Здравствуйте, господин профессор!

— Мистер Малфой? — шёпотом произнесла Гермиона, опознав по светлым длинным волосам, выбившимся из-под капюшона, фигуру в плаще. — Финита! — Волдеморт опустил палочку, но убирать её не стал. — Впредь предупреждай о своих визитах! Люциус Малфой с трудом поднялся на ноги и облокотился о каминную полку, чтобы удержать равновесие. С того момента, как Гермиона видела его в последний раз в начале года, вид у Пожирателя стал ещё менее лощёным и куда более осунувшимся. Кожа приобрела землистый цвет, а глаза выдавали человека, который очень плохо спит. — Милорд, вы просили явиться, и я… — он покосился на Гермиону, спрятавшуюся за спиной у Волдеморта, но смолчал. — Я пытался сначала настроить разговор через камин, но вы меня проигнорировали, — он стал отряхивать чёрную мантию, будто извиняясь за свой вид. — Плохо пытался, — сурово бросил ему Волдеморт. — Почему ты позволил этой ненормальной покинуть дом? — сразу перешёл он к волновавшему его вопросу. Люциус только пожал плечами. — Она… она очень сильно настаивала, и, знаете, её Круциатус умеет отпирать множество дверей. — Мой тоже, поверь, — Темный Лорд повертел в воздухе палочкой. Люциус это и так прекрасно знал, заново ему, судя по всему, проверять не хотелось, и он согласно кивнул. Затем он полез во внутренний карман мантии и выудил оттуда конверт. Пару секунд помявшись, он передал его Волдеморту. Тот брезгливо взял его двумя пальцами и покрутил в воздухе. — Что это? — недоверчиво спросил он. — Нарцисса, она очень просит сжалиться над сестрой, — Люциус отступил на шаг. — Нарцисса может своими жалостями топить камин, — Волдеморт отправил конверт в огонь, даже не распечатав. — Её дражайшая сестрица была в шаге от того, чтобы раскрыть меня. Если бы девчонка, — он кивнул на Гермиону, — не заставила меня спуститься в холл… — Её уже забрали? — спросил Люциус, опустив голову. Волдеморт покачал головой. — Что-то в этот раз не торопятся, обычно они скоры в таких делах.

