Часть 21
21 ноября 2020 г., 01:04
***
Прошло пару дней. На работе медленно, но верно, все налаживалось. Правоохранительным органам удалось-таки найти тех, кто взломал счет. То были молодые IT-шники, нанятые моими главными конкурентами. Они во всем и сознались, надеясь таким образом сократить наказание. Украденная сума тоже была возвращена. И вроде бы все хорошо закончилось, но было одно НО… Билл исчез.
Парень так и не пришел на работу ни на утро следующего дня, ни после. Дома так же было пусто. Сколько бы раз я ни ездил к нему, сколько бы ни стучал в закрытую дверь, сколько бы ни умолял выйти – все было напрасно. Всегда в ответ мне отвечала тишина. Телефон был вне зоны, родителей или же друзей я попросту не знал, а соседи лишь разводили руками, давая понять, что находятся в таком же неведении, как и я. Но мне нужно было его увидеть, хотя бы для того, чтобы вернуть ему его же деньги. Они ведь были ему так нужны…
Корил ли себя я? Чувствовал ли вину перед парнем? Да! Мне было стыдно, мне хотелось выть от безысходности. Зачем я так поступил? Зачем обвинил его? Понимал же, что он не способен на обман, но тот червяк сомнения настолько заслал мне глаза, что я наговорил лишнего, нагрубил. Но было еще кое что, похлеще этого. Я скучал. Скучал, как собака. У нас ведь только все начало налаживаться, но судьба уготовила для нас иной сценарий.
Однако я не падал духом. Георг тоже волновался за Беккера. Помогал мне как мог. Обзванивал со мной все больницы (я очень надеялся, что Билл все же обратился к врачу). Каждый день, неизменно, я приезжал к его дому, в надежде увидеть его, хотя бы удостовериться, что с ним все хорошо. Иногда я сидел до поздней ночи у его подъезда и ждал, что когда-нибудь, а может и вот-вот в темном окне загорится свет.
Спустя неделю моя надежда стала трескаться. Все оставалось неизменным - Билла я так и не нашел. Ходить на работу не хотелось, апатия ко всему происходящему вокруг завладела мной.
- Том, ты себя так в могилу сгонишь! – услышал я гневную реплику Георга. – Я все понимаю, но давай хотя бы ты поешь? Сколько можно пить один чертов кофе!
- Не хочу.
- Тогда хотя бы поезжай домой, сколько можно околачиваться за рабочим столом Билла бестолку? Тебе нужен отдых, вон как извел себя.
К слову на работу я ходил, но дальше рабочего стола Билла ноги меня не заносили. Мне нравилось сидеть на месте, котором сидел он. Мне нравилось вспоминать его образ. Я трогал предметы, которых касался он. Улыбался, когда нашел в ящике плитки с шоколадом. Одну даже открыл и долго не мог надышаться ей – уж так соскучился по его запаху. Я больше не ненавидел шоколад. Меня уже не душил этот аромат. Наоборот, я жадно вдыхал его, чтобы хоть так мне почудилось, будто бы он рядом.
Все-таки, послушав Георга, я поехал домой. Рафаэль, видя все эти дни мои скитания, сам становился мрачнее тучи. Часто ложился рядом со мной и легонько тыкал своим мокрым носом мне в руку, чтобы показать, что переживает вместе со мной. Иногда я все же уделял ему свое скудное внимание, и мы ходили гулять в парк. А когда проходили мимо уже знакомых нам ворот клиники, мне, почему-то, мерещилась худая спина. Интересно, поправился ли друг Билла. Я не отметал возможности, что мог бы встретить Беккера здесь, как раньше.
Так прошел месяц. Я постарался занять себя работой. И если от грустных мыслей она не избавляла, то время тянула быстро. Я не успевал замечать, как день сменялся ночью. За это время мы подписали несколько выгодных контрактов, и я даже задумался принять участие в благотворительности. Хотелось сделать что-то хорошее для кого-то, а может я просто надеялся, что так мне станет хоть немного лучше. Место моего секретаря так и продолжало пустовать. Заменить его кем-то было невозможно.
