Тот, кому нужна помощь

Однако, будучи сброшенной с кровати в два часа ночи, Ева прекратила быть такой довольной. - Мааартин, - проворчала она, одеваясь. - Отвернись. - Чего я там не видел, - буркнул тот, выразительно поднимая брови. Ева молча пнула его и развернула лицом к стене. Подумав, одела свитер. Ночью прохладно. - Что именно мы будем делать? - нехотя спросила она. - Мне обязательно туда тащиться и заниматься практикой, или мы можем писать теорию вместо этого? Мартин фыркнул и скрестил руки. - Поспеши. Мы нужны в доме, что на самой окраине города. И побыстрее. Клиенты ждать не должны. - Клиенты, - фыркнула в ответ девушка, энергично роясь в шкафу и вытаскивая теплую куртку. - Как можно так говорить? Это же... умирающие, да? Она швырнула куртку ему. Мартин смахнул ее движениям крыльев. - Мне достаточно хитона. Я не мерзну. Он гордо упер руки в бока, затем как можно пафоснее распахнул окно. Едва оно открылось, беднягу окатило холодным ночным воздухом так, что по его белой коже побежали армии мурашек. - Может, все же возьмешь что-нибудь теплое накинуть? Ты явно научился еще и мерзнуть, не дай Бог, заболеешь еще, - сочувственно сказала Ева, тихо бегая по всей комнате в поисках сумки. Мартин, продолжая трястись от холода, опять сцепил руки и, пытаясь понезаметнее завернуться в крылья, буркнул: - Мне нормально. - Вот ведь упертый. Как хочешь. Мы пойдем или полетим? Он подумал. Лень боролась с желанием погреться об теплую тушку девушки. В конце концов, последнее желание перевесило. Ангел присел на кровать и проворчал: - Залезай на спину, хватайся за шею, только не души. И чтоб уместилась между крыльев, а то мешать будешь. Она подошла к нему, с тоской и печалью кинув взгляд на одеяло с подушкой. - Погоди, ты же сказал, что я тебе еще долго помогать буду, - сев сзади него, спросила она. - А мне никаких прибамбасов не прилагается? Крыльев там? Нимба? Шаманского бубна? Он обернулся и усмехнулся. - Тебе-то за что? Нет, конечно. Обойдешься, только я имею право так красиво выглядеть. Садись уже, пока я не передумал... Девушка боязливо обхватила его руками. Он встал, покосился на нее и схватил за ноги, заставляя ее обхватить себя всеми конечностями. - Держись нормально. Это тебе не детский аттракцион, лететь будем быстро и по кратчайшему маршруту, советую вцепиться в меня изо всех хлипких силенок. Он поежился, вставая на подоконник. Ева почувствовала себя довольно неуверенно. Хитон скользил под вспотевшими от страха пальцами, за шею цепляться сильно было нельзя, а за перья точно хвататься не стоит... Не слетит ли она? И вообще, тело сползать начинает... - Поехали! Она почувствовала, как они медленно, а потом быстрее и быстрее начали падать вниз; ощущение было ужасным и завораживающим одновременно. Память о пережитом недавно смертельном падении была еще свежа, она вскрикнула, когда увидела быстро приближающуюся землю, и схватила напарника покрепче, так, что он хрустнул. - Ауч! - зашипел Мартин, взмахивая крыльями и взмывая ввысь у самой земли, так резко, что у нее захватило дух и она вцепилась в него еще сильнее. - Больно же! Холодный ветер с силой дул навстречу, заставляя дрожать даже тепло одетую Еву. Однако не это было главной проблемой для нее: Мартин летел быстро и неровно, а ремней безопасности у него предусмотрено не было, и Ева постоянно чувствовала, что ее крепко стиснутые руки и тело отрываются от тела Мартина сантиметров так на пять, повисая в воздухе. Это можно было сравнить со страшным, но захватывающим аттракционом, когда тебя пристегивают хлипким с виду ремнем и крутят на большущей высоте так и сяк. Однако в отличие от аттракциона, здесь совсем не было страховки... - Мааааартииииин, мне страаашнооо! - почти