Йя! - выкрикнул он, не выдержав, и схватил микрофон, из-за чего его голос прокатился по всей маленькой комнатке и отпечатался неприятным звоном в ушах: - Если ты сейчас же не пойдешь и не поможешь Тэмину, обещаю, завтра же я познакомлю его с каким-нибудь замечательным альфой, с которым он создаст прекрасную семью! Он бросил на альфу выжидающий взгляд, а Онью тяжело посмотрел на него и, поднявшись на ноги, вышел в коридор вслед за Тэмином. - Вот так бы сразу, - напряженно выдохнул Кибом, откладывая микрофон на столик. На душе было тяжело, а во рту ощущалась горечь, потому что он увидел, что в глазах Тэмина стояли слезы, перед тем как тот вышел. Он явно перегнул палку, действуя слишком грубо. И ведь тот так и не признался в своих чувствах к Джинки. Кажется, у Кибома ничего не вышло. Выдохнув, он закрыл лицо руками, пытаясь успокоиться, а потом потянулся за бутылкой с соджу, но сильные руки притянули его сзади и, крепко обняв, заставили откинуться назад. - Если твой Ли Джинки не идиот, он сам обо всем догадается и сделает все правильно, не переживай, - тихо произнес ему на ухо Джонхен, а Кибом недовольно произнес, просто пытаясь скрыть свои чувства, что прорывались наружу: - Зато твой Ли Тэмин теперь меня ненавидит. - Он поймет. - А как же...

***

- Что-то их слишком уж долго нет. Неужели Тэмину и правда стало плохо? Все-таки я переборщил с наказанием... Ты ведь рассказывал, что он не устойчив к алкоголю. Может, что случилось? Ащ... А если я зря отправил за ним Онью? - забеспокоился Кибом, поглядывая то на дверь, то на мужа. Прошло только минут двадцать, но казалось, что целый час, а те все не возвращались. Поговорить, поругаться, все выяснить, помириться, не помириться - все бы уже давно успелось, так где те пропадают? Определенно что-то случилось. И все по вине Кибома! - Не знаю. Но Тэмин действительно быстро пьянеет, - задумчиво произнес Джонхен, ни капли не успокаивая Кибома, который только недавно утихомирил в себе чувство совести, которая грызла его за то, что он довел Тэмина. Как бы тот не раздражал его поначалу, тот все же был родственником Джонхена, а значит, и его родственником, а теперь, когда он к тому же знал его историю, он вообще чувствовал себя сволочью, что так с ним поступил. "Хочешь трепетного отношения к себе, а сам..." - подлил масла в огонь внутренний голос, и Кибом вскочил с дивана. - Нет, нужно пойти и проверить, что у них там произошло. Подойдя к двери, Кибом решительно открыл ее и хотел было выйти в коридор, но тут же захлопнул обратно и врезался в Джонхена, который собирался выйти вслед за ним. - Кибоми, что случилось? - простонал он, прикасаясь к ушибленному носу, в который не шибко нежно впечатался затылком Кибом. - Тревога отменяется, все в порядке, - пробормотал тот немного растерянно, потому что явно не ожидал увидеть то, что видел. - Что ты имеешь в виду? - То, что наш план сработал. На его лице появилась победная улыбка, а с груди словно упал камень, который мешал дышать, и омега запрыгнул на Джонхена, который едва успел подхватить его под бедра, чтобы удержать. - Из меня все же отличная сваха, - тихо выдохнул он и поймал губами вопрос, который Джонхен не успел задать. В коридоре, почти у самого входа в их комнату, Кибом увидел самозабвенно целующихся Тэмина и Онью, которые крепко сжимали друг друга в объятиях, давая понять, насколько они скучали друг по другу.