***

Не пришли за миссис Лестрейндж и на следующий день, и через день. Им отправили уже несколько сов, попытались связаться через каминную сеть — безрезультатно. Северусу Снейпу даже пришлось отправить запрос в Министерство магии, чтобы выяснить, с чем связаны эти проволочки. Альбус Дамблдор, на известие о произошедшем и о поведении своего бывшего ученика, лишь загадочно улыбнулся в седую бороду. Соображений своих он не высказал. И вот, наконец, на третий день им пришло сообщение, что в Хогсмид прибыли волшебники, представившиеся сотрудниками Министерства. В Хогвартс немедленно было передано известие об этом, и встречать их выдвинулась делегация из преподавателей. Ученикам же строго-настрого запретили покидать свои гостиные. К школе, продравшись через сугробы, завалившие дорогу из деревни, приблизились трое волшебников. Из аврората они, определённо, не были, зато совершенно точно принадлежали к пожирательской когорте. План профессора Гонта выглядеть добропорядочным гражданином трещал по швам, вот только… О том, кем он является, знало не так много людей; из знаменитого «ближнего круга» в тайну были посвящены лишь несколько человек. Те, кто направлялся в школу, были близки к Волдеморту, но не настолько, чтобы он раскрывал им свои планы. Антонин Долохов, Струпьяр и Роули бодрым шагом пересекли очищенный от снега школьный двор и подошли к дверям Хогвартса, где их ждал преподавательский состав. Все профессора, одетые в тёмные зимние мантии, выглядели так, будто в школе наметились похороны. Увидев, кто решил их посетить, большинство из них заметно занервничали, а Гонт кинул многозначительный взгляд на директора. — Нам сказали, что вы тут поймали преступника, — неприятно улыбнулся Долохов, опуская поднятый ворот чёрного кожаного пальто. — И ждёте авроров, чтобы те его повязали. — Вы не из Аврората, — процедил Тёмный Лорд, которого, конечно же, эти трое не признали. — Вы не читаете газет? — вскинул белёсые брови Роули. — Особым декретом Аврорат разогнали. Вместо них временно действуют егеря и подручные. Волдеморт, скрестив руки на груди, повернулся к Северусу Снейпу и вопросительно посмотрел на него; тот в ответ покачал головой. Ему об этом тоже ничего не было известно. — Кем издан декрет? — он снова повернулся к Пожирателям. — Разумеется, Тёмным Лордом, он лично его подписал. Лично? Сам? Его брови взметнулись вверх. — Что-то ты больно наглый, — оценивающе оглядел Тёмного Лорда Роули и почесал белобрысый затылок. — Имя? — Том Гонт, — спокойно ответил Волдеморт, скривив губы. — Проверь, — кинул Роули Струпьяру. Тот достал из кармана кожаной куртки блокнот и быстро пролистал его. — Нету тут такого, — заключил он. — Грязнокровка, что ли? Глаза Волдеморта вспыхнули яростью, и рука машинально потянулась к карману за палочкой, но Северус Снейп вовремя успел ему тонко намекнуть, лёгким толчком в бок, что сейчас не время устраивать разборки возле школы. — Точно грязнокровка, — протянул Долохов и неприятно рассмеялся. — Смотри-ка, как занервничал. Ты проверку-то уже прошёл, прежде чем тут выделываться? Месяцем ранее Волдеморт приостановил проверки — на время. Он точно помнил, как передавал это поручение через Люциуса; даже в газетах об этом писали, хваля его за милость и добросердие. — Проверки возобновили тоже по приказу Тёмного Лорда? — нахмурившись, процедил он. — Разумеется, неделю назад, — ответил Струпьяр. — Вам зачем понадобились авроры? — Дело вот в чём, — вступил в беседу директор Снейп, решив, что сейчас Волдеморт наговорит столько, что магическая дуэль в школьном холле станет неизбежной. — В Хогвартс вторглась мадам Лестрейндж, несмотря на прямое указание Тёмного Лорда в школу не соваться. И я могу вас заверить: милорд сам приказал заключить Беллатрису под стражу. Троица визитёров переглянулась. — Сейчас с ней всё в порядке: она связана в башне и ожидает экстрадиции, — продолжил директор. — Вы осмелились, значит, напасть на саму Беллатрису? — лицо Роули вспыхнуло и покраснело до корней коротких белых волос. — Подожди, — остановил его Струпьяр, — Хогвартс и правда на данный момент неприкосновенен. Но вот то, что Тёмный Лорд распорядился посадить Беллатрису… Врёшь ты нам, Снейп. — Если нужно, я смогу предоставить бумаги от него, — Северус покосился на профессора Гонта, который так сильно сжал руки в кулаки, что костяшки пальцев побелели. — Так и быть, мы её заберём, — снова заговорил Долохов. — И сами решим, что с ней делать.

***

Казалось бы, после того как из школы забрали Беллатрису Лестрейндж, всё должно было войти в своё русло. Но после встречи с теми, кто за ней пришёл, атмосфера стала ещё более гнетущей. Учителя, спрятанные в стенах школы от воздействия внешнего мира, от проверок магглорожденных, от пропажи соседей, которых посчитали недостаточно чистокровными, против своей воли окунулись с головой в этот новый мир, который пытались построить Пожиратели. Некоторые, кто состоял в Ордене Феникса, были в курсе многих событий, но и их известие о роспуске авроров шокировало. Для Северуса Снейпа самым странным было видеть Волдеморта, ходившего мрачнее тучи и внезапно притихшего. Декабрь, как он понимал, и так был самым нелюбимым месяцем Тёмного Лорда, а тут ещё и известие о том, что кто-то подписывает его именем распоряжения для Министерства. Правда, бежать собирать последователей он не спешил, будто выжидая чего-то. Выжидал не он один — портрет Альбуса Дамблдора тоже внезапно перестал давать указания и приумолк. Это было словно затишье перед бурей, гнетущее ощущение мнимого спокойствия. Разговор, который состоялся у Северуса с Гермионой, привёл к несколько иным последствиям: вместо того чтобы испугаться, девушка, кажется, решила побыть спасительницей и утешительницей. Возможно, спокойствие Тёмного Лорда было связано ещё и с этим. Ведь этот странный Обет связывал их всё сильнее.

