Когда сбываются мечты

Его крик прорезал отчаянно темную ночь, как серебряный кинжал только что прорезал дорогой шелк белого платья. Он подхватил на руки ее безвольное тело, терявшие иллюзию жизни, которой было наделено три года. Его длинные пальцы с драгоценными перстнями прошли сквозь ее длинные медные волосы и безвольно упали на ледяной камень замковой стены, холод которой он не почувствовал. Граф фон Кролок поднял свое бледное лицо к такому же бледному лику луны, этого жесткого ночного божества. Он уже даже не кричал, просто шевелил губами и издавал какие-то нечленораздельные хрипы. Его оскаленные клыки двумя полированными жемчужинами сверкали над ее распластанным телом. - Почему, Сара, почему? Зачем ты оставила меня? Но только страшная тишина была ему ответом... Да и не нужен был ему этот ответ. За триста лет он уже выучил его наизусть. Жизнь, любовь, смерть... Это только мгновения. И только боль бесконечна... Это он понял давно, очень давно... Только вот принять этот факт сложно, ой как сложно. Нам всегда тяжело признавать наши ошибки. Ну, а чтобы признать, что ты разрушаешь все, что любишь, нужно мужество. И проживший триста лет под жестоким бледным ликом вампир этого мужества не имел. Сколько их было, которые готовы были отдать свою кровь и плоть за наслаждения... И сколько их лежит на замковом кладбище? Все эти девушки летели, как мотыльки на свет, радуясь своей скорой смерти. Они распахивали навстречу ему свои объятия и принимали его, как долгожданного гостя. Как он мечтал, чтобы нашлась хотя бы одна, которая сможет отказать ему, разорвать этот порочный круг, узником которого он является уже столько лет. Но только все равно будет так, как было все эти годы. Все равно его любовь будет дарить лишь боль и разочарование. И почему это он подумал, что эта девушка будет какой-то особенной? Он резко встал и тело той, которую звали Сара, безвольно упало на ледяные камни. Его черная тень так и продолжала стоять на стене замка безжизненным изваянием, а его волосы цвета самой черной ночи развевались за его спиной под порывами пронизывающего ветра. А тело рыжеволосой девушки, которая уже никогда не оденет фату, продолжало лежать на белоснежном ковре чистого снега... Только снег продолжал падать большими белыми пчелами, и он падал на медно-рыжие волосы, на смертельно-бледное лицо и красивое белоснежное платье. Он не таял, а лишь укутывал бывшую дочь бывшего трактирщика погребальным саваном, который искрился в свете луны. Только на груди девушки, в том месте, где ее грудь пронзил серебряный кинжал с рукояткой в виде креста, алело пятно крови, которое уже не увеличивалось, а лишь поглощало попадавшие на него снежинки... Две пары ног нарушили непорочность выпавшего снега и двинулись к стоявшей неподвижно темной фигуре. Герберт сразу же кинулся к отцу, но остановился в нерешительности в двух шагах от него, ему не хотелось нарушать благоговение его скорби. Он простоял так несколько минут, показавшихся его спутнику годами, а потом, почувствовав, что отец не хочет его сейчас видеть, медленно пошел назад, к своему возлюбленному. Только сейчас виконт фон Кролок и бывший ученик умершего в забвении и нищете профессора заметили тело девушки, которое лежало у них на пути. Герберт легко обошел его, почти не приминая снега, а Альфред замер перед уже почти скрытым снегом телом. Он стоял и смотрел на нее и понимал, что не испытывает к ней больше ничего, кроме презрения и отвращения. Он оторвал взгляд от кровавого пятна на снегу и переступил через труп девушки, за которую пришел в этот замок умереть. Герберт протянул руку своему возлюбленному, хотя нет, теперь просто любовнику, и они ушли с крыши, оставив графа наедине с его болью. А холодная луна все так же светила с неба, ухмыляясь горю проклятого всеми человека, обреченного на вечные поиски и вечные разочарования...