Promise

- Что? Окита-сан… Соджи… Мертв? - Мне очень жаль, Хаджиме-кун, - тихо произнес зам-командира. – Ты же знаешь, чем чаще расэцу используют свою силу, тем меньше становится срок их жизни. Соджи и так недолго оставалось. Он погиб, как настоящий воин. В твоих темно-синих глазах сверкало отчаяние, боль и неверие. - Он.. он не мог. Он обещал… - Хаджиме-кун… - Соджи… Зам-командира подошел ближе к тебе и опустил ладонь на твое плечо. - Я понимаю твою боль, правда. - Нет… Не понимаете, Хиджиката-сан, - дрожащим голосом ответил ты. – И не дай всевышний когда-нибудь вам узнать это. С этими словами ты развернулся и быстрым шагом покинул штаб. Подальше от всех, подальше то этого мира, от войны. От всего. Я помчался за тобой. Хаджиме-кун, ну чего ж ты так. Ты же должен быть сильным. Ты же должен контролировать себя, держать в руках. Я ведь всегда завидовал твоему самообладанию. Почему же сейчас по твоему лицу стекают серебряные слезы? Почему, выбежав далеко в заснеженный лес, ты кричишь? Хочу дотронуться до тебя. Прижать к себе и успокоить. Сказать, что я рядом. Как раньше. Но моя рука лишь проходит сквозь тебя… - Соджи! Соджи, я ненавижу тебя, слышишь?! – надрываешь голос ты. – Да как ты посмел?! Ты обещал! ОБЕЩАЛ МНЕ, СОДЖИ! Падаешь на колени и зарываешься пальцами в короткие пряди густых темных волос. Даже сейчас, согнувшись над землей и содрогаясь от рыданий, ты безумно красив. Я всегда тебя таким считал. Только сказать не успел. Прости меня, Хаджиме-кун. - Соджи… - едва слышно произносишь ты. Но я слышу. Я всегда слышу тебя. Запрокидываешь голову назад и судорожно вдыхаешь ночной морозный воздух. Твои глаза блестят от слез, а от холодного лунного света кожа кажется еще бледнее обычного. Погода морозная, а ты нараспашку. Так и не научился следить за своим здоровьем. Да чего уж там, я тоже никогда этого не делал. Но за твое здоровье всегда беспокоился. И сейчас сказал бы об этом, да только ты не услышишь. - Соджи, а ты помнишь… Помнишь, как несколько лет назад, когда выпал первый снег, ты разбудил меня ни свет ни заря и заставил пройтись по улице? – произнес ты с улыбкой на лице. Я замираю, не в силах оторвать от тебя взгляда. - Помню… - тихо отвечаю я. - Я тогда так не хотел идти. И вообще выглядел безумно недовольным. Но знай, что в тот момент я был безумно счастлив. Ты смеялся, шутил, выглядел гораздо веселее обычного. Я помню это, как вчера, Соджи… До боли прикусываю губу и зажмуриваю глаза. Что же ты творишь, Хаджиме-кун? Зачем же так больно?.. - А помнишь, как мы вместе сбежали из штаба ночью в сад, полный деревьев сакуры? Помнишь, как красиво ветер гнал лепестки? Тогда как раз было цветение, - ты тихо смеешься, и еще одна слеза скатывается по твоей щеке. - Хаджиме-кун… Ты ловишь пальцами снежинку, упавшую с неба. Спустя секунду она тает в твоей ладони, оставляя лишь каплю воды. - Прости, что был всегда так холоден, Соджи. Немногословен и сдержан. Но ты же знаешь меня. Я не могу иначе, - вновь безумно грустная улыбка на твоих губах. Медленно поднимаешься на ноги и тяжело выдыхаешь. Твои глаза покраснели, а на щеках до сих пор видны мокрые дорожки от слез. Ты ведь не покажешься в штабе в таком виде, не так ли? Вытираешь ладонями лицо, не торопясь опустить руки. Я подхожу практически вплотную к тебе. У тебя такие тонкие и длинные пальцы. Я всегда удивлялся, как ты умудрился ни разу их не сломать. Да еще столь крепко держать в руках оружие. Убираешь руки от лица и смотришь сквозь меня. Я знаю, что ты меня не видишь. И не чувствуешь. Это так больно, Хаджиме-кун. Видеть тебя так близко, но не в силах прикоснуться. Даже заставить тебя видеть меня. Да и поделом мне. Ведь ты прав – я не сдержал свое обещание. - Соджи-кун. - Да? – поворачиваюсь к тебе, слегка улыбнувшись. Ты задумчиво смотришь на прозрачную гладь воды, в которой отражается полная луна. - Как думаешь, мы долго продержимся в этой войне? - Что за вопросы, Хаджиме-кун, - привычно усмехаюсь я. – Никто не