***

Теперь, когда Кибом был уверен, что Тэмин и Онью тоже будут счастливы, если омега все же сможет рассказать альфе, откуда у него уже есть ребенок, он чувствовал свободу на душе, и вина, что снедала его с того момента, как он понял, что виноват перед Тэмином, наконец отступила. Было легко, и к тому что он больше мог не ревновать мужа, хоть и неосознанно, к Тэмину, с которым тот частенько проводил время. Жить рядом с Джонхеном, каждый день просыпаться рядом в одной постели, видеть его лицо первым, когда открываешь глаза, вдыхать яркий запах лаванды, которая стала единственными цветком, что Кибом смог полюбить и, возможно, даже не против видеть эти цветы у себя дома... разве не это ли настоящее счастье? Возможно, для кого-то это пустяки, для кого-то это вовсе не важно, ведь у него есть вещи намного важнее, но для Кибома счастье ассоциировалось теперь только с Джонхеном и Мину. И хотелось быть всегда рядом с ними, борясь за свое счастье. Этому, похоже, научил его Джонхен, ведь раньше бы Кибом просто сбежал, боясь трудностей. Благо их не было, но он все равно был уверен, что ни за что не откажется от этих двоих - самых дорогих ему людей в жизни. Теперь он абсолютно понимал своих родителей, которые всегда не стеснялись выражать свои теплые чувства друг к другу и к нему самому. Мину на руках у Кибома медленно засыпал, а Джонхен стоял позади своего омеги и трепетно его обнимал со спины, сзади заглядывая в лицо их малыша, у которого на губах была явно улыбка. Тот наверняка был рад, что оба его папы рядом с ним, и чувствовал умиротворение от их смешанных запахов, которые окружали его, словно оберегая от любой опасности. - Наш сын очень красивый, - произнес Кибом, любуясь Мину, который иногда причмокивал и очаровательно зевал, прикрывая глазки. - Конечно, он ведь пошел весь в меня, - насмешливо прошептал на ухо альфа, крепче прижимаясь к Кибому со спины, а Кибом только закатил глаза на его слова. - Йа! Надеюсь, самомнение у него будет не таким высоким, как у папочки, - недовольно буркнул он, хотя на его губах все-таки невольно расплылась улыбка, когда он почувствовал мягкий поцелуй в шею. - Но только от тебя у меня мог родиться такой прекрасный сын, ведь другой его папа самый красивый из всех омег на свете, - не обращая внимания на слова Ки, произнес Джонхен и ласково поцеловал его в ушко. - Лестью меня не обрадуешь, - фыркнул Кибом, убаюкивая в руках Мину, который все равно уже уснул, и чувствовал, как по телу пробегают приятные мурашки от поцелуев мужа. - Это не лесть, я так действительно считаю, Кибоми. Для меня, ты самый прекрасный из всех омег. Сердце учащенно застучало от его слов, а во рту пересохло. Он, как в первый раз, слышал, насколько дорог для Джонхена, потому что просто не мог убедить себя в этом. Он ведь точно не самый красивый, а еще характер далек от идеала. Слишком далек. А Джонхен - кто всегда был лакомым кусочком для омег в их фирме - выбрал именно его. И любил его, несмотря на то, что Кибом много раз пытался его оттолкнуть. Но Ки все еще не мог поверить, что ему так повезло с альфой, ведь любой бы другой уже бросил его, смирившись и устав от сложного характера, но не Джонхен... Аккуратно опустив Мину в кроватку, Кибом развернулся в объятиях мужа и, положив ему руки на шею, посмотрел в глаза. Боже, сколько же нежности и любви в них. И неужели это все обращено к нему? - Я... Господи... Как же я люблю тебя, Джонхен, - прошептал он, понимая, что все равно не сможет выразить все то, что чувствует. - И только попробуй когда-нибудь предать мою любовь, - добавил он совсем не то, что сначала хотел сказать. На лице Джонхена появилась ласковая улыбка, потому что, похоже, тот уже просто понимал его даже без слов. И это было очень важно для Кибома. - Только если мне вырвут сердце. - А еще говорил, что это я порчу романтичные моменты, - поморщился Кибом. Джонхен ничего не ответил, только по-доброму усмехнулся и накрыл его губы нежным поцелуем.

