Тот, кому нужна помощь

- Вот мы и на месте, - скептически сказала девушка, с нежностью смотря на высоченный забор впереди. - Через него не перелезть, а обходить долго, не успеем. Пойдем домой. В ответ ангел молниеносно сгреб напарницу в охапку. Та протестующе заколыхалась, однако через пару секунд уже летела вперед, словно на крыльях - ангел швырнул ее через двухметровую преграду. - Маааааартиииииииин! - успела взвизгнуть она, ощущая, как пролетает поверх забора. Мартин серой тенью метнулся вверх и быстро подхватил ее, приземлившись на платформу. Она отвесила ему подзатыльник, с возмущением протестуя против такого обращения с собой. Он лишь ухмыльнулся и поставил ее на асфальт, показывая направо - приближалась электричка: они прибыли как раз вовремя... Вовремя? - А куда она едет? - опасливо спросила девушка, вцепившись одной рукой в забор, а другой отмахиваясь от невидимого Мартина, который пытался затащить ее внутрь. - Откуда мне знать? - сварливо ответил вопросом на вопрос он. - Да отцепись же ты! Она же щас уйдет! - Пууусть, - взвыла Ева, не отпуская спасительную железяку. - Пусть уходит, а я здесь останусь... Мартин дал ей пинка под пятую точку, и она, от неожиданности выпустив из пальцев забор, оказалась захвачена в плен и отконвоирована в уже готовую уехать электричку. Двери вагона закрылись, и девушка, неодобрительно посмотрев на убегающую вдаль платформу, вздохнула, смирилась про себя с произошедшим, и зашла в вагон, нечаянно прихлопнув дверью Мартина. Он сердито зашипел; не обратив на это внимания, Ева села на лавку, к окну. Сидение напротив пустовало, и недовольный Мартин приземлился туда, нахохлившись. - Не делай так больше, - хором сказали оба. Пауза. - Чего не делай? - опять в два голоса. Посмеявшись, Ева пояснила: - Не затаскивай меня туда, куда я не хочу. - Хочу и тащу. Так. Так как мы не знаем, где нам выходить, мы можем выйти в любом месте. - На следующей остановке, а потом пешкариком до дома, - радостно потерла ладони Ева. - Нет. Раз уж едем... Давай так. Назови любое число в пределах разумного, например пять, и мы выйдем на пятой по счету станции. Она задумалась, приглаживая свои черные патлы, потом недовольно пробурчала: - Ну ладно. Едем до седьмой. Семь - хорошее число. - Согласен... Ух ты, смотри! - судя по его чуть заметному силуэту, он ткнулся рожей лица в оконное стекло. - Какой огромный завод! - Чудак, - посмеялась девушка. - Нашел чему удивляться. Да уж... как дымит... Из четырех высоченных труб черными клубами валил дым. - Зря, - недовольно и немного растеряно проворчал Мартин. - Зря это он делает. Наверняка птицы страдают. И ближайшие растения. - Ну, скорее всего, ты прав. Но ты еще здешнюю речку не видел... - Видел, когда к тебе летел. Кошмар. Там дохлая рыба плавает на поверхности. И сама река красивого ярко-зеленого цвета. - Вот-вот. - А из-за чего это? - Из-за заводов. Их тут много. Ангел помолчал. - А заводы зачем? - Эти делают машины, насколько я знаю. - А без них совсем никак? - Наверное, никак. - Что за бред, - фыркнул он. - Вот тыщу лет назад не было этих машин, и все спокойно жили. - Не согласна, - возразила Ева. - Машины, конечно, загрязняют природу, и заводы, которые их лепят, тоже загрязняют, но пешком далеко не уйдешь. Машины позволяют путешествовать на дальние расстояния. - А лошади на что? Как раньше путешествовали? - ... Состав притормозил и остановился. - Первая станция, - отметила Ева. - Надо будет не забывать считать. Лошадей кормить ннада. - А машины? Там этот... как его. - Бензин? Ну да... Твоя правда. Не знаю, Мартин. Правда. В вагон влетели трое новых