знает, сколько мы протянем в битве. Мы можем погибнуть уже завтра. А можем и через несколько месяцев. Никто не знает своей судьбы. Поэтому не загадывай. - Ты так хочешь умереть? - Я ради этого живу. Чтобы погибнуть в схватке с противником. Думаю, именно это моя судьба. - А я не хочу умирать, - тихо произносишь ты. - С каких пор, Хаджиме-кун? - Мне есть, ради чего жить. Что защищать. Я готов умереть за это, смерть мне не страшна. Но жить хочется еще больше. - О чем ты? - Неважно, Соджи. Разве у тебя такого нет? Или ты все же действительно мечтаешь о смерти в бою? - Не знаю. Конечно, кто не хочет жить. Но по мне лучше умереть в бою, как подобает истинному воину. - А ты обещания умеешь держать? – внезапно спрашиваешь ты, взглянув на меня. Я удивленно смотрю в ответ. - Конечно. Я когда-то не сдержал свое слово? - Я не об этом. Пообещай не умирать раньше меня, хорошо? Несколько секунд продолжаю смотреть на тебя, раскрыв глаза. Но после пару раз моргаю и мягко улыбаюсь. - Какой ты жестокий человек, Хаджиме-кун. Значит просишь не умирать раньше тебя. А обо мне ты подумал? Каково мне без тебя будет? Это как-то нечестно, - с доброй усмешкой отвечаю я. Ты вздрагиваешь и еле заметно краснеешь от смущения. - Я… - Я обещаю. Обещаю не умереть раньше тебя. Но и ты слово дай. - Обещаю. Все-таки я не такой, как ты. Бросившись тогда в битву, я не подумал о своем обещании. Меня интересовала лишь месть за Кондо-сана, защита нового командира, долг перед родиной. Я знал, что мне недолго осталось. И все равно бросился в бой. Совсем позабыв о тебе. Какой я эгоист, Хаджиме-кун. Ты вернулся обратно в штаб. И снова я поражаюсь твоему самообладанию. На твоем лице ни следа от слез и той истерики. Ты, как и обычно, невозмутим. Как же это у тебя получается? - Сайто-сан! Где вы были? Все хорошо? – обеспокоенно спросила Чизуру, подбежав к тебе. Ты лишь кивнул и ушел к себе в спальню, так и не ответив ей. - С ним все будет в порядке, Чизуру-тян. Я за ним пригляжу, - сказал я и улыбнулся девушке. Но та никак не отреагировала. Наверное, даже демонам, как она, не дано видеть души умерших. Ты закрыл за собой сезди и медленно снял европейский мундир. Было видно, как тебе некомфортно в этой новой форме, но что поделать. Раз уж настала новая эпоха, нужно ей следовать. Ты даже отстриг свои волосы. Я хотел бы укорить тебя за это. Ведь ты знал, как я любил их. Но что я теперь могу? Переодевшись в привычное юката, ты опустился на футон и закрыл глаза. Я присел рядом с тобой. Ты лежал неподвижно, казалось бы, даже не дышал. Но вдруг из твоего глаза медленно покатилась слеза. Вновь ты плачешь. И все это из-за меня. Я принес тебе эти страдания. И сам сейчас страдаю, не в силах оставить тебя и уйти, болтаясь меж двух миров. Не знаю, сколько мне так предстоит существовать, но пока что я с тобой, Хаджиме-кун. Через некоторое время ты уснул, так и не избавившись от слез. И я не отходил от тебя всю ночь. Так прошла неделя. Я все время был за твоей спиной, словно ангел-хранитель. Только какой из меня ангел – я не в силах даже защитить тебя. Хотя и во время битвы я был с тобой. Толку от меня было никакого, зато я беспрепятственно мог любоваться тобой в схватке. Ведь именно в такие моменты ты необычайно прекрасен. Ничто не украшает тебя больше, чем катана в руках и поле битвы. Я так хотел вновь сражаться с тобой плечом к плечу. Вернувшись обратно в штаб после успешно выполненного задания, ты заперся у себя в спальне, сославшись на сильную усталость. Несколько раз к тебе пыталась заглянуть Чизуру-тян, но ты не впустил ее. Я снова видел на твоем лице слезы. - Хаджиме-кун, ну сколько можно оплакивать меня? Почему же просто не отпустишь? – выдохнул я, встав за твоей спиной и попытавшись провести пальцами по твоим дрожащим плечам. И случилось чудо, так как у меня получилось. Ты тут же вздрагиваешь и резко оборачиваешься. Твой взгляд мгновенно упирается в меня. Не сквозь меня, а именно в меня. - Хаджиме-кун… Ты видишь меня? Ты