Тринадцатое солнце

Посвящается тебе, о один человек, добавивший сие в закладки xD Надеюсь, я когда-нибудь узнаю, кто ты.       Она бежала по грязно-фиолетовой долине, конца которой не было видно даже за горизонтом. Тягучая липкая жижа медленно затягивала ее, заставляя ускоряться, чтобы не застрять в этом странном болоте. Рывок, еще один, и девушка начинает чувствовать, как силы постепенно покидают ее.       Внезапно где-то вдалеке раздался хлопок. Нервно оглянувшись и ничего не заметив, она продолжила свой бег, как вдруг раздался второй хлопок всего в нескольких метрах от нее, а затем и третий, уже совсем близко, как будто рядом с ее ухом, отчего девушка потеряла равновесие и упала в мерзкое бесконечное болото. — Вот дрянь, — тихо выругавшись, девушка попробовала оторвать руки от слизи, что с бульканьем, больше похожим на чавканье, засасывала ее пальцы. Рывок, и короткие чуть волнистые желтые пряди выпали из-за уха, закрывая собой ее темно-синие глаза. — Ну, просто прекрасно! — недовольно бурчала девушка, все больше застревая в болоте. Один из пузырей, поднявшись от болота, лопнул прямо около ее лица, и вместе с хлопком она отчетливо услышала: Мэг. — Замечательно, осталось только сойти с ума, — и как будто в ответ на ее возглас что-то непонятное стало происходить с болотом. Множество пузырей то появлялись, то исчезали, а сама жижа, казалось, принимала форму лица, и лицо это кого-то смутно напоминало. — Мэ-э-эг, — протяжный звук вырвался из некого подобия рта. — Мэг! — настойчиво продолжало звать девушку болото, все быстрее засасывая. — Что за чертовщина здесь творится?! — не выдержав, крикнула девушка, все еще не оставляя надежды вырваться из липких объятий. И вдруг страшная боль пронзила ее тело, заставив биться в конвульсиях и... — Мэг, да проснись же ты! — не прекращая щекотать свою жертву, возмущалась хрупкая на вид девушка с невероятными светло-серыми глазами, взгляд которых пронизывал людей насквозь. — Ло, — недовольно протянула Мэг, с неохотой открывая глаза. — Что тебе нужно, чудовище? — чуть ли не плача простонала девушка, тщетно пытаясь вырваться из цепких ручонок. Ее болотом оказалась Ло, всего лишь Ло. Хотя почему «всего лишь»? Это бестия дала бы фору еще десятку болот. — Вставай, ты все пропустишь, моя маленькая летучая мышка! — крайне бодро верещала девушка, с ногами забравшись на постель, чтобы не дать своей жертве ни малейшего шанса сбежать. — Кто сегодня хмур и нелюдим? У кого такие красные глазки? — радостно сюсюкая, тискала сонную хозяйку спальни Ло. — Как ты можешь быть такой энергичной? — пряча голову за подушкой, еле разборчиво стонала девушка. — Сейчас же... — и в этот момент Мэг замерла на пару секунд и задумалась, а действительно, сколько сейчас времени? Вытянув руку в сторону столика, она старалась нащупать часы, попытки с четвертой (или пятой?) ей все-таки это удалось. — Шесть утра?! — не веря своим глазам, которые ввиду недавних многочисленных бессонных ночей могли подвести, спросила девушка. Хотя, вернее было бы сказать, завопила. — Ты разбудила меня в полшестого утра?! — резко вскочив с кровати, она бросилась к окну, чтобы отдернуть тяжелую бархатную штору. – Даже первое солнце* еще спит! — в подтверждении своих слов она ткнула рукой в еще темное небо. — Естественно! — невозмутимо заметила девушка, удобно располагаясь на кровати, еще сохранившей тепло своей владелицы. — Ведь в этом как раз-таки и был весь смысл, — слегка равнодушно продолжила Ло, как будто больше заинтересованная прядью своих волос, чем всем этим диалогом. — Тем более, что ночь — это самое безопасное время суток. Разве ты не рада насладиться последними минутами покоя и чувства полной защищенности? — Мне кажется, что защищаться монстрам придется от меня, а не наоборот, — с усмешкой парировала синеглазая блондинка, оторвав свой