пассажиров и уселись неподалеку. Двери закрылись. - Послушай, вот это кто? - спросил Мартин после паузы. - В каком смысле? - Ну... - он нахохлился и пробурчал. - Парень или девушка? Как их определять-то? - Что с тобой поделать, - вздохнула Ева. - Ща научу, хоть пока и не представляю, как... Это же элементарно! Давай начнем с вон того человека в синей рубашке. Твои предположения? - У него есть грудь, он девушка, с этим все ясно! - Дибил! Он жирдяй, поэтому тебе кажется, что у него есть сиськи! - Жирдяй это третий пол, что ли? - Господи, дай мне терпения... Через некоторое время, потратив около получаса, добились все же каких-то успехов. - Это девушка, - ткнул пальцем Мартин на одного из пассажиров. - Да, молодец, батенька. А это? - Тоже. Хоть и с короткими волосами. Кого мы еще не называли? А, вон тех троих. - Те, что на первой станции залетели в вагон? Ну... то, поближе к нам, это девушка. Потом... тот, в зеленом плаще... Не знаю. Не разглядишь. - Ладно. Правда не определишь, еще и маску напялил, небось с какого-то праздника приперлись. А тот, который щас говорит? - Он парень... А что это за хренотень, на которой он сидит? - Он инвалид. Не пялься. Бывают в жизни огорченья. Бывает, что человек не может ходить. - Ух... Не повезло, - отозвался Мартин. - Странно. За что это ему? Обычно все болезни посылаются сверху, и неспроста. Либо за что-то, за какую-то провинность, либо... - Либо? - Либо как предостережение. Допустим, если бы у него были здоровые ноги, он бы натворил чего-то плохое. Но вот этот... он хороший. Получше, чем ты. Я чувствую. - Спасибо. Значит, по-твоему, я плохая? - Да. Еще какая. Так, электричка притормаживает, третья станция. Вон тот чувак, кстати, что сейчас зашел, это мужик. - Моло... Мартин. Я тебя щас убью. - В чем дело? Я ж угадал. - Угадал. Это контролер. - Хм. Значит, пора бежать, - пожал плечами Мартин. - Вставай... Контер, не торопясь, начал спрашивать билеты с конца вагона. Как оказалось, пока все ехали как честные люди, только та самая троица засобиралась и повскакивала с мест. - Куда идти, черт тебя дери? - прошипела Ева Мартину, стоящему рядом. Тот пожал плечами еще раз. - Откуда мне знать? Я не бегал. Вон к тем иди. Они явно уже привыкли это делать. - Да вряд ли, - засомневалась девушка. - Этот, с коляской инвалидной, что, тоже бегать собирается? - Иди давай, пока они не ушли! - он подтолкнул ее к компании, и Ева нехотя пошла за ними. Компания вышла в тамбур, громко смеясь и шутя. Ева удивленно отметила, что даже инвалид выглядел веселым, больше того, он, похоже, был главным заводилой. Сама она никогда ничем подобным не отличалась, наоборот, была вся какая-то пессимистичная и необщительная. Сейчас, глядя на этого странного чувака, она ощутила что-то вроде приступа слабой зависти. Издалека показалась платформа станции. Троица заметила, что стоящая рядом личность нервничает. - Первый раз побежишь? - проницательно спросил веселый инвалид. Ева мрачно кивнула, про себя матеря Мартина. Ей всегда было трудно разговаривать с незнакомыми людишками. - Ничего страшного, - улыбнулся тот. - Тебе просто нужно пробежать один-два вагона направо, откуда пришел контер. - Привыкнешь, - хлопнула ее по плечу девушка. - Вот он тоже первый раз зайцем, - она показала на парня в плаще и маске. Тот надулся и пробубнил: - Я и не собираюсь привыкать. Состав медленно затормозил, остановился окончательно, и через пару секунд двери раскрылись. Компания рванула вперед, и Еве не оставалось ничего, кроме как следовать за ними так быстро, как только можно. Сама пробежка заняла от силы секунд пять, затем все