провизжала Ева, сжимая пальцы так сильно, что они вспыхивали болью. - Мне таак страашно!! Он усмехнулся и резко свернул в проулок, едва не расставшись с Евангелиной. Та на мгновение разжала крепко стиснутые ноги, а руки подлетели вверх, почти перелетев через шею Мартина. В эту самую секунду, чувствуя, как она вот-вот упадет вниз с огромной высоты, Еве стало настолько страшно, что ей показалось, будто ее сердце остановилось на несколько секунд. Мартин почувствовал, что она падает, и схватил ее за обе ноги, не сбавляя скорости и продолжая лавировать между домов. Девушка в полубессознательном состоянии сжала объятия снова. Мерзавец, словно не замечая этого, рассмеялся и рванул ее быстрее, так, что девушку чуть не сдуло попутным ледяным ветром, таким плотным, что было трудно дышать. Они вылетели на какую-то широкую улицу на полной скорости. Улица была вся в желтых, красных, оранжевых и фиолетовых огнях, фонарях и подсветке домов, и все это искрящееся великолепие сейчас в бешеном темпе проносилось мимо сверкающими полосами. От красоты захватывало дух так же, как и от безумной скорости. Однако самое развеселое было еще впереди... Ева с непередаваемым ужасом почувствовала, что ангел напрягся и что-то замышляет. Он обернулся и весело на нее посмотрел, оправдывая тревогу. - Нееет! Он перекувыркнулся вместе с ней прямо в воздухе, так, что на пару ужасных секунд она оказалась вниз головой и увидела улицу перевернутой вверх ногами. В эти же секунды она начала падать по-настоящему, отчаянно вцепившись озябшими пальцами в хитон, но Мартин тут же перевернулся в нормальное состояние и полетел дальше, как ни в чем не бывало рассекая потоки холодного воздуха. - Круто? - крикнул он, снова сворачивая в узкий переулок. - Давай еще ра... Ева изо всех сил стукнула его по спине. - Даже не думай! У меня чуть душа не выпала! - Подобрали бы, - буркнул он. - Вот трусиха. Мы уже почти на месте. И правда, фонарей стало поменьше, улицы - более узкими, а мостовая превратилась в обычный асфальт. - Снижаемся! - крикнул несносный дурень. - Пассажирам пристегнуть ремни! Он на удивление плавно опустился на землю. Девушка ждала подвоха до последнего момента, но, как ни странно, его не произошло. - Мартин! Я ЧУТЬ НЕ УМЕРЛА ОТ СТРАХА! Никогда так больше не делай! - закричала она на него, едва ступив на землю. Мартин развел руками: - Хорошо, больше я так аккуратно опускаться не стану. Ваше желание - закон. - Да я не про это! Ты... - она прервалась, смотря на лицо попутчика, медленно расплывающееся в широкой улыбке. - Ты знал, что мне это не нравится и назло так быстро летел? - огорченно сказала Ева, даже переставая злится. - Ну ты и вредный... Какой же ты неангельский... Мартин гордо скрестил руки. - Если я отличаюсь от этих остальных добряков, то это к лучшему. Пойдем. Клиент заждался. Ева, слегка пошатываясь после перелета, поковыляла за ним, храня обиженное молчание. Он обошел один из домов вокруг, удовлетворенно кивнул. Зашел во второй подъезд. - Откуда ты знаешь, куда нам? И как мы зайдем? - наплевав на гордость, спросила девушка. Мартин махнул рукой. - Чувствую. Нам на третий этаж, там направо. А насчет двери - сама увидишь. Они поднялись по узкой лестнице наверх, свернули. Перед ними стояла крепкая металлическая дверь квартиры. - Нас явно не ждут, - прокомментировала Ева. - Похоже, ты им там нахрен не нужен. Мартин демонстративно провел рукой по двери, сверху вниз. Дверь лязгнула и отворилась. - Ого, - ошеломленно сказала девушка. - А я так могу? Он довольно помотал головой и осторожно зашел внутрь. Дождался, пока зайдет оглядывающаяся по сторонам Ева. Прикрыл за ней дверь. Квартира оказалась гораздо беднее, чем дверь, но была очень чистой и аккуратной. Еве