Часть 3
15 июля 2014 г., 14:34
Отправился домой я поздно вечером. День выдался тяжёлым и заваленным кучей работы. Но как только моя нога переступила порог дома, всё показалось не таким уж серым и бесцветным. На смену напряжению пришла расслабленность. Пока я раздевался, меня чуть не сшиб с ног пёс, радостно бежавший мне навстречу.
- Привет, разбойник! Как ты здесь? Надеюсь, все вазы целы?
Я присел возле пса и стал поглаживать чёрную блестящую шерсть. Рафаэль радостно заскулил.
Датский дог перешёл мне в наследство от родителей, как и вся фирма. Мне было двадцать, когда мать и отец погибли в автокатастрофе. У нас была замечательная семья, и их уход стал большим ударом для меня. Это было тяжёлое время. Мне, неумелому, ещё толком не разбирающемуся в самой жизни и её тяготах, пришлось познать весь букет невзгод в кратчайшие сроки. Тогда я сильно пожалел, что ранее не захотел ходить с отцом на его работу и обучаться всему. Он настаивал на этом, а я хотел жить припеваючи, ходить по клубам и весело прожигать жизнь. Мне казалось, что всё успеется, и за это судьба наградила меня по-своему. Признаюсь, часто мне бывало страшно. Своей неумелостью я боялся загубить то, что мои родители создавали годами. Но в этой истории было и место везению.
В фирме уже тогда работал Георг. Сам он также не очень во всем разбирался, но его подсказки и советы часто помогали мне. Так мы и сдружились. Вместе шли в гору, пусть и спотыкаясь иногда, но все же поднимались и продолжали идти. Я очень благодарен ему, и он это знает.
- Томми, ты чего это сидишь на пороге? – вывел меня из мыслей женский голос. Это была Марта, моя домработница. Славная женщина: невысокого роста, чуть полноватая и с добрыми мягкими чертами лица. Перестав гладить пса, я поднялся в полный рост и слегка улыбнулся.
- Да задумался просто.
- Ох уж эти мысли: затянут так, что еле оторвешься, - понимающе усмехнулась Марта. Она уже сняла рабочую форму, явно собираясь домой. – Ужин на столе, стынет без тебя. И Рафаэля я покормила.
- Спасибо, Марта. Завтра можешь придти позже, я сам его выгуляю. Отоспись лучше, а то выглядишь уставшей.
- Что поделаешь. Когда у тебя внуки появятся, будешь так же выглядеть, - засмеялась она и принялась одеваться.
Проводив Марту, я закрыл за ней дверь и осознал, что в пустом доме стало сразу неуютно. Не люблю тишину. Она неприятно давит и создаёт странное ощущение холода.
Поёжившись, я выключил в прихожей свет и отправился на кухню, где на столе меня ждал вкусный ужин и кружка горячего чая с лимоном. Но прежде чем сесть за стол, я поспешил вымыть руки и включить телевизор. Хоть какие-то звуки. Куда лучше, чем сидеть в тишине. Рафаэль улёгся у моих ног и прикрыл глаза. Он всегда ждал, пока я поем, чтобы потом вместе идти спать.
Не спеша поглощая еду, я смотрел в мигающий бликами экран, но мысли мои были не здесь. Вообще, я не люблю думать дома о работе, но сейчас - другой случай. На душе было неспокойно от того, что меня ждало завтра. Я не знал, что буду говорить Биллу. Наверное, он подумает, что я идиот: вначале отказал, а теперь готов взять его. Всё это выглядит смешно и глупо одновременно. С другой стороны, мне всегда было плевать на чужое мнение. Моё дело - предложить, а думать ему. Откажется - и Бог с ним. Возможно, это даже и к лучшему было бы.
***
Ранним утром я проснулся от ужасного писка будильника. В ногах зашевелился Рафаэль. Вот любит же эта псина растянуться во весь свой немаленький рост на моей кровати.
Кое-как поднявшись и не забыв потрепать дога по голове, я принялся натягивать на себя спортивный костюм. Спать хотелось ужасно. Обычно я встаю в семь, но сегодня поднялся на два часа раньше. Нужно было выгулять пса и хорошенько привести себя в порядок.
- Пойдём, ушастый, самое время взбодриться.
Рафаэль широко зевнул и спрыгнул с разворошенной кровати. В холле я нацепил на него ошейник и не забыл взять плеер.
На улице было прохладно, но свежо. Включив радио и поудобнее перехватив поводок, я перешёл с ходьбы на легкий бег. Рафаэль послушно бежал рядом, вертя головой в разные стороны и высунув язык. Мне нравится бегать по утрам, но иногда безумно трудно подняться с тёплой кровати. Зато когда ты все-таки делаешь это, начинаешь чувствовать некую окрылённость.
Погуляв полчаса, мы вернулись домой. Насыпав псу корма, я со спокойной душой отправился в душ. Утренняя пробежка здорово взбодрила и подняла настроение.
Выпив чашку горячего кофе собственного приготовления (должен признать, что у Марты он намного вкуснее), я поставил дом на сигнализацию и вскоре выехал. Как ни странно, но в душе я был спокоен. От вчерашней тревоги и следа не осталось - одно только равнодушие.
Билл Беккер жил в тихом глухом районе. Судя по виду, многоэтажное жилое здание явно нуждалось в хорошем ремонте. Я поднялся на девятый этаж и постучал в 58 квартиру. Почему-то не было ни звонка, ни глазка, что было странно.