ввалились в вагон, и еще секунды через три двери захлопнулись. Электричка тронулась. - Это была третья станция, - прошуршал ей на ухо взявшийся откуда-то невидимый Мартин. Ева сердито отмахнулась от него. - Ну, вот ты и в наших рядах, - весело поздравила ее девушка. - Как оно? - Можно было даже медленнее бежать, двери еще оставались открытыми несколько секунд, - развела руками Ева. - А так, все норм. - Да, даже если этот дибил успевает доехать, то у нас-то с тобой тем более должно получаться, - засмеялась та, потрепав парня по голове. Дибил не обиделся, лишь посмеялся вместе со всеми. - Далеко едешь? - Еще четыре остановки. - Ну вот, а нам через одну выходить... Не хочешь с нами? - Не... Спасибо за приглашение. Но я могу пока с вами посидеть, если вы не против. Парень в плаще подал голос: - Мне казалось, ты вроде с кем-то была? - Да не, не было никого, - помотала головой девушка. Парень в инвалидном кресле кивнул. - Не было, тебе показалось... Мартин за спиной Евы недовольно хлопнул крыльями, но промолчал. Она еще немного потрещала с новыми знакомыми, которые оказались и правда крайне позитивными и интересными людьми, даже номерами телефонов обменялись. Ева поймала себя на мысли, что рада их встретить и хочет продолжить с ними общаться - а мысль об общении с кем-то не посещала ее давно. "Ох, Мартин, - подумалось ей про себя. - Хитрожопое существо. Наверняка предвидел, что мы сойдемся, сам же говорил, что хороший человек этот инвалид. Решил мне друзей подкинуть? Ну ладно... Я, в принципе, не против." - Ну, нам пора, - улыбнулась девушка, представившаяся Ольгой. - Приятно было поболтать. Звони! Только учти, что мы по отдельности не приходим, жди сразу троих, если зовешь гулять. - И отлично, - Ева впервые за долгое время искренне улыбнулась в ответ, и это странное, непривычное движение мышц было настолько забытым, что Ева и вспомнить не могла, когда последний раз улыбалась в ответ... Они ушли, но хорошее настроение осталось. - Странно, да? - прошуршал Мартин, слегка проявляясь рядом и смотря им вслед. - Вот ты здоровая физически и такая отвратительно-пессимистичная характером. А они такие... прям лучатся энергией и позитивом. И тот парень тоже. Он же парень, да? Ева прижала ладонь к лицу и кивнула. - Сколько нам там еще ехать? - Ну... Пятая станция была. То есть еще две. - Ясно. Потренируем тебя еще. Так, вон там справа сидит ктооо? Мартин серьезно задумался. - Наверно... Девушка. - Почему так решил? - Оно в юбке. - Ох, Март... А если это был бы шотландец? Там и мужики в юбках. Мартин покосился на нее. Потом неуверенно произнес: - Но это же не шотландец? - Нет. Я понимаю, ты просек фишку с одеждой, но лучше поучись так, просто по лицам и фигурам. Будь мужиком. - Но я не мужик... Короче, - он почему-то обиделся и хлопнул крыльями, слегка задев ее. - Это девушка и все! Во мне говорит божественная интуиция! - Ну... В общем-то, ты прав. Это правда девушка. А вон то? - А то парень. Я молодец. - Ага. Почему? - У него усы и щетина. Вот только не надо мне сейчас рассказывать про каких-то женщин, у которых это растет! Небось и такие есть? - Нет, нету. Ну ладно. Но ты жульничаешь. Вон то сидит без усов и юбки. Ева почти слышала, с какими титаническими усилиями скрипят мозги у собеседника. - Эх, - вздохнул он наконец. - Это так трудно... Но все же это девушка, судя по фигуре. Плечи, как ты говорила, покатые и узкие. Талия уже. Грудь есть. Лицо такое... ну такое! Волосы длинные. - Молодец. Экзамен на определение пола пройден! Я горжусь тобой, тупой ученик. - Спасибочки, - надулся Мартин и шепотом добавил. - ...