Здравствуйте, господин профессор!

После занятия, вместо обеда и отдыха, Гермиона ушла с головой в доклад по Защите, который не успела подготовить в прошлый раз. Сидела она в библиотеке, обложившись книгами так, что была видна только её кудрявая макушка. То и дело она перелистывала страницы, делала пометки в черновике и нервно посасывала кончик пера. — Ну, я покажу ещё вам, профессор Гонт, — раздражённо бормотала она, корябая пером по пергаменту. Неподалёку от неё расположилась стайка слизеринок во главе с Панси Паркинсон. Девушки что-то обсуждали полушёпотом, а, косившись в сторону Гермионы, начинали тихонько хихикать. Гермиону это несколько раздражало, но слишком ей не хотелось ввязываться в конфликт, и потому она молча терпела. Хотя и чувствовала, что терпению её скоро придёт конец. Наконец доклад был готов — оставалось только переписать его набело. Гермиона, блаженно улыбнувшись, откинулась на спинку стула и потянулась. Вечером она ему покажет, что она не какая-то там дремучая неудачница, Волдеморт поймёт, что Гермиона Джин Грейнджер не просто заучка. Но так уж случилось, что вечером ей показал сам Волдеморт.

***

Как обычно, в пять часов Гермиона постучалась в дверь его кабинета и услышала недовольное: — Войдите! Она быстро открыла дверь и протиснулась внутрь. Как и обычно, псевдопрофессор восседал в кресле за столом, заваленном домашними работами учеников. Хмурясь, Волдеморт водил взглядом по пергаменту, который он держал в руках, и делал пометки. Помявшись немного у двери, Гермиона подошла к письменному столу и быстро достала из сумки свернутую в трубочку домашнюю работу. Поколебавшись немного, она быстрым движением положила пергамент прямо перед носом Волдеморта. Тот с неохотой, брезгливо поднял его двумя пальцами и вопросительно посмотрел на Гермиону. — Это работа, которую я не успела сдать сегодня, — пояснила она, чуть ежась под взглядом его темных глаз. — Это работа, которую я просил сдать в конце урока, — отрезал он и одним махом разорвал пергамент пополам. — Я не давал тебе отсрочек, грязнокровка. Гермиона даже сказать ничего не могла, да и не успела, как Волдеморт уже метнулся из-за стола к камину и пустил её многочасовые труды на растопку. Гермиону будто молнией прошибло. Она стояла, словно изваяние, неверяще глядя на догорающие листы своей работы. Ещё чуть-чуть — и её прошибли бы слёзы, но… — Да как вы… вы… Как вы посмели! — Что, прости? — Волдеморт сделал вид, что ослышался, наигранно склонив голову набок, а затем мерзко ухмыльнулся. — Посмел? — Вы же сами просили сдать эту работу, вы же… Он опёрся локтем на каминную полку и скользнул безразличным взглядом по Гермионе. — А ты правда думаешь, что для меня так важно, написала ты эту работу или нет? — его ухмылка стала ещё гаже, а лицо скривилось, превращаясь в маску. — Ты так наивна, что думаешь, будто я всерьёз заинтересован в твоём образовании? Волдеморт отлепился от камина и медленно, словно змея, двинулся к замершей девушке. Подойдя к ней практически вплотную, он жёстко схватил её за плечо и сжал так сильно, что Гермиона поморщилась от боли. — Ты — грязнокровка, когда я окончательно войду во власть, тебя не спасёт умение зубрить. Глаза Гермионы непонимающе расширились, а рот сам собой распахнулся от удивления. Это чудовище, нацепившее на себя человеческую маску, сейчас рушило все её надежды, топталось по ним и насмехалось над ней. Она сама не заметила, как рука её быстро взметнулась в воздух, но тут же была перехвачена Волдемортом и заведена за спину. Сделав шаг, он оказался позади неё, и Гермиона ощутила себя тесно прижатой к мужчине. — Пустите! — она попыталась вырваться. — Отпустите меня! Но он словно не слышал её. — Зачем тратить время и пытаться прыгнуть выше головы, если тебе в будущем уготована участь служанки или наложницы, — холодно произнёс он, наслаждаясь реакцией Гермионы, которая теперь извивалась подобно змее, пытаясь вырваться из захвата Волдеморта. — Я могу устроить так, что тебя будут игнорировать все школьные учителя. — Не смейте! — Или сделаю ещё лучше… — он склонился чуть ниже и прошептал ей на ухо: — Помнишь, ты читала у меня книгу? Запрещу тебе даже прикасаться к книгам и учебникам. Как тогда поступишь? Я подскажу — ты останешься невеждой. Гермиона дёрнулась, пытаясь освободиться, но Волдеморт сильнее сжал её руку, так что девушка вскрикнула от боли. — Хочешь, я сейчас поиграю в предсказателя? — зашептал он, а Гермиона чувствовала по его голосу, как губы Волдеморта растягиваются в глумливой усмешке. Не дожидаясь её ответа, он продолжил: — Так вот, в лучшем случае, дорогая Грейнджер, тебя ожидает участь наложницы у какого-нибудь м-м-м… Петтиг… Договорить он не успел, потому что, извернувшись, Гермиона лягнула его под коленку и, воспользовавшись его замешательством, отскочила от разгневанного волшебника подальше. Она хотела было выбежать из кабинета, но… — Стоять! — рявкнул Волдеморт, и Гермиона тут же замерла, подчиняясь приказу. — Разве я сказал тебе, что ты свободна? — теперь его голос не был похож на злобное шипение, он казался приторно-слащавым, от чего становилось ещё страшнее. Слёзы готовы были вот-вот брызнуть из глаз от слов, сказанных Тёмным Лордом, — Гермиона держалась из последних сил. Нижняя губа её немного подрагивала, да и руки тряслись мелкой дрожью. — Хорошо, можешь идти, — наконец сжалился колдун и махнул рукой в сторону двери. Дважды Гермиону уговаривать не пришлось — она рысью подскочила к двери и выбежала вон. Некоторое время она стояла в коридоре, пытаясь унять подступавшие к горлу рыдания. Ещё несколько мгновений пыталась унять дрожь в конечностях, обнимая себя за плечи. Хотелось выть, как раненый зверь. И ведь только ей показалось, что всё не так плохо, как могло бы быть, — её тут же ткнули носом в самую погань её ситуации. Только вот сумку свою она позабыла в кабинете у Волдеморта. И тут встал очевидный выбор: войти и снова принять на себя ушат грязи или оставить сумку там до лучших времён. Гермиона рассудила, что с Волдеморта станется сотворить с её сумкой что-нибудь неприятное, а то и вовсе уничтожить назло «служанке», — и решила вернуться. Осторожно протиснувшись в дверь, Гермиона вернулась в кабинет. Она ожидала застать там всё ещё взбешённого волшебника, но он отчего-то вовсе не выглядел таковым. Скорее, он казался… растерянным? Да, именно такое определение вспыхнуло в голове девушки. Волдеморт вновь сидел за столом, только на сей раз взгляд его был потухшим и рассеянным. — Я-я-я забыла сумку, — тихо пролепетала Гермиона, хватая оную, лежавшую на полу у стола. — Да, конечно, — тихо пробормотал Волдеморт, не глядя на девушку. Повторно выйдя из кабинета своего мучителя, Гермиона задалась вопросом: «А нормален ли он вообще?» Только что летали гром и молнии, а теперь наступило такое странное затишье.