***

Дом этот огромный, таивший в себе множество загадок, о некоторых из которых даже его хозяин не подозревал. Но о большей их части он был осведомлён, разумеется. И даже если кому-то хотелось найти уединение в одной из комнат Малфой-мэнора — от хозяина это укрыться не могло. Люциус никогда не брезговал тайно подслушивать своих гостей, ведь информация могла быть ценной, а он умел распоряжаться чужими тайнами и находить им применение. Не всегда успешно и выгодно, но в основном — с пользой для себя. Вот и сейчас он сидел напротив картины в пустой раме и, словно по маггловскому телевизору, наблюдал за происходящим в соседней комнате. А было там нечто интересное. Зрел целый заговор, зрел давно и прямо у него под носом. И только происшествие с сестрой супруги помогло этому заговору открыться для мистера Малфоя. В одной из потайных, как они думали, комнат расположились Алекто Кэрроу, Антонин Долохов и Август Руквуд. — Ну и зачем Хогвартс так требовал себе авроров, Антонин? — Руквуд отхлебнул вина из подвальных запасов прямо из горла. — Эти… магглолюбы посмели напасть на саму Беллатрису Лестрейндж! — прорычал Долохов и, взяв из рук Руквуда бутылку, тоже приложился к ней. Алекто показательно ахнула, хотя и так обо всём знала, — это Руквуд прибыл в поместье лишь полчаса назад. — Бедняжку пытали, она почти ничего не помнит, — продолжил Долохов, — но постоянно повторяет, что в исчезновении Тёмного Лорда виноват проклятый Том Гонт. — Вы его видели? — сипло спросил Руквуд. — Да, грязнокровый выскочка, встретил нас у школы вместе с остальными магглолюбами и устроил допрос, — Долохов снова отпил вина. — Ты же его должна была встречать в школе, Алекто, пока тебя не… — Меня именно он и выгнал, — злобно плюнула мисс Кэрроу. — Этот мерзкий гад вышвырнул меня из школы. Обида её была так сильна, что, даже несмотря на страх перед Тёмным Лордом, она сидела и лгала своим соратникам о том, что понятия не имеет, откуда взялся этот наглый Том Гонт. Но, по её мнению, к исчезновению повелителя он вполне мог быть причастен. И тут Алекто почти не врала. — Остальным сообщать будем, что Тёмный Лорд опять сгинул? — поинтересовался Долохов. — Не-е-ет, — Руквуд скривился. — Прекрасно ж схема работает с письмами, тем более что он и так последние месяцы только с помощью сов и записок связывался. — Это Макнейр с Эйвери хорошо придумали — с подписью декретов в Министерство от его имени, — усмехнулся Долохов.