У нее были каблуки... Седьмая станция. Диктор сказал что-то невнятное, пассажиры остались на местах, и Ева в гордом одиночестве (ну, так казалось со стороны) вышла из вагона. Станция была пустынна. Пустая платформа радовала великолепным отсутствием пассажиров, и девушка воодушевленно похлопала в ладоши появляющемуся из воздуха Мартину: - Молодец! Здесь не ступала нога человека! Мне пока даже нравится наша поездка. Мартин с наслаждением расправил крылья и вдохнул поглубже воздух. - Неплохо... Интересно, что это за место? Здесь даже дышится иначе. Ева огляделась. Сама платформа порядком позаросла травой; чуть впереди вообще видна молодая березка, пробившаяся сквозь асфальт. Небольшое здание рядом, наверняка касса, изрядно обветшало, а стоящая рядом табличка с полустертым расписанием покосилась и выцвела, да и название станции не прочесть. Перила ржавые, а небольшая лестница вниз, на землю, крошится. Каких-либо построек не видно, даже заброшенных, вокруг лес. - Как здесь хорошо, - почти пропела Ева. - Лучшей станции и быть не может. Она явно заброшена. Странно, что тут вообще останавливаются... Может, какие-нибудь дачи рядом? - Немного жутковато, - отметил ангел. - Но правда, явно в твоем вкусе. Главное, что тебе здесь нравится. - Нравится? Да я уже обожаю это место, - Ева с интересом заглянула в здание через окно с остатками выбитых стекол. - Скелетов нет? Жаль. Она обернулась и увидела, что ангел струхнул и спрятался за ее спиной, опасливо поглядывая по сторонам. - Ты чего? Заброшки не любишь? Он с обидой посмотрел на нее и чихнул. - Блин, я не понимаю тебя... Тут жутко. И как-то... ну... печально. - Атмосферно, ага. Чувствуется, старое место. Ангел поежился. - Мы останемся здесь, ты, гребаная любительница всего мрачного и жуткого? Посидим на платформе? Ева махнула рукой. - Не... не будем, ладно. Пожалею тебя. Пойдем дальше... Вон, смотри, там тропа. Он с явным облегчением кивнул и пошлепал вперед, вниз по лестнице, раздвигая руками траву - тропа была такая же заросшая и заброшенная. Края хитона волочились по земле. - Кстати, - Ева пошла за ним, разглядывая дырки в хитоне, из которых торчали сложенные сейчас крылья. - Мартин, а чего ты-то боишься? Ты же, наверно, неубиваемый. И непотопляемый. Как Титаник. Он остановился и обернулся, выпустив траву из рук. На лице растерянность. - А? Ну... Не знаю... Да, неубиваемый. Но я могу бояться, - он отвернулся и зашагал дальше. - Я вообще странный, как ты уже заметила. - А нормальные ангелы, они вообще какие? - он немного сгорбился и сжал поплотнее крылья при ее словах. - Они хоть чем-то на тебя похожи, ты, неудачник? - Это еще кто тут неудачник, - огрызнулся он в ответ. - На себя посмотри, самоубийца недоделанная... Некоторое время шли молча, по пояс в траве - тропа куда-то подевалась. Потом Мартин недовольно буркнул, вздохнув: - У них характер другой. Образцово-показательный. Гребаные паиньки... - Добряки все небось? - Не совсем так... Как бы тебе сказать. Трудно объяснить. Они добрые, всепонимающие, вселюбящие. То есть реально вселюбящие. Для них даже серийный убийца - это заблудшая душа, у которой были причины так поступить, и которую, к сожалению, надо наказать. Они добрые, но не слепые. Справедливые. Но даже плохих людей они умудряются искренне любить. - Наверно, здорово во всем и во всех видеть хорошее. Я так не умею. Он махнул рукой, не оборачиваясь и продолжая идти. - Я тоже. Еще они вечно на позитиве, чистые, спокойные и не хамят. - То есть полная твоя противоположность, мой унылый, пыльный, раздражительный спутник-хам? - Ага, унылая, некрасивая, пессимистичная