взор от вида, открывавшегося из окна. — Так что именно привело вас ко мне в столь ранний час, графиня тэль Лариэль, или уже маркиза? Ведь ради этого отец вызывал тебя в столицу. — Ох, зачем же так официально? Учитывая, что ты выше меня по статусу, пусть и в другой державе, — грустно засмеялась Ло. Она бы с радостью отказалась от титула маркизы, но ведь он даровался не ей, ей он лишь передавался по праву наследования от отца, который получил его в подарок, как портовая шлюха побрякушку от постоянного клиента. — Поездка в Феникл была не лучшим воспоминанием, так что давай не будем об этом. Ах да, а разбудила я тебя по важному поводу, детка, — резко перевела тему, хитро прищурившись, новоиспеченная маркиза. — Свежее мясо. — Свежее мясо? Сегодня? — Да, ты же знаешь, мы последние несколько лет пропускали этот славный денек. Но в этом году я решила, что мы просто обязаны принять в нем участие. И потому, как он по древней традиции начинается с восходом первого солнца, мне пришлось разбудить тебе в такую рань. — Прямо-таки обязаны? — Мне необходимо отвлечься от всякой ерунды, что живет в моей голове, а тебе, — и тут, сделав многозначительную паузу, Ло обвела взглядом свою подругу.       Мэг, или Маггардида, будущая герцогиня Нюргер, девятая в очереди к престолу и третья к власти в великом доме Нюргер, отличалась высоким ростом, средним телосложением и безумной бледностью кожи. И дело было отнюдь не в родовой наследственности. Через ее тонкую, почти мертвенно белую с легким лиловым оттенком кожу, отчетливо прорисовывалась голубая карта вен, так что издалека ее действительно можно было принять за монстра, который пришел по твою душу.       Еще бы красные радужки глаз, и смерть от страха была бы обеспечена. Но до этого оставалось недолго.       Потому как причина такого внешнего вида была проста — последствия изучения и применения магии. — ... а тебе пора бы отвлечься от своей некрономики. Мэг, ты раньше времени превращаешься. Ты хоть понимаешь, как ты рискуешь? Ты же не хуже меня знаешь, что нам запрещено до второго совершеннолетия заниматься истинной магией. Тем более светлой, — заметно скривившись на последнем слове, продолжила Ло. Она серьезно переживала из-за своей подруги. Из-за ее одержимости запретными знаниями в полузапретной науке.       Просто умрешь со смеху — полузапретная наука. Ну, кто, кто додумался до такого? Нужно было либо запрещать, либо нет, правда второй вариант однозначно привел бы этот хрупкий мир к тотальному уничтожению, но тогда бы и Ло не пришлось сейчас мучиться данной проблемой. — Давай не будем об этом. — Ты понимаешь, что это уже заметно со стороны. — Ло, я сказала, что мы не будем обсуждать эту тему. — Вот упрямая, хорошо. Но это значит, что ты не можешь отказаться. Так что собирайся быстрее, ты же не хочешь пропустить все самое интересное. *Первое солнце — бледно-синее, самое холодное. Почти не приносит тепла и света, является первой составляющей рассвета. Рассвет заканчивается на пятом солнце, утро, как таковое в том виде, что мы привыкли наблюдать, начинается с восходом шестого солнца. ***       Первое солнце скоро должно было проснуться, а пока было холодно и темно. Так что у многих стучали зубы, а при разговоре выходил пар изо рта. На плацу перед парадным входом в академию собралась большая разношерстная толпа. Всего насчитывалась около семи сотен разновозрастных людей, жаждущих поступить в это древнейшее магическое заведение. Семи сотен тех, кто прошел экзамен на магический потенциал, а сколько было тех, кто не прошел? Ведь обычно первую часть проходит только одна двадцатая из всех пришедших. Впервые при поступлении наблюдался такой ажиотаж, наверное, это было последствием перемирия, объявленного несколькими месяцами ранее, потому как теперь всем можно было почти беспрепятственно путешествовать на всех