***

- Сонбэ, сегодня, как обычно, пообедаем вместе? - спросил Джихэ, когда вышел из здания компании и увидел на улице кутающегося в теплый шарф одиноко стоящего Кибома. Тот уже минут пять стоял на промозглом ветре и дожидался, когда же наконец Джонхен спустится на обед. Он уже несколько раз пожалел, что просто не вломился в его кабинет и не утащил его с собой на обед. Сегодня тот, буквально впервые за долгое время, не уехал во время обеда по делам компании, поэтому мог пообедать с ним. Но тот все опаздывал, из-за чего Кибом начинал беспокоиться, что Джонхен не увидел его сообщение и просто решил не идти на обед. Подняв взгляд на остановившегося рядом бету, Кибом улыбнулся и покачал головой. - Нет, иди один, я пообедаю с мужем. - А, так это его ты ждешь? - догадался Джихэ, окинув его взглядом. - Что-то он не сильно торопится. - Не волнуйся, ему за это воздастся, - усмехнулся Кибом с каким-то кровожадным оскалом. Мину в последнее время крепко спал по ночам и не будил их своими криками, так что теперь у них вполне бывало время насладиться друг другом, перед тем как уснуть. И, кажется, Джонхен сводил его с ума только еще больше, чем раньше. Похоже, тот эпизод с разводом буквально открыл Кибому глаза на все свои истинные чувства, что теперь ему не хотелось отпускать альфу ни на минуту. Теперь он в полной мере понимал слова мужа, что тому трудно сдерживать себя, пока они на работе. О да... Да если бы не проблемы в компании, он бы заперся с ним в его кабинете и... "Кибом, боже, что за мысли в твоей голове? Думаешь, как какой-то извращенец", - осадил он сам себя и улыбнулся Джихэ, который непонимающе на него смотрел. - Вижу, что у вас с ним все хорошо, - сказал он. - Более чем. - Рад за вас. На лице беты появилась улыбка, но Кибому показались его слова сухими, словно тот вовсе так не думал. "Да нет... Снова выдумываешь себе", - решил он, кивнув Джихэ, который направился в сторону кафе. Несколько минут он еще стоял, переминаясь с ноги на ногу, чтобы согреться, и выглядывая за стеклянными стенами фирмы Джонхена, однако холл первого этажа был почти пуст, потому что все уже разошлись на обед. - Я же не пропустил его? - вслух подумал Кибом и, достав сотовый из кармана пальто, выбрал в контактах Джонхена. Долго ждать не пришлось, потому что тот почти сразу же ответил и заговорил: - Кибоми, сейчас буду, извини. - Йя! Джонхен, ты совсем обо мне не думаешь. - Ты мог бы зайти ко мне в офис, чтобы потом отправиться вместе. - Нет, не мог бы, - буркнул Ки, потому что в мыслях снова всплыли весьма пошлые картинки, как Джонхен опрокидывает его на свой стол, смахнув все важные бумаги на пол, его умелые губы ласкают шею, а горячие руки забираются под кофту... "Стоп! - снова остудил себя омега, зажмурившись. - Да что со мной такое?!" - В общем, я жду тебя у входа. И быстрее, мне холодно! Резко отключившись, Кибом прижал руку к груди, в которой учащенно билось сердце. Кажется, у него скоро должна начаться течка, а почему бы иначе он был настолько взбудоражен в последнее время, что готов наброситься на Джонхена, уже только слыша его голос по сотовому? А может, им вовсе не следует идти в кафе, может, лучше поехать домой?.. Нет, там же мать Джонхена с Мину. Вряд ли она оценит, если они ввалятся в квартиру, готовые заняться сексом... Нужно хотя бы дождаться вечера. К тому же на время его течки мать Джонхена всегда забирала Мину к себе, так что он еще успеет утолить свои желания, не беспокоясь помешать Мину. - Ну вот о чем я снова думаю? - простонал Кибом, запустив руку в волосы. Наконец он заметил, что из лифта вышел Джонхен и быстро зашагал к дверям, ведущим из здания фирмы. Подавив улыбку, Кибом недовольно скрестил руки на груди, чтобы показать тому свое недовольство, но неожиданно сзади его с двух сторон взяли под руки и, развернув, потащили к припаркованному рядом черному автомобилю. - Какого черта?.. - растерянно воскликнул Кибом, не понимая, что происходит. Каких-то двое парней в темных костюмах, смахивающих на телохранителей какого-то богатого человека или же на спецагентов из фильма, молча запихнули его в салон на задние сидение, что он даже не успел начать сопротивляться, и уселись рядом сами, стеснив его с двух сторон. Панически обернувшись, Кибом увидел, что Джонхен взволнованно побежал к автомобилю, что-то крича, но машина тронулась, увозя испуганного Кибома, неизвестно куда. "Что... Что происходит? Меня похитили? Или... Среди белого дня! Отец Джонхена явно пожалел денег на охрану в фирме, потому что... Да какого черта вообще происходит?! - панически думал он, побоявшись теперь и с места двинуться, не то что попытаться выбраться из машины, потому что заметил у своих похитителей за поясом оружие. - Вот я попал..."