дистрофичка-домосед. Он остановился. - Я не дист... Чего там? - прошипела врезавшаяся в него Ева. - Чо стоишь столбом? Он молча отодвинулся, пропуская ее вперед. Она прошла несколько шагов и замерла. Деревья остались позади. Теперь перед ними был огромный луг; нет, не так. Впереди было небольшое поле, с маленькой полуразваленной деревянной церквушкой слева. Дальше уровень земли понижался, понижался, плавно, но ощутимо спускаясь к реке, а за рекой виднелись, насколько хватало глаз, огромные луга, поросшие разными цветами и густой, высокой травой. От травы парило, то есть шел жар, как всегда бывает в солнцепек, и вокруг витал густой, сладкий аромат цветов, и чуть-чуть чувствовался пряный запах прелой травы. Речка внизу празднично блестела на солнце тысячами маленьких бликов. Солнце, кстати, жарило и светило во всю свою мощь. Громким хором стрекотали кузнечики. - Красиво... - прошептала Ева. - Никогда не видела ничего подобного... - Сидишь в своем ящике, в этом, который кино показывает, и не выходишь никуда, так что неудивительно... Но здесь правда здорово, не та разруха, что там. - Ну, там тоже было здорово. Но тут... это действительно прекрасно... Давай сядем тут, на край склона? - Согласен. Ева подошла к указанному месту, прокладывая себе путь через густую и высокую траву поля, и остановилась, сконфужено глядя на ангела. - Мы не взяли одеяло. - Зачем? - Чтоб сидеть, ясен пень! - А задница чем тебе не хороша? - он упер руки в бока и скептично посмотрел на нее. Затем решительно опустился на траву. Она помялась. - Там муравьи. - И что, сожрут, что ли? - И всякие пауки. - Повторяю вопрос. - И еще трава колет попу. Ему надоело ждать, и он нетерпеливо дернул ее вниз за руку. Она нехотя опустилась рядом с ним. Поморщилась. - Ну ладно. Терпимо. Что делать будем? Просто сидеть? - Ага. Наслаждаться природой. И общением. Ты наверняка отвыкла от этого. Она задумчиво посмотрела на него. - Общением с тобой, что ль? Он нахохлился и кивнул. - Ну ладно, попробуем, - вздохнула девушка. - Что ж еще остается... Правда, давно я никуда не вылезала... и не общалась. Постой. Я придумала, чем я еще могу заниматься. Ангел ошарашено пронаблюдал, как она стягивает с себя футболку, кидает рядом, а потом так же стягивает штаны. - Ты что делаешь? - почему-то севшим голосом спросил он. Она пожала плечами. - Буду загорать. Ну, чтоб кожа темнее была. А то я смотрю на себя, на тебя, и понимаю, что кожа у меня такая же жутко бледная. - Это считается некрасивым? - Не... Каждый по-разному считает. Кому-то бледная кожа нравится. Кому-то смуглая. Я что-то подумала... какая-то я белая всегда... Раз уж пошли такие дела, попробую поменять это. Мартин заинтересованно наклонил голову. - А почему ты оставляешь это и это? - Это лифчик и трусы, дибил. Путь ты и бесполый, но щеголять голышом я тут не собираюсь. - Почему? - он изучающе посмотрел на нее. - Я, в принципе, представляю, как ты выглядишь без одежды, это же просто. Ну, в том смысле, что эта нижняя одежда, она же почти ничего не закрывает. И вообще, даже если я что-то увижу, какая на фиг разница? Мной движет исследовательский интерес! Она фыркнула, поправляя сползшую бретельку лифчика. - Исследователь хренов. Если тебе уж очень интересно, дома через инет посмотришь. Думаю, если ввести запрос "голая тетка", он выдаст тебе все что ты хочешь и не хочешь. А, блин, ты ж его угробил, чертов уродец. И мой комп тоже. Значит, не видеть тебе ничего, сам виноват. - Ну его, этот ящик. Что тебе стоит? Интересно же! А, погоди, я догадался. Это потому что я сижу одетый? Ты просто вредничаешь? - Да нет