***

Мистер Малфой раздумывал не очень долго о том, чтобы сохранить эту тайну. В отличие от заговорщиков, он был в курсе, куда пропал Темный Лорд, почему вдруг стал так редко выходить на связь, а после визита Беллатрисы и вовсе затаился. Раздумья привели Люциуса к тому, что меньшей из бед будет сообщить обо всём Волдеморту, так как если эти идиоты решат отправиться в школу для расправы с грязнокровкой Гонтом и получат по зубам, то милорд не забудет того, кто его первым обо всём предупредил. Потому не слишком поздним вечером мистер Малфой вновь пошёл к камину, чтобы явиться лично в Хогвартс и с глазу на глаз обо всём услышанном поведать. — Кхем… э-э-э… мистер Гонт? — Люциус Малфой теперь не совсем понимал, как уместно в школе обращаться к Волдеморту. В учительском кабинете было довольно светло, в отличие от того раза, когда Люциус явился к нему и, судя по всему, прервал его и служившую ему девчонку на чём-то важном. Этого важного от него Беллатриса добивалась годами, а девице удалось получить за пару жалких месяцев. Грязнокровой девице. — Что? — отозвался Темный Лорд. Он сидел за столом, заваленным свёрнутыми в трубочку пергаментами, видимо, проверяя работы учеников. Если каждый вечер у него так проходил, то понятно было, отчего количество собраний резко сократилось, а затем свелось к нулю. Наверное, ему ещё приходилось заниматься с учениками отработками, да и других дел, видимо, тоже хватало. — Меня вынудили подслушать некую беседу, и я подумал, что вам неплохо было бы о ней узнать, — нерешительно начал повествовать Люциус. — Вынудили? — саркастично поднял брови Темный Лорд. — С тобой такие неприятности часто происходят, — он отложил перо и выпрямился в кресле, а затем махнул рукой в сторону двери, запирая её. — Хорошо, о чём ты хотел мне сообщить? — Для начала, мне удалось узнать, что некоторые из ваших м-м-м… приближённых убеждены, что вы опять сгинули, — Люциус старательно подбирал слова, чтобы ненароком не оскорбить Волдеморта. Хотя в последние месяцы он стал куда как мягче. — А убедила их в этом Беллатриса, вы как-то странно поработали с её памятью, и она теперь уверяет, что Темный Лорд пропал благодаря никому неизвестному Тому Гонту. — Ну, косвенно так оно и есть, — подтвердил Волдеморт. Что правда, то правда, Том Гонт действительно был причиной, по которой Волдеморт «исчез». Люциус прошёл дальше в кабинет и разместился в кресле, которое стояло рядом с массивным столом Волдеморта. Усевшись поудобнее, закинув ногу на ногу, он повернулся к своему господину. — И ещё, некоторые из них стали от вашего имени отправлять распоряжения в Министерство магии, потому что считают, что вы действуете слишком медленно и… как бы это сказать… мягко, — осторожно добавил Люциус. — Интересно, — Волдеморт задумчиво постучал по подбородку указательным пальцем. — Вот откуда эта внезапная новость про роспуск Аврората. — Насколько я понял, они не собираются никому сообщать о вашей пропаже, потому что им удобно всем заправлять от вашего имени, но… — Но? — приподнял бровь Волдеморт. — Но они решили наведаться в Хогвартс, чтобы поквитаться с Томом Гонтом и теми, кто на его стороне. — А кто на его стороне? — поинтересовался Волдеморт. — По их мнению? — Очевидно, сотрудники школы, — Люциус Малфой склонил голову. — И я, ваш покорный слуга, которого вы, верно, не забудете. По мнению мистера Малфоя, Темный Лорд был слишком спокоен. Он ожидал, что сейчас начнётся безумие с раскидыванием во все стороны заклинаний, кары на головы всех подряд, но Лорд сидел с невозмутимым видом и о чём-то раздумывал, пожёвывая кончик пера. Не может быть, чтобы его устраивало такое положение дел. — Их имена ты мне назовёшь? — задумчиво спросил Волдеморт. — Конечно, — Люциус протянул ему пергамент. — Я записал тех, кого услышал, а также тех, кого они упоминали в разговоре. — Благодарю тебя, Люциус, — Волдеморт принял лист и положил перед собой на стол. — Когда они собираются меня навестить? — совершенно светским тоном осведомился он. — Думаю, что между Рождеством и Новым годом, когда большинство учеников будут на каникулах, — чуть подумав, сообщил Люциус Малфой. — Конечно, чтобы их дети не пострадали, — усмехнулся Темный Лорд.

