Independent

*не бечено* Ночью центр города кажется даже светлее, чем днём. От неоновых вывесок и обилия ярких красок рябит в глазах, что вызывает неописуемый восторг у гостей столицы и раздражение у людей, как Хакён. Тех, кто начинает свою жизнь лишь после заката. Для которых подобная мишура – лишь надоевшая до зубного скрежета неотъемлемая часть, но никак не повод для радости. За плечами закрывается железная дверь в клуб и однотипная музыка тут же вгрызается в мозг, разрывая в клочья остатки здравого смысла. Это территория не для стандартов серого мира снаружи. А Хакён молод, не страшен на лицо и абсолютно независим ни от кого. Он не идёт к бару, ни разу, наверное, за полгода туда не подошёл. Он не стремится к тому, чтобы напиться до потери сознания. И приходит сюда лишь ради того, чтобы раствориться в однотипных битах. Ча Хакён талантлив, знает это и упивается тем восхищением, что вызывает у окружающих. Только так он чувствует вкус своей жизни. В здешних кругах у него незавидная репутация. Никто из завсегдатаев клуба никогда не видел, чтобы хоть с кем-то парень ушёл чаще, чем один раз. Пол значения не имел. Потому "знающие" даже не совались, но желающие находились всё равно. Как и сейчас. Очередной «кавалер» оказался просто самым настойчивым, чем и привлёк внимание. Внешность Хакён уже давно не пытался запоминать, разве только отметил, что «вроде не пугает и выше меня», чего оказалось достаточно. Чтобы в очередной раз поднять свою самооценку, ловя на себе, пусть и похотливые, но всё же восторженные взгляды. - Может, поедем ко мне? – звучит «заветная» фраза, дающая понять, что главное веселье ещё впереди. - Лучше ко мне, – заученный ответ. – Живу близко. И один. «Живу один» было железным агрументом, потому что чуть ли не каждая вторая пассия оказывалась либо живущей с родителями, либо снимающей квартиру с друзьями. Да и остальные были не шибко против. Ведь это идеально, когда случайный любовник потом не торчит под окнами в надежде, что «они теперь вместе». Такси подъехало быстро, Ча продиктовал адрес, сразу же отсаживаясь подальше. Намекнул, что если новый «знакомый» сдержит свои руки – будет вознаграждён чуть позже. В дороге ещё слишком вызывающе кусает губы, кидая нескромные взгляды, после чего, как ни в чём не бывало, утыкается в телефон. На крыльце они сталкиваются с каким-то парнем в домашней одежде, видимо, соседом. Хакён, идущий впереди, кивает и улыбается встречному, который внезапно хватает «пассию» за ворот, так и не позволяя войти в подъезд. Дверь захлопывается за удаляющейся спиной. - Спасибо, что привёз его целым. Сколько ты заплатил за такси и сколько тебе надо, чтобы уехать домой? Недоумение во взгляде сменяется досадой, а, затем, гневом. Воншик лишь пожимает плечами. Значит, по-хорошему объяснить, что здесь ловить нечего и приходить больше не стоит, не удалось… На Хакёна просто невозможно злиться. Особенно, когда он встречает тебя на пороге с такой довольной улыбкой обожравшегося сметаной кота. - Ты менее бешенного найти, конечно, не мог? - Я торопился. Ты же помнишь правила игры. Иначе я не могу. А времени терять не хотелось… - Чего спешил так? Улыбка из довольной становится провакационной. Руки старшего привычно забираются под футболку Кима, поглаживая кончиками пальцев живот. - Воншик-и, я скучал… Может, он и хотел бы сказать что-либо ещё, но в губы донсена мычать уже не его стиль. А потом, в объятиях таких знакомых и сильных рук мысли улетучивались сами собой. Ча Хакён – уверенный в себе, невероятно наглый и очень талантливый молодой человек. Он отчаянно цепляется за свою независимость, отказываясь принимать, что уже давно всем своим существом принадлежит одному человеку.