же, Мартин! - вскрикнула она, увидев, как он, не колеблясь, расстегивает пояс на стареньком хитоне. - Нет. Только тебя голого мне не хватало. Даже и не думай. - Почему? - обиделся он. - Я хорош в любом виде. - Я поверю тебе на слово. Просто не хочу я при тебе раздеваться, и все тут, даже не проси. Он надулся. - Ну что ты, как ребенок... Давай, наслаждайся общением и природой, как сам мне повелел. Смотри, какая панорама перед нами крутая... Ох, солнышко печет... Мартин косо на нее посмотрел, затем задумчиво уставился на свои босые ноги. Потом неуверенно сказал: - Может... Может, мне тоже позагорать? Я никогда об этом не думал. У нас есть смуглые. Но они такого точно не делают, это просто изначально так. - Давай, овца-анархистка. За компанию. Кстати, о компании. Хорошие нам сегодня чуваки попались в электричке, да? Он кивнул. - Молодец, что додумалась обменяться телефонами. Я, конечно, не очень в этом шарю, но это же позволяет потом связаться? - Ага. Обязательно потом надо встретиться. Он отложил в сторону пояс и задумчиво посмотрел на нее. - Ты вроде говорила, что не хочешь видеть меня без хитона? А как тогда загорать? Это же без верхней одежды делать надо? А нижней у меня нет. Ни лифчика, ни этих... как его. - Труселей. Ну, блин, я понимаю, лифчика нет, это даже для тебя было бы странным. Но без трусов ходить, это ты молодец, - посмеялась та. - Как так? Ой, ну вот не надо снова надуваться. Смотри. Ты ж говорил, что груди у тебя нет? Значит, можешь щеголять, как парень, с совсем голым торсом. Оберни хитон вокруг пояса и закатай. Он недоуменно посмотрел на нее, не понимая, чего от него хотят. Она вздохнула и, притянув его к себе, стянула с плеч складки ткани, показав, как надо сделать. Кожа у Мартина была сухая, не смотря на жаркий день, очень мягкая и горячая. Мартин, оказавшись почти без одежды, стал таким же дистрофично-худым, как она. И таким же ужасно бледным, да. Немного помедлив, он лег, как легла она - на живот, лицом к склону, любуясь на вид впереди. Раскрыл крылья, полностью разложив их по разным сторонам тела, чтоб не заслоняли спину. - Мда, неудобно тебе загорать, - скептично посмотрев на него, сказала она. - Так крылья все же заслоняют часть спины по бокам, а на спине, наверно, не особо удобно лежать. - Да не, в принципе, можно потерпеть. Нехорошо будет, если сзади тело загорит, а спереди нет. Полежать можно, но вот поспать на спине - не, не слышал. - Зато не храпишь ночью. Так. Вчера я покончила с собой. Сегодня я лежу и загораю в каких-то дебрях хрен знает где с ангелом на пару, накупив себе одежды и убрав комнату. Где логика, мать ее? Он посмеялся, затем сказал: - Ну вот. Вроде все налаживается. Ты выглядишь куда оживленней и лучше, чем день назад. Стало быть, моя миссия скоро будет выполнена. - И не надейся. Проблемы никто не отменял, - сразу же оборвала его Ева, переворачиваясь на спину и подставляя солнцу впалый живот. Мартин перевернулся тоже, морщась и устраиваясь поудобнее, затем спросил, глядя то на ее выпирающие ребра, то на свои: - А что ты худая такая? Она скептично посмотрела на него. - У меня нормальный вес. - Ничего подобного. Тебе только за удочками прятаться. Вот сколько ты весишь? Она задумалась. - Давно не взвешивалась. Сейчас где-то около сорока пяти килограмм. Может, чуть больше или меньше. - Капец, - вынес вердикт ангел. - Тебе нужно обогащать свои жировые запасы. Как бы это сделать? - Ты о чем? Больше есть, что ли? Зачем жиреть? - Не жиреть. А приводить вес в норму. Знаешь, если ты ничего не ешь, то организм не вырабатывает энергию, поэтому ты такая вся апатичная. - Ну, я