стало стыдно за то, что они ходят обутыми по квартире - пол был чисто вымыт и подметен. Свет не горел. - Иди за мной, - негромко сказал Мартин, стряхнув с крыльев пыль, расправив хитон и пригладив волосы. Они прошли гостиную, проследовав по небольшому коридору вперед. Ангел остановился перед какой-то закрытой дверью. - Кухня, - прошептал он. Она почувствовала, что он немного волнуется. Мартин поправил нимб и, глубоко вздохнув, открыл дверь. В коридорчик хлынул поток яркого света. Девушке пришлось вскинуть руки к лицу, свет резанул по глазам, уже привыкшим к темноте. Когда она открыла глаза, то замерла, а затем отступила на шаг назад. Ее кроссовки быстро стали мокрыми от крови на полу. Электрический свет освещал комнату беспощадно ярко, ничего не скрывая в тени... Пол кухни был залит кровью почти весь, огромной, неправдоподобной красно-алой лужей, по краям уже начинающей сворачиваться. Кухонные тумбочки и стены тоже оказались забрызганными. Все вокруг было сметено со своего места, стулья опрокинуты, а разбитые тарелки лежали грудой на полу, стол сломан, а на тумбах - рассыпаны крупы, до сих пор понемногу сыплющиеся из разбитых стеклянных банок. Драка явно была нешуточной... Не на жизнь, а на смерть. А в центре этого хаоса, на полу, в луже крови, лежали два искалеченных тела. - Господи... - Ева шарахнулась в коридор, но до ванной добежать не успела - ноги подкосились, она упала, и ее вырвало. Желудок словно стремился ее покинуть, и Ева понимала его как никто - ей хотелось как можно скорее оказаться где угодно, только подальше от этой квартиры, от этого ужасного места... Когда через минуту все прекратилось, она бессильно откинулась назад. Резь в животе прекратилась, но из глаз, не прекращая, текли слезы. Тихо скрипнула дверь. - Я не могу начать, пока тебя нет, - услышала она тихий голос Мартина. - Они еще живы. Если тебе их жаль, то соберись и тащи свою задницу сюда. Она кое-как вытерла лицо и встала, держась за стену. Коленки предательски дрожали и норовили снова повалять свою хозяйку по полу. "Я должна скорее с этим закончить, - подумалось ей. - Мы сделаем то, зачем мы пришли, и уйдем, уйдем отсюда, уйдем!..." Заставить себя взяться за ручку двери оказалось труднее, чем она ожидала. Подождав, пока немного уймется дрожь, девушка распахнула дверь, закрывая глаза. - Быстрее, - нетерпеливо сказал Мартин, и ей пришлось открыть глаза снова, снова увидеть это... Второй раз оказалось чуть легче. А может, в животе просто закончилась пища, которую он мог извергать. Два тела, два парня, еще молодых, но не подростки, лет, похоже, двадцать пять, или что-то в этом роде, до тридцати, но после двадцати. В руке у одного до сих пор зажат большой кухонный нож. У руки второго валяется другой, чуть поменьше и уже. Тела лежат рядом. Один - на боку, поджав колени к окровавленному животу, другой - на спине, раскинув руки и ноги. В одной руке - по ножу. В другой... Ева всхлипнула: - Мартин, что здесь произошло? Ты знаешь? Почему они держатся за руки? Кто их так жестоко убил? Он покачал головой. - Сами расскажут... Откуда мне знать... Он присел возле них, коснулся пальцами белобрысого парня, который был поближе. Несколько секунд ничего не происходило. - Что ты делаешь? - тихо спросила девушка, опускаясь рядом. Мартин, убрав свободной рукой край хитона из лужи крови, неохотно пояснил: - Ненадолго реанимирую. Чтоб хоть что-то сказать смог. А то живые-то они живые, но толку от этого, если говорить не могут... Белобрысый тихо, хрипло вдохнул и медленно открыл мутные глаза. Перевел взгляд с потолка на второго парня, затем на ангела. - Ты... за нами? Мартин кивнул. - Это должно было произойти... - прошептал белобрысый, жмурясь от боли, и по его щекам скатились пара прозрачных капель. - Мы оба были виноваты... - Я гляну? - не особо вежливо осведомился Мартин. - Ева, иди сюда. Белобрысый слабо кивнул, хоть его и не спрашивали, в общем-то. Мартин взял девушку за руку и положил ее на холодный, мокрый от крови лоб светловолосого. Ева не успела даже спросить, зачем, когда внезапно перед глазами замелькали образы... ...