***

— Нужно запретить читать эти мерзкие книжки, третья неделя бедлама, — директор Снейп, нервничая, расхаживал по своему директорскому кабинету. Профессор Гонт сидел на его столе и со скучающей миной наблюдал за метаниями Северуса Снейпа. Всё дело в том, что мантию директора снова безвозвратно испортили слишком увлекшиеся младшекурсники. На этот раз на чёрной ткани красовались зелёно-жёлтые разводы. — Вы посмотрите, что они натворили! — Северус вновь попробовал свести пятна заклинанием. — Тебе идёт, — усмехнулся Том Гонт. — Лишь бы запрещать… — он перевёл взгляд на портрет Альбуса Дамблдора. — А он что тут делает? — голос его был, на удивление, спокоен. — Я думал, ты его убирал из кабинета. — Оказывается, портреты директоров нельзя убрать, Хогвартс всегда возвращает их на место, — Северусу было непросто скрывать свой гнев при Тёмном Лорде. — Ясно, — очень ровно произнёс профессор Гонт. Спрыгнув со стола, он подошёл к портрету Альбуса и пристально посмотрел ему в лицо. Портрет не двигался и вёл себя так, будто он маггловский. Тёмный Лорд, в задумчивости, провёл ногтем по картине, собрав на него немного краски, а затем растёр её между подушечками пальцев и удивлённо посмотрел на результат. Результатом были, конечно, испачканные пальцы. — А ты обо всём знал, да? — глядя в упор на застывший лик бывшего профессора трансфигурации, произнёс Волдеморт. — Знал, что так будет? Вновь внимательно взглянув на Альбуса, Том Гонт хмыкнул и направился к двери. — Позвольте поинтересоваться, а зачем вы приходили? — аккуратно спросил Северус, потому что за десять минут до этого Волдеморт просто вошёл в кабинет, уселся на стол и молчал. — Ах да, во время обеда объяви, что студентам от первого до третьего курса нужно собраться у моего кабинета в четыре часа. — О чём он у тебя спрашивал? — Северус подошёл к портрету Альбуса, когда Тёмный Лорд вышел из кабинета, хлопнув дверью. — О своём, — вздохнул Альбус и сделал вид, что пытается размять спину. — Увидел себя со стороны.