не голодаю специально... Просто иногда целыми днями есть не хочу... - оправдалась Ева. - Будем кормить насильно. А так, тебе бы в больницу... А то смотришь на тебя и думаешь, что снесет при первом же порыве ветра. - Мартин, я вот не понимаю кое-что. Ты ж тупой, как пробка, про то, что огонь горячий, не знаешь, про то что люди разного пола есть, тоже не слышал... - Слышал, - с обидой сказал Мартин. - Сама ты тупая. - Не перебивай. А тут демонстрируешь нормальные такие познания иногда, как вот сейчас, про пищу. Ты же не ешь, я думаю? Он кивнул. - Просто о чем-то я слышал от своих... А о чем-то нет... За разговорами ни о чем прошел час, затем второй. Солнце засияло вовсю, немилосердно жаря все, до чего могло дотянуться. - Я щас спекусь, - пробормотала Ева после долгого затишья в разговоре, когда обоим стало лень даже говорить - так их разморило. - Угу... - Мартин закрыл крылом голову. - Печет... Наверно, хватит с нас загара... Надо уходить куда-то в тень... Подожди, внизу же речка, да? Оба посмотрели вниз. Речка была чистая и прозрачная, явно не особо глубокая. А еще тут был берег с ровным слоем гальки. Ева скептично уставилась на Мартина. - Ты же не собираешься купаться? - Почему бы нет? - вопросом на вопрос ответил тот. - Ну, у нас нет полотенца, и переодеться не во что. - Кажется, я что-то такое уже слышал, - ехидно прищурился собеседник. - Только то была баллада об отсутствии одеяла. Тебе не кажется, что при такой погоде и ты, и одежда высохнете просто за доли секунды? Он посмотрел на нее, потом на склон впереди, поросший травой, на речку и, внезапно схватив в охапку Еву, перевернулся и покатился вниз по склону лежа. Кочек или муравейников, как ни странно, им не попалось, трава была мягкой, однако спуск был довольно крутым, и Ева почти сорвала голос, вспоминая всех матерей и все направления и места, куда можно послать ржущего Мартина. Наконец, где-то внизу они на чем-то подскочили, Ева протестующе взвизгнула последний раз, а затем оба подлетели и с торжествующим всплеском погрузились в воду, тут же сомкнувшуюся над их головами. Тут было довольно глубоко, зато прохладно, даже, скорее, холодно после долгого сидения на солнцепеке. Ева вынырнула и застыла с диким выражением лица, стараясь понять, где она находится, и при этом не совершать лишних движений, чтоб не терять последние крохи тепла. Мартин, весело хохоча, вынырнул через пару секунд, обдав ее леденящими кожу брызгами, и потянул за талию вниз, заставляя окунуться еще разок. И еще. В итоге девушка, оставив бесполезные попытки вылезти на берег и согреться, повернулась к нему и начала настоящую водную битву, которая продолжалась до полного одурения и одеревенения обоих - теперь уже от холода. - Уф, - выполз наконец Мартин на гальку, весь мокрый и синюшный от переохлаждения. - Вода холодная! Мокрая! Хорошо... Ева плюхнулась без сил рядом и распласталась на камнях, грея ледяное тело на солнце. Мартин, немного полежав, привстал и отряхнулся, как птицы, резко замахав крыльями. В итоге крылья стали почти сухими, зато вот Ева опять была мокрющей и холодной. Выслушав ее дерзновенные речи, он с блаженной улыбкой покивал и разлегся, расправив крылья и раскинув руки в разные стороны. Галька была горячей и грела как сковородка. Спустя десять минут сушки Мартин внезапно нарушил тишину, разбудив слегка закемарившую Еву: - А что это там висит? Ева разлепила один глаз и недовольно посмотрела на него, затем туда, куда он показывал. - А... Это... Это тарзанка. Блин, ну на нее садятся и раскачиваются, а с этой еще потом и в воду прыгают... Что ты так на меня смотришь?