землях и уж тем более попасть в столицу нейтральных земель, даже простым смертным. Коих здесь было явное большинство. И именно поэтому можно было наблюдать, как люди собирались в группы: по статусу, общим интересам, месту происхождения, кровным узам. Но были и те, что стояли в стороне, отдельно от всех. Кто-то специально отделялся от других, кого-то избегали, а кто-то, по-видимому, был настолько чужой, что не подходил ни по одному из параметров, объединявших людей. — Привет, — радостно прокричала рыжеволосая полноватая девчушка с темным загаром и обилием веснушек почти на ухо стоявшей в одиночестве девочке. Так, что та даже подпрыгнула от неожиданности. — Меня зовут Ксю, я видела тебя на испытаниях. Правда же здорово, что мы прошли? Ох, я так нервничаю. Хорошо бы мы попали на один уровень. Как думаешь, может мы попадем сразу на второй? Вот было бы здорово, — не переставая пугать окружающих своим нездоровым оптимизмом, продолжила рыжая.       Правда даже с ее оптимизмом она надеялась максимум на второй уровень. Хотя академия знала немало примеров, когда поступали сразу на третий, но это были единицы каждый год, и только высокородные. Несмотря на то, что магия была поделена на тринадцать уровней, тринадцатый был недостижимой целью, ибо среди живущих максимум был одиннадцатый с половиной у ректора академии. Одиннадцатый только у членов высшей гильдии магов.       Чтобы пройти третье совершеннолетие нужно было окончить восьмой уровень и, в принципе ты уже считался выпускником академии, да и имел право на дворянский титул, государственную должность и безбедное существование.       Однако мало кто достигал даже восьмого уровня, не говоря уже о более высоких.       Для второго совершеннолетия нужно было достигнуть шестого уровня, и после этого ты получал статус взрослого гражданина со всеми его привилегиями: правом собственности, правом голоса, правом защиты, правом выбора и правом смерти.       Право собственности заключалось в том, что ты мог покупать, продавать, владеть, дарить, сдавать любое имущество.       Право голоса давало тебе возможность говорить и быть услышанным, так что голос твой был бы всегда учтен обществом.       Право защиты разрешало тебе защищать того, кого ты сочтешь нужным, и быть защищенным своим сувереном.       Право выбора давало возможность принять, воздержаться или вовсе отказаться от почти любого предложения.       Право же смерти давало возможность достойно умереть, когда жить уже не представлялось возможным, и, несмотря на кажущуюся бесчеловечность, в военные годы это право пользовалось наибольшей популярностью. И если первое совершеннолетие было обычным делом, всего-то нужно было достичь возраста полутора вспышек, то второе составляло проблему, и часто случалось так, что лишь четверть населения считалась истинными гражданами.       Наверняка именно из-за этого сейчас так блестели глаза веснушчатой рыжей девчонки. В ее деревне (то, что она простолюдинка, не давал усомниться ее внешний вид типичной жительницы деревни: смуглая от загара кожа, огрубевшие от работы руки с лопатообразными пальцами, упитанное лицо с носом-картошкой и простая льняная одежда) истинных граждан были единицы, если вообще были. Даже за возможность стать таким можно было многое отдать, и вот, о чудо, простая, ничем не примечательная, кроме как своего живого характера, девчушка получает такой шанс. Не было сомнений, сейчас она была гордостью семьи, да и всей деревни в целом. — Эм... Наверное. Я, правда, не уверена, в том, что ты говоришь. Исходя из моего опыта, всюду таится большой хитрый подвох, который просто жаждет погрызть грудную клетку. И мне жаль, но я не помню тебя на испытаниях. Ты разве тоже одна? — слегка неуверенно, но не менее бойко ответила ей девочка. Она выглядело очень юной, на вид ей не было даже двух