ничего не отвечаешь, лишь делаешь пару неловких шагов назад и упираешься в стену, широко распахнув глаза. - Соджи… - одними лишь губами произносишь ты. - Это я. Правда я, Хаджиме-кун. И все это время был рядом. Я не знаю, что случилось. Как ты вновь начал видеть меня, но… Это правда я, тебе не чудится, - говорю я, взволнованно смотря на тебя. Я так боюсь, что ты не поверишь… - Этого не может быть. Ты же… Ты погиб. - Я действительно погиб. Хаджиме-кун, это из-за тебя. Ты один удерживаешь меня в этом мире. Я не могу уйти, - осторожно делаю шаг ближе к тебе. Ты лишь сильнее жмешься к стене. – Тебе страшно?.. - Поверить не могу… - Честно говоря, я тоже, - не сдерживаю усмешки и улыбаюсь. Ты, кажется, успокаиваешься и дышишь уже легче. Окончательно взяв себя в руки и, кажется, смирившись с тем, что ты сошел с ума, раз видишь мертвых, моментально сокращаешь между нами расстояние и больно ударяешь по щеке. От неожиданности я охаю и отступаю, схватившись за место удара. - За что? – возмущаюсь я с обидой в голосе. - Ты не сдержал обещания, Окита-кун! - Я же просил не называть меня по фамилии, - морщусь я. - А я просил держать слово! – не успокаиваешься ты. – Почему? Почему ты оставил меня?! - Я… Прости, Хаджиме-кун, я виноват. Я так не хотел, но не подумал и ринулся в бой. Знал ведь, что мне и так недолго оставалось, но все равно не отступил. Извини, - мягко улыбаюсь я, проведя пальцами по твоей щеке. Ты тут же замираешь и, кажется, забываешь о своей обиде. - Соджи… - слетает с твоих губ. - Прости меня, такого эгоиста. Я так много не сказал тебе, сколького не сделал. И ушел, так и не изменив ничего. Я понимаю твою ненависть ко мне. Ты ничего не отвечаешь, но глаза твои блестят. Не только от слез. От счастья снова видеть меня. Это так приятно. - Останься. Не покидай меня вновь, Соджи… - Я не могу. Видимо… Я дважды нарушу свое обещание, - грустно улыбаюсь я и, поддавшись вперед, касаюсь губами твоего лба. Ты такой горячий. Или же просто я мертвецки холоден. Вздрагиваешь и прикрываешь дрожащие веки. - Ненавижу тебя за все это. Сколько же боли ты умудрился мне доставить, Соджи-кун, - тихо шепчешь куда-то мне в шею. - Извини. Это все, что я смог произнести. Ты медленно поднимаешь руки и обвиваешь ими меня, прижавшись как можно ближе. Ты знаешь, что я скоро исчезну, что не останусь рядом. Но все равно с такой надеждой жмешься, будто все может измениться. - Я люблю тебя, Хаджиме-кун. Да, именно это я так жаждал сказать тебе. Именно об этом ты должен был узнать. Прости, что не сделал раньше. Ты вздрагиваешь и поднимаешь на меня взгляд. Улыбаешься. Я так давно не видел твоей улыбки. С нашей последней встречи несколько месяцев назад. - Ты такой болван, Соджи, - произносишь ты, а улыбка, тем временем, становится еще теплее. - Извини, - отвечаю я, коснувшись губами твоего виска. Прикрываешь глаза и тихо шепчешь: - Ты при жизни так часто не извинялся, как сейчас. - Это было при жизни. - Я люблю тебя, Соджи… Больше не в силах сдерживаться, припадаю губами к твоим. Ты зажмуриваешься и тут же отвечаешь. Из неуверенного поцелуй перерастает в страстный и жадный. Мне так мало, я так хочу еще. Твои руки проскальзывают под мою одежду и медленно проводят пальцами по спине. Я вздрагиваю и с трудом подавляю стон. Отрываюсь от твоих губ и судорожно выдыхаю, пытаясь отдышаться. Ты тоже тяжело хватаешь ртом воздух, смотря на меня. Я вижу в твоих глазах желание и нетерпение. Но не могу поддаться тебе. Медленно пытаюсь отстраниться, но ты лишь сильнее цепляешься за меня. - Хаджиме-кун, ты же понимаешь… Слабо киваешь и даришь мне еще один головокружительный поцелуй. И отходишь, взяв свои эмоции под привычный контроль. - Спасибо тебе за все. Верь, что мы снова увидимся, - произношу я, улыбнувшись. Но ты не улыбаешься в ответ. Лишь коротко киваешь. Но я все вижу в твоем взгляде. Произнеся одними губами столь дорогие мне слова, закрываешь глаза. А открыв снова, уже не видишь меня. - Я буду ждать, Соджи.