Друзья - это звучит гордо.

Есть ли жизнь на Марсе? Можно ли построить вечный двигатель? И существует ли дружба между мужчиной и женщиной? На первые два вопроса я бы затруднилась ответить, а на последний вопрос, я четко бы сказала: «ДА!», и лично бы перегрызла глотку тому, кто усомнился бы в моем ответе! Ровно еще два месяца назад. Моя жизнь с детства складывалась не то чтобы легко, но понятно и предсказуемо. По давно существующей схеме: родители – ясли – садик - школа – институт. И везде неизменной величиной был Сергей, он был моим первым воспоминанием о детстве, его родители жили в соседнем подъезде, и он был старше на три месяца. Так и получилось, что сначала мы сидели на соседних горшках и играли в одной песочнице, потом одна группа в детском саду, один класс в школе и один институт. Как то так получилось, что Серега взял надо мной шефство и был моим «старшим братом», он всегда вытаскивал меня из неприятностей, куда я вляпывалась с завидной регулярностью, брал на себя мою вину за шалости и проделки, «серьезно разговаривал» с парнями, пытающимися за мной ухаживать. В общем, ОН был всегда! Родители на нашу дружбу смотрели с веселой заинтересованностью, во дворе нас называли Чук и Гек, в садике дразнили «тили – тили – тесто - жених и невеста», а нам было плевать! Мы были лучшими друзьями! За двадцать пять лет нашего знакомства (да я считаю ВСЕ время!) мы успели выучить друг друга вдоль и поперек. Я знала, что он любит жаренную на сливочном масле картошку (не в коем случае не на растительном!) с сосисками, салат из помидоров и огурцов (побольше свежего лука!), и вишневый компот который варила моя мама. За такой обед – ужин он прощал мне все мои косяки и помогал решить проблемы, где советом, а где и делом. Я знаю, что он терпеть не может дождь, так как у него на смену погоды болит сломанная на физкультуре рука, он ненавидит песни Стаса Михайлова, и обожает «Черный бумер» Сереги. Я всегда шутила, что это потому, что у него самого есть этот самый «бумер». Он перекрывал мне крышу в квартире, которую мне завещала бабушка, дом постройки 65-го года, верхний пятый этаж, шифер потек. Я же писала за него рефераты и диплом. Болела за институтскую сборную по баскетболу (хотя сама терпеть не могу любые виды спорта, лень матушка), но ездила на все их соревнование и пошла вместе с ним, на его собеседование в самую престижную стоматологическую клинику города. Обо мне же Сергей знал абсолютно все, какие книги я люблю читать (именно он научил меня читать в пять лет), какие цветы мне нравятся, что я люблю отдых в горах и Россию. Сам Серега объездил полмира то на конференции то просто в отпуск, у меня есть Эйфелева башня, на которой висят мои цепочки и колечки из Парижа. Глиняная подарочная тарелка из самого Иерусалима, настоящие кораллы и ракушки из Австралии. Он каждый раз звал меня с собой, но у меня НЕТ загранпаспорта, и я принципиально его не делаю. Мне ближе и роднее природа Кавказских гор, Урала и Сибири. Я каждый свой отпуск «кормлю комаров» в новом лесном походе у «черта на куличках». Я привозила ему кусочек «того самого» челябинского метеорита, камешки из Байкала, деревянную шкатулку с искусно вырезанной парой волков на крышке из забега по Уралу, вырезанную из бивня моржа фигурку эскимоса, это мне кстати подарили, на Крайнем Севере я не была, но собиралась в этот отпуск. Кажется, все уже давно смирились, что мы всегда вдвоем, и даже многочисленные девушки Сереги, коих он менял как перчатки воспринимали меня исключительно как его младшую сестру. Пока не появилась Ангелина. Она действительно была как ангел, и это было веской причиной, чтобы возненавидеть ее лютой ненавистью. Девушка раздражала меня всем! Манерой говорить, вести себя с НАШИМИ друзьями, своей осведомленностью о делах Сергея, она излучала угрозу, ибо