вспышек. Костлявая, со смуглой кожей, тонкими темно-коричневыми волосами, и только в ее миндалевидных темно-карих глазах можно было прочесть нечто такое, что еще надолго оставляло чувство крайнего беспокойства внутри, может быть, именно поэтому она стояла сейчас одна, да и только ли сейчас? — Ты не сказала своего имени! — счастливо улыбаясь, продолжила свое наступление Ксю, уже причислив девочку к рангу своих закадычных подружек, если таковые вообще у нее имелись. — Ой, нет-нет. Я совсем забыла, — тряхнув копной своих огненно-рыжих волос, она резко обернулась и помахала кому-то рукой, и незнакомцы направили свои стопы в сторону девушек. — Это мои друзья, — чуть ли не пропела Ксю, вновь оборачиваясь к собеседнице. — Друзья? — настороженно спросила она, украдкой разглядывая приближающуюся ораву. — Угу, — довольно подтвердила рыжая и обернулась к подошедшим ребятам. — Это Чэд, — кивком головы указав на высокого рослого, как и Ксю, огненно-рыжего парня, одним своим видом напоминающего амбала с большой дороги. — Он мой кузен, и единственный, кто прошел испытания из всей моей семейки, а она, знаешь ли, большая, и родители попросили его проследить за мной, хотя зачем бы это им понадобилось — ума не приложу, — на этом моменте все, кроме Ксю и ее кузена, не сговариваясь, дружно прыснули со смеху, и даже новенькая в их компании девчушка не смогла сдержать улыбку. – Эй, чего вы ржете? — насупившись, крикнула рыжая, с легкой обидой уставившись на друзей. — А впрочем, неважно, — махнула рукой она, очевидно, так же легко и быстро забывая обиду, как и придумывая ее. — Мелкий задира рядом с Чэдом — это Майки. Он из соседней деревни, поэтому можно сказать, что тоже почти родственник, — представила худощавого светло-рыжего мальчишку Ксю, который тут же отсалютовал двумя пальцами. – А это, — тут Ксю загадочно улыбнулась и заговорщицки подмигнула, — мамаша Бо и старик Фил. И если грузная женщина с двумя толстыми темно-рыжими косами еще вполне подходила своему описанию, то высокий молодой человек с суровым взглядом и каштановыми волосами никак не тянул на старика. – Не дай его внешнему виду обмануть тебя, — прошептал ей на ухо Майки, незаметно подошедший к девушке, — он тот еще старый зануда. — А вас как величать, барышня, — как будто подтверждая слова мальчика, тут же отозвался Фил, и голос его был похож на скрип старой деревянной двери. — Можете просто звать меня Бу, — приветливо улыбнувшись, ответила девушка, впервые за долгое время надеясь, что, может быть, здесь она не будет одинока. ***       Пока будущие студенты академии ожидали начало церемонии, на втором этаже самой академии собирались уже нынешние студенты. В большом зале с каждой минутой становилось все меньше свободного места, причем большинство из присутствующих так или иначе старались встать возле гигантских окон, или вернее, дальней шести-семи метровой стены, что с внутренней стороны была абсолютно прозрачной и открывала довольно-таки занятый вид. А занятность его заключалась в том, что вся эта прозрачная стена представляла из себя некое подобие экрана, на котором то возникали, то исчезали надписи, имена, цифры. То тут, то там мигали разные цветовые вспышки. Люди, стоявшие за окном, меняли свой цвет, на ком-то ставилась метка в виде герба, на ком-то крест, а кто-то из людей, очевидно, вызывал некие разногласия. — Громила в секторе Д-3! Делаем ставки, господа. Кто получит себе этот чудесный экземпляр! – надрывая свои связки, кричал парнишка с всклокоченными разноцветными прядями волос, стоя на высоком стуле с полутораметровыми ножками, отчего его можно было увидеть с любого конца зала.       