"Королева площадки"

Кей не понимал, с какой такой тапочки безмерно талантливая и настолько же высокомерная, эгоистичная девчонка пришла в совсем обычную школу с совсем обычным названием — «Карасуно», наглым образом записалась в юношеский волейбольный клуб, при этом дерзко, не без пафоса выиграв два сета и умудрившись проскользнуть туда, куда дорога ей закрыта. Она спокойно проигнорировала женский волейбольный клуб «Карасуно» и его капитана, которая практически каждый день приходила и буквально требовала отдать Тобио в ее руки. Тсукишима никогда не понимал, к чему стремится эта тонкая, хрупкая на вид девушка с совсем не женским характером и не по женски сильными руками, которыми она постоянно угрожает отдавить голову Шоё, но он прекрасно знал, отчего он начинает по-детски радоваться после очередной перепалки с ней и понимал, что начинает волноваться, дрожать от непонятного чувства, когда она отдает пасы именно ему, Тсукишиме, когда он осторожно, почти незаметно касался ее руки, вдыхал еле ощутимый запах яблок, что просто сносило крышу, когда она проходила мимо него… Но Кей был бы не Кеем, если бы не запихивал эти чувства в самые черные углы души, забив тем самым практически на все, и после не начинал бесить ее сильнее, издеваясь и смеясь над ее неудачами… — Т-тсук-кишима… — блондин остановился, так и не дойдя до двери и повернулся, с удивлением увидев перед собой виновато опустившую голову Кагеяму, которая то и дело сжимала с силой кулаки и разжимала, борясь с очередным приступом гнева и пытаясь побороть себя. — Са-а-ан… — шепнул на ухо девушки Хината, который несколькими секундами ранее дал ей «волшебный пендель» в сторону «очкарика», и быстренько ретировался за спину Тадаши, встретившись с ее фирменным взглядом «медведя-шатуна». -… Т-тсукишима-с-с-сан, п-прости и давай… — кое-как промямлила Тобио. — Что-что? С самого начала повтори, а то я не расслышал, — Кей улыбнулся, он любил издеваться над людьми, тем более над «Королевой площадки». — ПРОСТИ МЕНЯ И ДАВАЙ ПРОДОЛЖИМ ЗАНЯТИЯ, ЗАСРАНЕЦ ТСУКИШИМА! Тсукишима так и застыл на месте, сверля удивленным взглядом брюнетку. Ямагучи трусливо попятился во избежание лишних жертв, а Шоё, видимо удовлетворенный «извинениями» девушки, подскочил к ней и со всей силы хлопнул по плечу, мол отлично, блестяще сказано. Тобио была девушкой, Тобио была хрупкой и тонкой, а посему от внезапного удара «коротышки» она не удержалась и с одной короткой нецензурщиной полетела в сторону Кея, снеся и его, и себя, словно шар для боулинга единственно оставшуюся кеглю. Парень не упал, несильно ударившись о закрытую дверь спортзала спиной и чисто инстинктивно схватив первое попавшееся, то есть обняв бедную брюнетку, которая сейчас стояла ни жива ни мертва, переваривая в голове сложившуюся ситуацию. — Тсукки!.. — обеспокоенно заорал Ямагучи, а спохватившийся Хината, которого сейчас волновала лишь собственная шкурка и голова в частности, залепетал извинения и начал толкать Тадаши в сторону валявшихся в сторонке учебников и тетрадок. — Убью! — отчего-то покрасневшая Кагеяма резко отошла от Кея и угрожающе хрустнула костяшками пальцев, надвигаясь на замерших на местах двух парней. — П-п-подожди, а как же учеба? — спросил Тадаши, а рыжее солнце мгновенно спряталось за ним. — Х-хинате сейчас нельзя в больницу. — Да, не будьте столь суровы, «Ваше Величество». Больше такого шута у Вас в ближайшее время не предвидится, — Тсукишима опустил руку на плечо девушки и поправил слегка съехавшие очки. Улыбнулся, наклонившись. — А ты вообще заткн… — брюнетка резко повернулась в сторону Кея и замерла, на опасно близком расстоянии от своего лица увидев его нагло ухмыляющуюся смазливую «рожицу». Брюнетка мгновенно побледнела, затем покраснела, то снова стала бледной как мел, по старой схеме снова краснея… Тсукишима, изрядно уставший от этих метаморфоз Кагеямы, сократил и так короткую дистанцию и аккуратно поцеловал в тонкие, сухие губы, не обращая внимания на уронивших челюсти Тадаши и Шое. Резко отошел, отрываясь от губ смущенной, но от того не менее возмущенной Тобио, и ловко увернулся от ее пощечины. — Будет исполнено, «Ваше Величество». Давай продолжим наши занятия, — ядовитая ухмылка Тсукишимы взбесила Кагеяму сильнее, чем издевательские смешки со стороны Шоё и Тадаши, а посему она вытерла тыльной стороной ладони губы и нахмурилась. — Ты козел, Тсукишима!.. — брюнетка сорвалась с места и побежала в сторону все еще ухмыляющегося блондина. — Ну что Вы, для Вас же старался, «Ваше Величество»! — убегая от Кагеямы Кей впервые в жизни был уверен в том, что Тобио исправляется в лучшую сторону, и он в этом тоже имеет причастность не меньшую, чем тот же Хината, смывая остатки ее эгоизма своим методом…