Эти же двое, только моложе лет на десять, уже дружат... ...Один, тот, что с каштановыми волосами и пониже, в окружении каких-то людей. У людей не видно лиц, они в капюшонах. Парень что-то говорит, затем одна из фигур кладет ему руку на плечо... - Секта, - слово само вылетело наружу. - Он вступил в какую-то секту, Мартин... Что... ...Тот же парень, уже в таком же капюшоне... Звонит мобильный, и поговорив, он переодевается и идет на улицу... ...Уже ближе к тому возрасту, что сейчас... Вместе... У того, что повыше, появилась девушка, а затем и у другого тоже... Но они по-прежнему дружат и видятся каждый день... - Все хорошо... Эти двое продолжают дружить даже тогда... Думаю, один не подозревает, что второй в чем-то замешан... ...Белобрысый входит в какую-то комнату, прыгает на кровать. Неожиданно посерьезнев, берет в руки ту самую сектантскую одежду. В комнату входит его друг... - Он узнал, догадался, что тот в секте... Нервничает. Сначала просто что-то говорит, потом кричит. - Я был против, - донесся до нее слабый голос белобрысого. - Я знал, что до добра не доведет... - Не мешай, - отмахнулся Мартин. - Что дальше-то? - Долгое время ничего... Все по-прежнему нормально... Все успокаиваются... А потом... Она нахмурилась, пытаясь понять, что же происходит. - Что-то... не так. Что-то изменилось, они... они хотят что-то сделать... Говорят что-то про взрыв... Они готовят взрыв! Ева резко открыла глаза, с ужасом посмотрела на Мартина. - Это было не так давно! Неужели скоро будет теракт? Мартин покачал головой. - Они дилетанты. Если бы взорвалось что-то, пострадало бы человека три-четыре. - Нет... У них сменился лидер... Он откуда-то знал, как именно все делать, как-то убедил всех, что так будет правильно! Март, это просто невозможно, как так! - Эти... решили подорвать здание администрации... А рядом главная площадь... - снова подал голос парень. - Пострадали бы десятки людей... Все было очень серьезно... Я узнал об этом случайно... в последний момент... Теракт должен был быть завтра. - Но теперь он не состоится, - тихо сказал другой, поворачивая голову. - Неужели... - похолодела Ева, - Из-за этого...? - Вы пошинковали друг друга ради спасения других? Ха, да ни за что не поверю, - скривился Мартин. Блондинистый насколько мог скептично посмотрел на него. - Лучше один... двое... чем десятки... - Не бывает такого самопожертвования, - резко отрубил ангел и спохватился. - Мы заболтались. Последнее желание будет? Двое лежащих переглянулись. - Я хотел бы... увидеть свою девушку... последний раз, - негромко сказал тот, что повыше. - А я... - его друг помолчал, обдумывая желание. - А можно пожелать, чтоб этот дебил сбоку жил дальше? Мартин покачал головой. - Тогда мне ничего не надо, - прошептал тот. - Самое лучшее я получил... но спасти не смогу. Оба обменялись понимающими, даже веселыми взглядами. Мартин склонился над белобрысым. Тот посерьезнел. - Пора, - негромко сказал ангел, затем незаметно пробурчал в сторону. - Ева, иди в коридор. - Это еще почему? - Я сказал, пошла прочь, - он сказал это так, что она подчинилась и села за дверью, откинувшись на нее спиной. Отблески электрического света на полу (светились щели между кухонной дверью и дверным косяком) потухли, затем в наступившей тишине и темноте что-то ярко полыхнуло, озарив даже сквозь щели весь коридор, таким