Безумный Блинг, как его еще прозывали за его спиной. А оснований к этому было более, чем предостаточно. Чего только стоили его окуляры, очками это назвать язык не поворачивается. Огромные разнофокусные черные линзы, перехваченные металлом и кусками кожи, будто вросли в его лицо; сверху над ними находились еще две линзы с правой стороны, которые постоянно крутились, как будто то приближая, то отдаляя объект, а одна с левой стороны равномерно меняла свой цвет с зеленого на синий. Несколько мелких линз с обеих сторон постоянно перемещались, и в них то и дело пробегали строки текста, разобрать который мог лишь хозяин.       Какими были, и были ли вообще, глаза Блинга, никто не знал. Но не это больше всего пугало окружающих. Нет. Больше всего пугала его маниакальная страсть к цифрам и техномагии. Казалось, что он не только разбирается и создает свои творения, они ими живет, дышит. — Итак, громила из сектора Д-3. В бытность кузнец. Сила одиннадцать. Нынешняя цена девятьсот восемьдесят три, от Шелковой Сканни, — и в этот момент, девушка в платье с крайне глубоким декольте изящно улыбнулась, подтверждая свою ставку. – Кто-нибудь желает перебить ставку баронессы? – с полубезумной улыбкой переспросил Блинг, но никто из присутствующих не ответил. – Что ж, пожелаем удачи Сканни, поставившей столь крупную сумму, даст солнце, она сумеет отыграться за прошлогоднее фиаско, — показав безупречный ряд клыков, ехидно усмехнулся юноша, вызвав волну смешков в толпе и нажив очередного врага в лице белой баронессы в кроваво-алом платье. – Переходим к сектору... — хлопок дверей заставил его прервать свою речь, а его линзы тут же сосредоточились на тех, кто входил в зал. – Ну, надо же, какие люди почтили нас своим присутствием, — с наигранным восторгом изобразил поклон парень. – Теперь весь высший свет академии в сборе. Чем обязаны столь неожиданному визиту сударыни? — Заткнись, Блинг! – даже не взглянув на парня, прервала его тираду Мэг, чуть только переступив порог зала. Быстро окинув взглядом толпу внутри и за окном, девушка тихо ухмыльнулась. — И ради этого ты заставила меня вылезти из кровати? – хмуро взглянув на свою подругу, спросила девушка. — Ну, Мэгги, все не так плохо, вот увидишь, — прошептала ей на ухо Лола. — Будет весело. Мы выберем людишек, последим за гонкой, я даже разрешаю сломать пару костей твоему бешеному поклоннику, — уже громко, со свойственной ей холодной расчетливой улыбкой, той, что так часто наблюдали окружающие, протянула новоявленная маркиза. — О, мертвая богиня моего сердца, я готов пожертвовать рукой или ногой ради одной вашей улыбки, — встав на одно колено и схватившись рукою за грудь, где под ребрами предположительно находился вышеупомянутый орган, продекламировал Безумный Блинг. — У тебя нет сердца, но, если ты продолжишь портить мое настроение, еще у тебя не будет головы, — абсолютно спокойно, будничным тоном ответила ему Мэг. И в ту же секунда юноша вернулся в прежнюю позу и вновь обратил свое внимание на толпу за окном. Студенты были прекрасно осведомлены, что шутить или бросать слова на ветер было не в характере этой отнюдь не хрупкой блондинки. А уж тяжелый нрав, коим славился дом Нюргер, приводил в трепет не одно поколение черной империи. — Итак, осталось три сектора, М-8, К-3 и Ф-6, — и как только Блинг произнес эти слова, изображение людей увеличилось, и на экране-стене остались только люди из перечисленных секторов. – Тщательно делайте свой выбор, ибо выигрыш получат только те, чьи питомцы доберутся до финишной прямой, — толпа студентов в зале тут же зашумела. Отовсюду слышались обрывки фраз и предполагаемые ставки. Принцип любимой ежегодной забавы был прост. Тем, кто стоял на плацу, предстояли жестокие и кровавые полугодовые вступительные экзамены, и только одна сотая добиралась живыми. В зависимости от того, какими они придут к финишу на последней гонке, и распределялись их места в рейтинге. В соответствии с этим рейтингом и делились деньги общего банка между теми, кто делал ставки. Именно поэтому так важно