Всего одна тренировка

Господи, Армин, почему ты не можешь иногда забывать про порядочность и честность? «Скоро тренировка, Жан». Ты ведь сам этому не рад, верно? Тому, что придется идти в сушилку и брать там постиранную позавчера форму, что придется проверять устройства пространственного маневрирования – мое и твое… Тому, что придется опять натирать мозоли на твоих нежных бедрах этими жесткими ремнями… Ты же не любишь боль, Армин. Это твой дружок вечно провоцирует меня на «дай по роже, дай по роже!», и я таки даю. А ты не любишь боль. Плачешь редко и вовсе не из-за боли, но ее ты лишний раз получать не хочешь, да, Армин? Я тоже не люблю боль. Не люблю, когда больно мне; уж тем более не люблю, когда больно тебе. Тебя хочется вообще уберечь от всего этого, Армин, Армин, тебе бы в полицию, там нужны честные и порядочные, там их не хватает – а ты за своим идиотом Егером… В разведкорпус метишь. Ты слишком чист сердцем, чтобы тебя так просто можно было отпустить на корм титанам. «Нет, правда, скоро тренировка – опоздаем же, Жан!» Ты никогда не забываешься и вечно следишь за временем, Армин. Здорово ли это? Это здорово, но в те моменты, когда ты уходишь от моих объятий и поцелуев вновь и вновь, мне так не кажется. Неужели нельзя пропустить ни одного чертового урока, ни одного сбора, ни одного техосмотра?.. Даже регулярный техосмотр не убережет твои тросы от разрывов, и тогда ты меня поцеловать уже не сможешь. «Жан, не стой столбом!» О господи, просто замолчи, Армин. Коснусь пальцем твоих губ, вслух говорить не буду – и просто обниму, не давая тебе сорваться с места, не давая пресечь мои попытки. Уж одну-то тренировку ты можешь пропустить, ну ради меня, Армин. Всего одну очередную тренировку.