бело-серебристым, холодным светом. Ева осторожно приоткрыла дверь и заглянула внутрь. Мартин, склонившийся к темноволосому и расправивший крылья почти во всю комнату, выпрямился и отстранился. - Один отбыл. Белобрысый загнанно посмотрел на него. Мартин склонился и над ним, коснулся рукой лба. Тот заметался, тяжело задышал, изгибаясь, выпустив из рук окровавленный нож. Светлые волосы намокли и потемнели, побурели. - Что ты делаешь? - вскрикнула Ева, порываясь подойти и прекратить возможное издевательство. Мартин, не поворачиваясь, буркнул: - Сиди. Я даю ему время. - Что? - Нам он нужен, чтоб выполнить его желание. С носилками бегать я не собираюсь. Светловолосый вскрикнул и выгнулся дугой навстречу руке Мартина, затем обмяк на полу. Раны - одна на плече, другая - сбоку, та, что задела легкое, - на глазах заросли, затянувшись кожей. - У нас час, - хлопнул его по плечу Мартин, вставая и треща костьми. - Ох, как же я не люблю давать время! И муторно, и голова потом болит. Пойдем уже. Надо было видеть, с каким удовольствием и удивлением белобрысый себя ощупывал. Когда они уже были в прихожей, Ева вдруг спохватилась и тронула Мартина за плечо: - Эм... Слушай, я вас догоню... ладно? - Если ты про следы твоего здесь прибывания, то ничего нет, - отмахнулся Мартин. - Как и отпечатков наших пальцев, следов и так далее. Не остается. Куда девается - не знаю. Еще вопросы есть? - Нет, - обрадованно кивнула Ева, которую этот вопрос несколько беспокоил. Они вышли на улицу. - Ну что ж, я посижу пока где-нибудь здесь, а ты иди исполняй, - Мартин опустился на траву возле подъезда. Ева хотела что-то возразить, но тот грозно посмотрел на нее, и ей пришлось промолчать. - Пошли, - обратилась она к стоящему рядом парню. - Где твоя деваха проживает? Он еще раз глубоко вдохнул ночной воздух. - Знаешь, как дышать здорово? - спросил он вслух, начиная идти вперед. - Не захлебываясь собственной кровищей и никого не молотя... Она сочувственно посмотрела на него. Преодолев хроническое нежелание разговаривать с незнакомым человеком, ответила: - А знаешь, как здорово снова быть целой, с целой башкой и несломаными руками-ногами? - Ты тоже? - удивился он. - Ага. Падение с крыши. - Высоко? - Пять этажей, - мрачно сказала она. - Мда. Думаю, тоже не особо приятно. - Дохнуть вообще противно. - Ага. - Куда теперь? - Направо. А тебе сколько отсрочка? - Не знаю, - честно ответила Ева. - Я должна ему помогать по ночам каждую ночь... Это первая. - А крылья где? - улыбнулся парень. - Не выдали, зажимают, как и зарплату, - отмахнулась девушка. - Далеко еще? - Минут за двадцать дойдем. Не волнуйся. - У тебя будет около десяти минут, - заметила Ева. - Нам еще возвращаться... Он немного обижено посмотрел на нее, но промолчал. Скоро они и вправду остановились у какого-то дома. - Я не стану заходить, ее квартира на первом этаже, - тихо пояснил он. - Ты отойди куда-нибудь в тень, ладно? - Да, я не буду мешать, - неловко кивнула она, отходя подальше. Он быстро подбежал к нужному окну и настойчиво, требовательно постучал. Свет в окне не горел и загораться после стука не стал. Она увидела, как он занервничал и постучал еще громче. Одна из створок окна открылось, и оттуда по пояс высунулась женская фигура: - Ты в своем уме? Ночь на дворе, а ты приперся и... Ева спохватилась, что подслушивать нехорошо, и отвернулась, начиная думать о ленивой заднице под именем Мартин. Часы на руке, на которых она выставила таймер, тихо пискнули. Девушка осторожно, чтоб ее не заметили с окна, подошла вдоль стены дома ближе. - Что значит, все будет хорошо? - донеслись до нее тревожные вопросы из окна. - Ты точно в порядке? - Да, да. Мне еще так много надо сказать, а время поджимает... - вздохнул