было сделать правильный выбор своего будущего капиталовложения. — Слушай, смотри, там в М такой милый мясник... — мечтательно протянула Ло, уже представив себе, как он будет ловко орудовать ножом, неся с собой кровь и еще раз кровь. — Ага, с протезом вместо руки, я не дала бы за него даже сотни, — не переставая хмурится, парировала Мэг. — Ну, хорошо, а близняшки Ройчер в К? — Малолеток? Ты хочешь взять двух малолеток? Им едва стукнуло полторы вспышки, — усмехнулась черная герцогиня — Зато у них отец виконт, — не оступаясь, продолжила Ло — Ага, тот самый предатель перебежчик. Был простым помещиком... — Ну, это же замечательно, смотри, какой резкий скачок по социальной лестнице! — Угу, через трупы к звездам. — И это мне говорит будущая королева всего, что разлагается. Ладно, а как тебе сектор Ф? Там такая милая рыжая семейка, может, возьмем себе, а? — продолжала канючить Лола, словно маленькая девочка в кондитерской лавке. — Куда нам пять штук? — слегка испуганно проворчала Мэг, уже представив себе возможный масштаб катастрофы от размаха ее подруги. — Ну, может хоть один кто-нибудь и доберется до финала, — неуверенно протянула девушка, критически осматривая свой выбор. — Ты вообще на них смотрела? Да они даже до середины первой недели не доживут, — хмыкнула Мэгги, отметая очередное предложение маркизы. – Тем более что на ту веснушчатую толстушку и рядом стоящего бугая уже сделали ставки. — Да, ты права, — грустно вздыхая, протянула Ло. – Слушай, посмотри, а на ту дохленькую губастенькую, что рядом с ними, тоже сделали ставку. — На эту ошибку природы? — от удивления на лбу Мэг вырисовались несколько линий морщин. – Это каким же надо быть идиотом, — начала было девушка, но тут увидела имя «владельца». — Ксанрир, — тихо прошипела Маггардида. — Этот маленький ублюдок, — задумчиво протянула Ло. — Я думаю, мы нашли свою игрушку, — ядовито улыбнувшись, протянула девушка, глядя на свою подругу. И в ее глазах она прочла одобрение. Снежные сестрички выходили на охоту. — Блинг, я поднимаю ставку на заморыша из Ф. Даю сто пять, — громко произнесла Лола, хищно улыбаясь, предвкушая бой. — Лолиэрида, какая честь, что вы сочли интересным мой выбор, — отвесив легкий поклон, произнес молодой человек слева от девушек. – Но все же, позволю оставить его за собой, сто шестьдесят, Безумный. — Виконт Старри, не припомню, когда давала вам разрешения, обращаться ко мне по имени, — холодно, словно ледяной зимний ветер, произнесла Ло, и в ту же секунду несколько порезов возникли на щеке юного брюнета. — Сто восемьдесят, и мне глубоко все равно, что вы там себе надумали, виконт. — Сто девяносто, — не обратив внимания на капельки крови, медленно стекавшие по щеке, ответил юноша, не переставая улыбаться — Двести! — холодным блеском сверкнул азарт в глазах девушки, не предвещая ничего хорошего. — Двести двадцать! — не отступая, тут же выкрикнул виконт — Двести тридцать. И ставка закрыта, — вмешалась в спор Мэг. Равнодушно взглянув в сторону виконта и легонько кивнув Блингу, она аккуратно подхватила свою подругу за локоть и направилась в сторону выхода. — Отчего же? Я могу повысить ставку... — Нет, не можете, черный рыцарь. Ставка закрыта, — равнодушно парировал Безумный Блинг. — Тринадцатая ставка сектора Ф-6 достается маркизе эль Лариэль и герцогине Нюргер, — продолжил юноша, и вместе с тем как он произносил слова, на экране над головой темноволосой девчушки загоралось число двести тридцать, а на ней вырисовывались два герба. — И я вам советую, на будущее, не тратьте сил зря в той битве, которую вам не дано выиграть, — чуть усмехнувшись, холодно сказал Блинг, обращаясь к парню, и, вновь резко переключаясь, вернулся к другим ставкам, пока скрепя зубами юный виконт Старри, по прозвищу черный рыцарь, вместе со свитой своих друзей покидал главный зал академии.