***

После этого инцидента прошло несколько дней. Волдеморт так и остался прежним, хотя и более непонятным. И с Гарри всё осталось, как прежде — они почти не общались. Сидя как-то за завтраком, Гермиона увидела в «Пророке», что проверка магглорожденных и контроль за ними должны усилиться. Проще говоря — у магглорожденных, если у тех нет кровного родства с магами, будут изымать палочки. И это было совсем удручающе. Однако сам Волдеморт не подавал и виду в школе, нося маску развесёлого Тома Гонта, заслужившего уважение даже самой МакГонагалл. Гермиона же видела, что волшебный мир катится в тартарары.

***

И всё же Гарри и Рон настигли Гермиону в библиотеке. Первый переживал за неё и хотел пообщаться, второй же тут же ненавязчиво заглянул ей через плечо, чтобы посмотреть доклад по Трансфигурации. Вздохнув, Гермиона отдала Рону свой пергамент и решила пообщаться с Гарри, пока второй нерадивый друг списывает домашнюю работу. Общение выдалось совсем недолгим. Разговор шёл мило и хорошо, пока Гермиона не заявила, что ей не нравится то, как преподаёт профессор Гонт. — Что? — Гарри было сложно удивить, но тут он очень изумился. — Гермиона, ты что? Он — это лучший преподаватель по Защите, которого я знаю! Даже Люпин вёл уроки хуже него! «Ну да, — подумала Гермиона, — особенно если учесть, что Люпин — оборотень, а Том Гонт — всего-навсего Волдеморт». Но вслух она ничего не сказала, разумеется. — Да, и потом, вот эта вот твоя выходка, — оторвался Рон от списывания. — Если бы на месте профессора Гонта был Снейп, знаешь, что он влепил бы тебе? — Как странно прошло разделение: Гонт всё же профессор, а вот Снейп так и остался для Рона Снейпом, несмотря на то, что он стал директором школы. — Снял бы баллы, — заявила Гермиона, отворачиваясь. — Ага, потом бы он глумился над тобой перед всем классом, и, возможно, даже не один день. А тут? Гермиона, всегда делающая домашние задания, взяла и не сделала. Да вся школа бы об этом уже болтала! — подхватил слова друга Гарри. — Но профессор Гонт даже слова тебе не сказал! «Это ты так думаешь», — грустно подумала Гермиона. — Не хочу с вами спорить, я слишком устала, — она стала спешно собирать вещи в сумку, увидев что уже почти пять часов. — Рон, ты уже всё? И она выдернула у него пергамент, невзирая на рьяные протесты. Бросив ему, что он дальше и сам справится, Гермиона попрощалась с мальчишками и устремилась в ненавистный ей кабинет.