После пятой очереди стука о дерево, в глубине квартиры раздался недовольный стон, затем шумные шаги по полу и, наконец, я услышал, как кто-то подошёл к двери, пытаясь её открыть. Ручка задёргалась, и за дверью послышалась тихая ругань.
- Да блин! – возмущённо воскликнул Билл (я, наконец, узнал его голос), а затем раздался грохот, будто по двери сильно ударили. И - о чудо! - замок поддался, и деревянная дверь со скрипом открылась. На пороге стоял взбешённый Билл. Но как только он понял, кто к нему пожаловал, гнев тут же сменился на удивление.
- Привет, - поспешил я первым подать голос, ибо пауза затянулась.
- Привет, - глухо ответил он и сложил руки на груди. Я окинул парня взглядом с ног до головы: голубая махровая пижама, босые ноги, взъерошенные волосы и ни грамма макияжа. Значит, парень только встал с постели. – Зачем пришёл?
- Может, ты впустишь меня, или пусть соседи тоже послушают? – усмехнулся я. Билл как-то заторможенно кивнул, а затем нерешительно открыл дверь шире, пропуская меня внутрь.
Что сказать, я был шокирован тем, что представилось моему взору: на стенах были жёлтые, давно выцветшие обои, где-то уже отклеившиеся; низкий белый потолок был испорчен темными разводами, будто квартиру много раз затапливало; а внизу - деревянный голый пол с давно облезшей краской. Мебели в прихожей практически не было, лишь высокий шкаф и низкий табурет. Страшно представить, что открылось бы взгляду дальше, но Билл не повёл меня в комнаты, захлопнув дверь и испытующе уперевшись взглядом в мои глаза.
- Эм, Билл, у меня к тебе есть деловое предложение, - отчего-то севшим голосом проговорил я. Сейчас, стоя здесь, в тусклой, тесной прихожей, я поймал себя на мысли, что мне не по себе. Я всё ещё пребывал в шоке и не мог сконцентрироваться на разговоре. Билл, заметив мою сконфуженную гримасу, весь как-то поник и покраснел.
- Я тебя слушаю, говори, - ответил он.
- Я приехал, чтобы предложить тебе работу…
- Уборщика или грузчика? – язвительно перебил он и прищурил глаза.
- Нет, - поспешил я заверить. – Секретаря. Я предлагаю тебе работать моим личным секретарём.
- И в чём здесь подвох?
- Ни в чём.
- Ну да. Ты что, правда, считаешь, что я поведусь на это? – приятный голос парня повысился на тон. – Вчера, значит, обсмеял меня, а сегодня предлагаешь работу! Что ж тогда сразу вчера не взял? Каковы твои цели?
- Да нет у меня никаких целей. Я просто приехал, чтобы предложить тебе место. Или тебе уже не нужна работа? – я старался не сорваться. Естественно, стоило ожидать от парня подозрение, но все равно это жутко выводило из себя.
- Нужна, просто…
- Не веришь мне, да? – закончил я за него. Билл кивнул. – Что ж, ладно. Я не хочу сейчас тебя уговаривать, решать тебе. Давай поступим так: я сейчас ухожу, а ты думаешь до завтрашнего дня. Если согласишься, жду тебя к 9:00. Если же нет, то мне придётся искать другого человека. Идёт?
- Идёт, - чуть помедлив, ответил он.
- Договорились, - кивнул я головой. Потоптавшись немного и вновь напоследок обведя взглядом ужасающую обстановку, я вышел на лестничную площадку. – Эм… пока, что ли.
- Пока, - растерянно попрощался Билл. Развернувшись, я хотел было уже уйти, но отчего-то повернулся и сказал:
- И спрашивай перед тем, как открыть дверь, кто пришёл.
Ну а после я поехал на работу. От позитивного утреннего настроения не осталось и крупицы. Целый день я ходил поникший и задумчивый.
***
- Давай, друг, обрадуй меня и скажи, что он согласился, – с надеждой в голосе произнес Георг, когда мы спустились в кафе, чтобы перекусить. Я заказал латте с корицей и сейчас медленно потягивал его.
- Я поговорил с ним, но не уверен на сто процентов, что он скажет «да».
- Господи, хоть бы он пришёл завтра!
Листинг выглядел взволнованным, а в его голосе сквозила надежда. Такой забавный. И он явно в предвкушении лучшего. Я улыбнулся. Редко его можно было увидеть таким. Йорки из него все радости жизни выкачивал своим стервозным поведение и ужасным эгоистичным характером. Возможно, Георгу пойдёт на пользу то, что они разбежались. Если он понравится Биллу и у них всё закрутится, я буду только рад. Кстати, об этом…
- Георг, а что, если Билл не захочет иметь с тобой ничего личного?
Я ожидал, что друг задумается или изменится в лице, но Георг удивил меня своим уверенным взглядом, сверкающей улыбкой и хитро подмигивающими глазами.
- Босс, ты просто не знаешь, как я умею обольщать.
Поболтав ещё немного, мы закончили с перекусом и разбежались по своим рабочим местам. Но как бы сильно я не углублялся в работу, перед глазами всё время стояла убогая тесная прихожая, обшарпанный пол и желтые обои. И Билл, хрупкий и беззащитный, от которого всё так же нестерпимо пахло шоколадом.