он, заметя Еву. Та показала пальцем на часы. "Время". - Умоляю, еще пять минут, только пять минуточек, - прошептал он, не смотря в ее сторону. Ева помедлила. - Прошу тебя, - повторил он. Ей стало безумно его жаль. - Ладно... Но только пять. - Жди за поворотом во двор, - тихо сказал парень. Она молча отошла за поворот и села реветь. Назад они возвращались в полном молчании. Обоих трясло. - Не хочу, - обхватил он себя руками, когда они уже подходили к его дому. - Как я не хочу... - Я не могу сказать, что понимаю, - помотала головой Ева. - Я до сих пор не уверена, что хочу жить. - Поменяемся? - мрачно пошутил он, но оба понимали, что не смогут это сделать, даже если захотят. Не судьба. - Опаздываем, в график еле укладываемся, - недовольно сказал Мартин, поднимаясь с травы. - Живее, в квартиру... Ева, стой тут. Они поднялись наверх. Через несколько минут одно из окон вспыхнуло ярким серебристым светом и тут же погасло. Ева закрыла глаза. - Привыкай, - как-то даже не особо сердито сказал пришлепавший Мартин. - Постоянно такое видеть будешь. - Мартин, - тихо сказала она. - Заткнись, будь добр... - Да ладно, это еще просто, бывают и посложнее задания. Вот... - Заткнись! - закричала она, зажмуриваясь и затыкая уши. - Я же попросила! Он рассердился и с силой опустил ей руки. - Будь добра, не ори на меня, истеричка! - Я НЕ МОГУ ТАК! - крикнула она ему в лицо. - Он жить хотел, слышишь?! - Ему суждено было сдохнуть там, несмотря на его хотения! - выкрикнул он. - И будь он хоть трижды расчудесный, нам этого не изменить! Она отвернулась, пряча лицо. Он ощутил, что она расстроена и растеряна, и продолжил наступать: - Все люди рано или поздно умрут, и тебе придется с этим смириться. Все. Все, поняла? И хорошие, и плохие. Они это заслужили. Она медленно повернулась к нему. - Ты прав. Мы заслужили это. Но не в том, плохом, смысле, о котором ты говоришь. Это переход на другую ступень. Не наказание. Наоборот. - Ни черта ты об этом не знаешь, - он показал ей средний палец. - И спорить бесполезно. Пошли домой. Я хочу спать и у меня замерзла задница. Девушка вздохнула, понимая, что его не переспоришь. - Полетели. Он капризно заметил, что замерз и устал, но крылья все же нехотя расправил. Махнул разок, застыл со странным выражением лица. - Чего ты? Мы летим или нет? Мартин, не обращая внимание на ее вопросы, с какой-то смутной тревогой прислушался к себе. Что-то не так... - Мартин? Махнул крыльями еще раз. Что же...? - Залазь, - нехотя присел он. - Что-то я правда устал... Полет назад стал для Евы полной неожиданностью. Мартин летел быстро, но ровнее и без опасных поворотов и переворотов через голову. Холодный, предрассветный воздух по-прежнему бил в морду и пафосно развевал волосищи, но теперь полет стал чем-то действительно захватывающим и завораживающим. - Видать, ты правда устал, - похлопала она ангела по плечу. - Теперь буду заставлять отжиматься и бегать вокруг дома, а потом лететь... Он не ответил, занятый своими мыслями. Почти у самого дома что-то случилось. Ева спокойно, почти не держась, сидела за его спиной и предвкушала еще пару часиков сна, когда прямо на ее глазах правое крыло задрожало, словно не выдерживая нагрузки, и бессильно опустилось. Мартин заскрипел зубами от напряжения, пытаясь удержаться в воздухе на одном крыле и тщетно пытаясь махнуть вторым, но у него не получилось, и они рваными, дерганными движениями полетели вниз, на асфальт. Девушка видела, как тяжело дается Мартину более-менее плавный спуск, и молчала, боясь что-либо спросить. Когда до земли оставалось уже метра три, отказало второе крыло. Мартин рухнул вниз, благо до земли оставалось немного... Ева ушиблась лишь слегка, потому что при толчке слетела