***

В очередной раз ей было поручено проверять работы младших классов. Гермионе это уже стало надоедать, то, что Волдеморт скидывает на неё ту работу, которой должен был заниматься сам. Что странно, с того самого дня, когда Волдеморт неиллюзорно дал понять Гермионе о том, что её ожидает, больше он такого себе не позволял. Пока, во всяком случае. И даже не заикнулся об изъятии её палочки, хотя мог бы поглумиться и над этим. Хотя Гермиона прекрасно понимала, что это хрупкое перемирие будет недолгим — снова на него найдёт. «Только бы он не вздумал сломать мою палочку», — думала девушка. — Пока не собираюсь, — будто прочтя её мысли, заявил Волдеморт, оторвавшись от работ. — Какие новости ты можешь мне сегодня рассказать, а? — тут же сменил он тему. — Что нового у Поттера? — Ничего, — будничным тоном ответила Гермиона, исправляя неточности в задании первокурсника из Пуффендуя. — А мне кажется, что ты что-то недоговариваешь, грязнокровка, — сказал Волдеморт, кинув на неё суровый взгляд, оторвавшись от проверки заданий. Гермиона сразу опустила голову, стараясь не смотреть ему в глаза. — Кажется… кажется он восхищается вами? — быстро произнесла она. — Вернее — профессором Гонтом. — Мной? — Волдеморт хохотнул и довольно улыбнулся, щурясь, как кот. — Как интересно. А Уизли? — Тоже. — Что ж, это хорошо, — кажется, новости Волдеморту пришлись по нраву, так как на лице его заиграла почти искренняя улыбка. — Всё же — есть от тебя прок. Кстати, о Уизли… Не хочешь подойти и посмотреть, что пишет твой приятель? Гермиона хотела было возразить, что Рон не её, но решила этого не делать. Она встала с кресла и подошла к начинавшему злиться Темному Лорду. Осторожно она взяла пергамент с работой со стола и вчиталась в роновы загогулины. Почерк точно был его, как и содержание, вполне в его стиле: «Ита заклинания была извесна с низапамятных времен», значилось в самом начале вымученной повести. Гермиона вздохнула и подняла глаза на Волдеморта, буравившего её взглядом. — Такое чувство, что эту работу за него Хагрид писал, — криво ухмыльнувшись, прокомментировал мужчина, и Гермиона про себя усмехнулась сравнению. — Погоди, Уизли не единственный отличившийся. — Лорд выудил из кучи сочинение, подписанное «Д.Малфой», которое, при беглом на него взгляде, недалеко ушло от выстраданной писанины рыжего. — И тут тоже «низапамятные времена», — вздохнул Волдеморт. — Интересно, с каких пор тысяча восемьсот тридцать шестой год вдруг «низапамятным» стал? На этих словах Гермиона не выдержала и рассмеялась, но под суровым взглядом тёмных глаз Волдеморта девушка сделала над собой усилие и подавила смех. — Из-з-звините, — чуть запинаясь, пролепетала она, потупив взор. — Ничего, если бы мне довелось учиться с такими олухами, то… Неважно. — Он откинулся на спинку и провёл рукой по своим волосам, взъерошивая их. — Надо с этим что-то делать, — задумчиво пробормотал он. Гермиона отошла от Волдеморта и подошла к камину. Глядя, как пламя лижет поленья, постепенно превращая их в золу, она задумалась. Почему-то об образовании… Нет, она всегда знала, что Рон безнадёжно безграмотен, но что Малфой так недалеко от него ускакал? Верилось с трудом. Обернувшись, она посмотрела на Волдеморта. Его, судя по всему, это забавляло. Забавляла и безграмотность, и даже то, что чистокровные катятся на самое дно, которое уже почти видно. Вдруг пламя в камине затрепетало, и Гермиона отпрянула от него. Очень уж странным показался ей огонь. Волдеморт, услышавший её возню, неохотно повернулся в сторону застывшей девушки. — Ну, что такое? — недовольно протянул он. — Только не говори мне, что огонь для тебя диковина и… — тут он осекся, заметив что-то в камине, и, быстро подойдя ближе, нахмурившись, уставился на пламя, язычки которого приняли вполне чёткие очертания. На Волдеморта смотрело знакомое до скрежета зубов лицо вернейшей Пожирательницы, Беллатрисы. — Мой Лорд, — подобострастно начала ведьма, и её растрепанная голова чуть склонилась, приветствуя своего повелителя. — Господин, я слышала об Алекто… — на этих словах Волдеморт картинно закатил глаза, будто говоря, что ему про эту Алекто уже только ленивый не рассказал. — Мой Лорд, я готова заменить её в школе… я…