***

В назначенное время перед классом Защиты от тёмных искусств собрались некоторые студенты с первого по третий курс. Пришли не все, а человек двадцать — самые активные и любопытные. Потому что директор Снейп в своей речи рекомендовал им собраться у класса, а не в обязательном порядке сюда идти. Профессор Гонт уже ждал, прислонившись к двери. Рядом топталась Гермиона, которая хотела проследить, чтобы с детьми не случилось ничего дурного. Во всяком случае, именно так она сказала профессору, когда пришла сюда полчаса назад. И себе она говорила то же самое — она пришла только для того, чтобы убедиться в безопасности детей. — Ну и бардак вы устроили в школе, — он зацокал языком. — Мистер Прайс, вот как вам пришло в голову вместе с Гоббом залезть в подсобку к Горацию? — Ну, мы… — темноволосый мальчишка опустил голову. — Вы нас накажете? — спросила девочка из Слизерина с длинными светлыми косами. Профессор в задумчивости встал перед студентами. Гермиона с опаской посмотрела на него. Он мог и наказать, особенно если учитывать, что в последние дни он вёл себя крайне странно даже для себя. Но вид у него был несколько рассеянный: всё тот же чёрный сюртук с белой рубашкой под ним, только, застёгивая его, он пропустил одну пуговицу. Совсем не было на него похоже. — Пойдём за мной, — он махнул рукой и двинулся в направлении лестницы. Шёл он, как обычно, довольно размашисто, делая большие шаги, так что ребятам приходилось семенить за профессором. Со стороны данная процессия выглядела словно гамельнский дудочник, ведущий крыс к озеру. — Неужели вам старшекурсники не рассказывали про Выручай-комнату? — спросил всех профессор, когда они поднялись на восьмой этаж и остановились возле пустой стены. — Про что? — протянул темноволосый мальчишка. Профессор Гонт перевёл взгляд на Гермиону. Не могла шестикурсница не знать про эту особенную комнату в замке. Конечно же, она знала об этой комнате, как и он. И Гермиона уже догадалась, для чего вся эта процессия сюда была доставлена. — Это просто пустая стена. Что вы нам хотели показать? — Это не пустая стена, нужно просто включить воображение, — профессор постучал пальцем по своему виску. — Смотрите: я желаю увидеть в комнате пиратский корабль, — произнёс он, а затем трижды прошёл мимо стены. Когда он прошёл в третий раз, в стене появилась массивная деревянная дверь с круглой ручкой. Профессор Гонт подошёл к двери, отворил её и осторожно заглянул внутрь. После этого, хитро усмехнувшись, подозвал компанию студентов к большой комнате и пригласил всех внутрь. Гермиона тоже заглянула и ахнула: посреди комнаты, занимая приличную её часть, врос в пол громадный фрегат под чёрными парусами. Было ощущение, что он сюда вынырнул прямиком из водной пучины, принеся с собой плотный запах солёного моря. Возможно, если бы первокурсники так не галдели, то можно было бы услышать шум волн или даже крики чаек. Выручай-комната могла удивлять. Или нужно было знать, как правильно ей загадывать желания? — Вау! — Ух ты! — А можно не только корабль вообразить? — Что угодно, в рамках приличия, — разрешил им профессор. — Только прошу вас оставить в покое нашего завхоза, хоть он и рад с вами играть, и Хагридов огород, потому что он совсем не был рад украденному забору. И директор Снейп уже сменил десятую по счёту мантию, — его тон был на удивление менторским, будто настоящий преподаватель отчитывает учеников и читает им нудные нотации. — Неожиданно, — произнесла Гермиона, когда они вдвоём спускались вниз по лестнице. — Не думала, что вы покажете им эту комнату. Рука Волдеморта легла на её тонкую талию, и Гермиона, прижавшись к нему, пошла с ним рядом. Сердце екнуло в этот момент, когда она ощутила тепло его тела так близко к себе. Захотелось к нему прижаться ближе, юркнуть на седьмой этаж в один из пустых кабинетов… Она тряхнула головой. Мерлин, какая чушь начинала рождаться в её мыслях. Это настоящий кошмар и конфуз. — Они совсем распоясались, нужно было дать им отдушину, — произнёс он и поглядел сверху вниз на гриффиндорку. — Ты боишься, что нас могут заметить, — он вдруг усмехнулся. — Да, потому что… даже если бы вы не были тем, кем являетесь, это всё равно было бы ненормально — расхаживать вот так, — Гермиона убрала его руку со своей талии. Здесь было так безлюдно, что ей подумалось, будто на самом деле лучше места не найти, чтобы поцеловать этого мерзавца. Но она только подумала — делать бы такого не решилась никогда. Почему она вообще вдруг подумала о поцелуях именно с ним? Ещё в начале года ни о ком, кроме Рона, она и думать не могла, а теперь он ей стал совсем не интересен. Зато от интереса к Волдеморту коленки подкашивались. Она долгое время прокручивала в голове оба их поцелуя, и каждый раз у нее сердце замирало, как будто она летела с бешеной скоростью на метле, исполняя заковыристые виражи. — Не забудь: сегодня, в шесть вечера ты помогаешь мне с работами, — напомнил Волдеморт, прежде чем Гермиона упорхнула от него в направлении библиотеки. Сам же он направился в свой кабинет, где на столе обнаружил свёрток с книгой об Абадинском брачном обете, а также некую записку, в чтение которой ему пришлось углубиться.