могла стать концом нашей «братскосестренской» идиллии. В общем, она бесила! Познать на двадцать шестом году жизни, что такое ревность жутко и страшно. А главное, не сталкиваясь с ней, ее невозможно скрыть или преодолеть. Я изводила ее всевозможными способами, придиралась к каждому слову или жесту, давала неверную информацию о вкусах и предпочтениях Сергея, пыталась выставить ее дурой перед друзьями. Вела себя исключительно как последняя сука, разум это понимал и вопил от ужаса, но впервые в жизни меня захлестнули и победили эмоции. Сергей – мой, МОЙ! И я изведу любую стерву, которая рискнет отобрать его у меня! Ни хрена не существует никакой дружбы между мужчинами и женщинами! А потом это надоело Сергею и в очередной мой демарш меня аккуратно взяли за шкирку и вывели на кухню. Был Новый Год и в комнате стоял такой грохот музыки, что нас никто из друзей не слышал. Он никогда на меня до этого не орал, НИКОГДА, но в тот момент мне показалось, что он готов меня даже ударить. Он говорил, что задолбался быть стрелочником в наших с Ангелиной разборках, что ему надоело, что мы его никак не поделим, и если необходимо выбирать, то он выбирает Ангелину, так как собирается на ней жениться! И у меня теперь два выхода или смириться и снова стать милой и доброй «сестрицей», либо выметаться ко всем чертям прямо сейчас! - Лучше бы ты умер, вместе со своей бабой! Мне бы было легче это пережить! – Ядовитые слова сорвались раньше, чем я смогла их обдумать, да и не смогла бы я сдержать свой язык, гнев, ярость и боль, плохие советчики. Я видела как он резко побледнел и молча указал мне на выход. И я вылетела мимо веселящихся друзей, вон из его квартиры и его жизни. Я плохо помню те десять праздничных дней, гнев захлестнул меня, я разбила сотовый о стену, а у стационарного телефона вырвала шнур, я выбросила из квартиры в мусорный бак все те мелочи, что мне дарил Сергей - Эйфелеву башню, ракушки и кораллы, глиняная тарелочка, превратилась в мелкую глиняную крошку. Множество совместных фотографий и открыток со всего света стали бумажным конфетти, с садистским удовольствием я удалила его из всех своих соцсетей, уязвленная гордыня рисовала, как он приползет просить прощения, и как я гордо пройду мимо, даже не взглянув на него. Но прошла неделя, вторая, месяц, а меня никто не разыскивал, не караулил у дома и не спешил просить прощения. Гнев и гордыня сменились глухой тоской и полным одиночеством, слишком поздно я поняла, что у меня нет «МОИХ» друзей, все друзья были «НАШИМИ» и после скандала «перешли» на сторону Сергея. Я уже не могла злиться на них, ярость – выматывает хлеще любой другой эмоции, выжигает из нутрии и не оставляет ничего взамен, только щемящую пустоту. **** Первым меня на пороге всегда встречает Гек – серенький котенок оказывается ближе к «маме» и оповещает о своих требованиях, громко мявкая. Мда, а на что я собственно рассчитывала, заводя священное животное древних египтян? С точки зрения котов – человек существует для того, чтобы всячески ублажать, этих самых котов! Чук уже на кухне и вопросительно смотрит на холодильник – это вместилище еды. Второй котенок беленький с огненно-рыжими пятнами на спине, уже охотиться на мои босые пятки и любит обдирать обои и обивку на мебели. Обеспечив своих иждивенцев кормом и молоком, я направилась в комнату. Лучший способ обо всем забыть – это работа и новые знакомые, и если с работой мне рады были помочь. Коллеги с удовольствием перекинули на меня все свои заботы, то со знакомыми был напряг. Меня не тянуло знакомиться! Чук и Гек нашли меня сами, одного котенка я подобрала мокрого и полумертвого от холода и голода на пороге нашего подъезда, второго отдала соседка. Его принесли ее дочке, но у девочки страшная аллергия и потребовалось срочно избавиться от животины. Теперь эти