Сегодня был необычный день. Мы с Георгом должны были отправиться в одну из клиник, куда наша фирма пожертвовала деньги. Ничего примечательного не было – приехали, познакомились с директором и заместителем данного учреждения, подписали некоторые бумаги, выпили по чашке кофе. Нам рассказали, куда именно пойдут пожертвованные нами средства. Обычный, ничем не примечательный визит, за одним лишь фактом – это была именно та калинника, мимо которой я часто выгуливал Рафаэля. Оказывается, больные, которым здесь оказывается помощь, страдают различными заболеваниями сердца.
Вскоре, наш прием подходил к своему логическому завершению. Встав и поочередно пожав мужчинам руки, мы с Георгом засобирались, но директор клиники изъявил желание нас проводить. Здание было довольно обширное, мы шли по длинному коридору, и ничего, казалось, не предвещало беды, как вдруг я повернул голову. То, что я увидел, заставило меня резко остановиться. Казалось, я даже перестал дышать: молодая медсестра зашла в одну из палат и неплотно закрыла за собой дверь, через которую я увидел болезненного, худого юношу. Девушка наклонилась над ним, чтобы поставить капельницу. Тонкая кисть парня привлекла мое внимание. Подойдя ближе к двери, я приоткрыл ее больше, чтобы точно убедиться,… чтобы понять, что мне не показалось….
На узкой больничной койке, бледный, хватающий судорожно воздух, лежал он. Тот, кого я хотел видеть больше всего. Тот, кого я потерял и уже не надеялся когда-либо еще увидеть. Билл. Он был другим. Глаза его, некогда сиявшие удивительным блеском, сейчас будто были покрыты тусклой пеленой, щеки впали, некогда мягкие и сочные губы потрескались и имели безжизненный оттенок. На него было страшно смотреть, но это был он. Мой Билл.
Георг уже давно скрылся из виду, а рядом с собой я заметил с интересом наблюдающего за мной директора клиники.
- Вы шокированы видом больного? – обратился он ко мне, попутно кивая на палату Беккера. – Ничего удивительного. Жаль юношу, еще в самом расцвете сил, а уже умирает, - с сожалением констатировал он.
- Как, умирает? – выдохнул я. Ноги мои подкосились, благо я вовремя успел опереться о стену.
- К сожалению это правда, - продолжил мужчина. – Раньше этот парень стоял в нашей клинике на учете, приходил каждый месяц на осмотр. Но чуть больше месяца назад его доставила скорая. Он был в ужасном состоянии, случился сердечный приступ. К сожалению, мы ничего не можем для него сделать, кроме как поддерживать его в сознании, тем самым пытаясь продлить ему жизнь, но…, - тут мужчина замолчал, а я боялся услышать продолжение.
- Но, что? – собравшись с силами, переспросил я.
- С такими показателями, жить ему осталось, по меньшей мере, неделю, - неутешительно ответил мужчина.
Меня будто окатили ледяной водой. В голове стоял такой гул, что я не мог собрать своих мыслей. Как? Почему? Зачем? Слова, сказанные мужчиной, проносились в голове с немыслимой скоростью: сердечный приступ, ничего не можем для него сделать, умирает, неделя.
- Том, с вами все хорошо? – вдруг обратился он ко мне.
- Что за болезнь? – только и мог просипеть я.
- Порок сердца, - ответил он.
- Но это же лечится, - вдруг спохватился я.
- Да, конечно, сама болезнь не так страшна, но у этого парня другая ситуация. Сердце оказалось слабым, давно нужно было провести операцию: заменить сердце на новое. Мы нашли донора, но он, - кивнул доктор на Билла - все тянул, говорил, что собирает деньги. Так видимо и не собрал, - грустно закончил мужчина. И тут я вспомнил. Деньги! Так вот для чего они были ему нужны в таком большом количестве.
- Скажите, все настолько безнадежно?
- Нет, наш центр готов провести операцию, как раз сегодня нам сообщили, что сердце есть, вот только операция очень дорогостоящая и…
- Собирайте все, что нужно для операции, деньги будут у вас завтра, - решительно подытожил я.
У нас была неделя. За последующие пару дней я весь измотался. День и ночь я находился рядом с Биллом, нас разделяла лишь бетонная стена между коридором и палатой. Да, я так и не осмелился зайти к нему. Боялся. Боялся, как трусливый пацан встретиться с его угасающим взглядом. Благо были хорошие новости, операция назначена на завтра, а значит, мы скоро встретимся.