с его спины, а вот Мартин приложился крепко. Сев и потирая ушибленное плечо, Ева прошипела: - Что произошло? Мартин привстал, отряхнулся, беспокойно осмотрел поникшие крылья. - Не зна... Он побледнел и замолк. - Мартин, - заметила девушка с тревогой. - Ты... ты это... светиться перестаешь... Он медленно перевел взгляд на себя, не веря глазам, поднес ладони к лицу. Чуть заметное сияние, окутывавшее его всегда, быстро угасало, мерцая, словно у ангела заканчивались батарейки. - Нет, - испуганно прошептал он. - Не может быть... Нимб замедлил вращение и, кружась еле-еле, тихо загудел. Потускнев совсем, он остановил вращение и с негромким стуком упал вниз, в траву, откатившись к Еве. Та нагнулась и коснулась его рукой, но едва пальцы нащупали горячий, почти обжигающий металл, как нимб рассыпался, словно пепел, утекая, просачиваясь сквозь пальцы. А Мартин все менялся... Пепельные волосы ангела на глазах темнели и становились черными, более короткими. Глаза из серебристых стали темно-карими, а пушистые ресницы словно втянулись в кожу и поредели, потускнели. Сама кожа стала более розовой... более живой. - Нет, нет! Господи, за что!? - у Мартина подкосились ноги, и он упал на асфальт. - Не надо! Свечение вокруг него окончательно погасло. Что-то неуловимое стало покидать его, какая-то воздушность, какая-то плавность движений... Мартин заплакал, прижимая ладони к лицу, отвернувшись от Евы. А той вдруг стало стыдно, как будто она увидела что-то очень личное, что видеть не должна была. Но что-то мешало ей отвернуться или хотя бы закрыть глаза, какая-та часть ее хотела увидеть, что же будет дальше... Мартин переставал быть ангелом. Вздрогнув, он закричал, испуганно, жалобно, ощущая, как в нем происходят странные изменения; резко обхватил себя руками, отняв их от лица, и Ева увидела, что его красивое лицо искажено от ужаса. - Только не крылья! - умоляюще прошептал он, вцепившись в мягкие серые перья. - Нет!... Нет!... Пораженная зрелищем Ева ахнула, увидев, как начинают исчезать два дрожащих крыла за его спиной. Когда все закончилось, он остался лежать на асфальте в позе эмбриона, опустив голову в сплетенные руки, подтянув колени к груди. Его плечи дрожали от беззвучных рыданий; Ева видела, как он до крови вцепился пальцами в свою спину, до последнего надеясь оттянуть момент расставания с крыльями. Она молча сидела неподалеку. Слов не было; она не знала, что ему сказать, чтобы утешить. В любом случае, даже если слова бы и были, она только сильнее ранила бы его, ведь он был так горд. Так что она сидела и молчала. Вскоре начало рассветать. В окнах домов начал зажигаться свет. С каждой минутой время безжалостно заканчивалось, нужно было как можно скорее вернуться домой... Она осторожно подползла на коленках к нему и робко погладила по голове. - Мартин... Он не ответил, продолжая плакать. - Март... Надо возвращаться домой... Скоро выйдут люди... - Пусть выйдут, - сдавленно прошептал он сквозь слезы. - Пожалуйста... Давай уйдем... Скоро проснутся родители... - Пусть... - Нам надо домой. Ну же.... Мы что-нибудь придумаем, Мартин, обязательно, только пожалуйста, пойдем... - Мы ничего не придумаем. Все кончено.... - Ничего не кончено, держись! Мы обязательно, обязательно найдем выход, мы тебя вернем, только пойдем домой! Из соседнего подъезда вышел какой-то человек. Неодобрительно на них посмотрев, он пошел прочь. - Мартииин, - умоляюще протянула девушка. - Люди... Он поднял голову и с таким ужасом и страданием на нее посмотрел, что у нее навернулись слезы. - Никуда не хочу идти... - Я понимаю, понимаю, тебе очень плохо сейчас, ты отлежишься у меня, успокоишься, все будет хорошо, только пойдем... Он еще немного помолчал, затем понуро кивнул.