два бандита оккупировали квартиру и вели со мной не прекращающуюся партизанскую войну, в которой страдала кроме ног еще и обувь, которую нещадно грызли. Каждый раз я честно собиралась их отдать в питомник, но эти гады словно чуяли угрозу и укладывались на мои колени, мурча и ластясь. Я же слабая безвольная женщина, меня так легко подкупить мурчанием, я естественно их прощаю и иду мыть «помеченные» полы и насыпать свежий корм. Трель дверного замка застала меня, когда я уже почти домыла пол в коридоре. Поскольку гостей я уже давно не жду я пошла открывать как и была, в ярко-розовой футболке и шортиках, босиком и с прилипшими от пота ко лбу волосами. Занятая тем, что пытаюсь сдуть упорно лезущую в глаза прядь, я не глянув в дверной глазок и распахиваю дверь. На самом деле я ожидала увидеть кого угодно, от Свидетелей Иеговы до продавцов всякой «необходимой в быту хрени», и уж точно не ждала Сергея. Наверно у меня был очень глупый вид, босиком, в шортиках с мокрыми ногами, в резиновых перчатках, растрепанная и в жуткой розовой кофточке. Злость накатилась волной. - Принес приглашение на свадьбу? На мне можете сэкономить, не приду! – Я уже хотела захлопнуть дверь, как в дверной проем просунулась рука с букетом моих любимых чайных роз. Я икнула и попятилась от них как от чумы. - Мать, я это, мириться пришел. – Не уверенно пробормотал он, протискиваясь в квартиру и закрывая за собой дверь. - Чего вдруг? – Буркнула я, лихорадочно соображая, если я схвачу швабру и охреначу его по голове, это будет превышением необходимой самообороны? По-моему Серега тронулся умом, вдруг он буйный?! Я бы на его месте с собой в жизни бы не помирилась!!! - Мне без тебя плохо. – Честно признался он. – И как то тоскливо, что ли. - Это ты меня прости! – Я бросилась ему на шею и разрыдалась. – Я совсем, совсем, не хочу, чтобы ты умер! Боже, упаси! Я тебя люблю! Это заявление ошеломило нас обоих, я даже реветь перестала от шока. Зажмурившись от ужаса, я уже представила как он меня отдирает от своей шеи и разворачиваясь покидает мою квартиру, теперь уже точно навсегда. Но прошла, одна секунда, вторая, за спиной послышался глухой стук, за ним последовал возмущенный мявк, понятно - коты вышли знакомиться с гостем, меня прижимают к стене в коридоре и целуют. Я терпеть не могу целоваться! Вот серьезно! Что хорошего в этом обслюнявливании друг друга я искренне не понимала! А когда мне в рот пытались пропихнуть чужой язык…фууу. Меня, извиняюсь, блевать тянуло, и я тут же старалась почистить зубы и прополоскать рот! А незадачливые ухажеры не понимали что со мной не так. Оказывается все так! Просто целовали не те, кто должен был! Теплый, мягкий и невероятно сладкий поцелуй, все в нем, и запах, и вкус было родным, своим, таким домашним, но от этого не менее желанным. Я вцепилась в него как клещ, и протестующе замычала, когда он попытался отстраниться, чтобы поудобнее перехватить меня за талию. Сергей тихо рассмеялся, и легонько прикусив меня за ухо понес в спальню. **** - Что-то мы с тобой, это, как-то резко помирились. – Заявила я зевая, удобнее устраиваясь в его объятиях и блаженно прикрывая глаза. Он снова счастливо рассмеялся и уткнулся носом мне в макушку. - Ты всегда была быстрая, что на расправу, что на «дружбу». – Он пощекотал мою спину. Знает паршивец, что боюсь щекотки. - Нет! – Я взвилась и серьезно посмотрела на Сергея, который напрягся от моего такого резкого скачка. – Больше ни какой дружбы, хватит! А этой… - Я покосилась на Сергея и немного замялась, ища другое подходящее случаю слово. – Ангелине, я все равно волосы повыдираю, так, для профилактики! - Злючка моя. – Он чмокнул меня в нос. – Правильно, свою собственность надо сторожить. Я лишь фыркнула и покосилась на Чука, самозабвенно отгрызающего розу от стебля, благо нет колючек.