Тринадцатое солнце

      Ей было холодно. Не от того, что коридоры академии были каменные и не пропускали тепло: все же это была академия, наполненная магией изнутри, и поэтому изменение температуры, влажности и даже силы ветра можно было осуществить щелчком пальцев, если, конечно, знать, как это делать, ну и обладать положенными для этого трюка способностями. Было холодно потому, что ей никак не удавалось собрать воедино ни один из паззлов, что подкидывала ей реальность. Не прошло еще и одного оборота с тех пор, как Бу покинула родной город, а она уже успела вляпаться в большее количество неприятностей, чем за последнюю вспышку.       Во-первых, эти солнцевы Таланты, книга была в единственном экземпляре, и то больше походила на записки сумасшедшего исследователя, чем на полноценный научный трактат. Значило ли это, что теория была не научна? Может, она вообще была лишь частью воспаленного разума графа Мальрона.       Но как тогда объяснить то, что Фил идеально подходил под описания Паразита? И Майки с его всполохами, что она видела во время перехода? Да и сам переход, он как будто открыл изнанку каждого, визуализировал этот Талант. Стоит удостовериться в жизнеспособности этой теории на примере Чэда и Ксю, а может даже получится вписать в классификацию это новое трио, что так легко вошло в ее жизнь.       Во-вторых, ее все не оставляли те слова Ксанрира про изменение цвета ее глаз. И если ему она еще могла сказать, что это все световые искривления в пространстве, то себе врать было бесполезно. Меньше чем за двое суток цвет ее глаз изменился с темно-карего до почти золотого, а, следовательно, некая болезнь, что обосновалась в ее организме, стремительно прогрессировала.       Вот только проблема была в том, что процесс был слишком быстр, а это означало лишь одно — она умирала. Ксанрир был прав, всего три болезни могли приводить к резкому изменению цвета глаз и кожного покрова.       Первая была вирусным заболеванием, приводящим к ослаблению иммунитета с крайне болезненными приступами в мышцах, постепенно превращая все тело в желе, от чего человек умирал в аморфном состоянии. Лечению подвергалась только на первых стадиях, которые, судя по изменениям Бу, уже миновали.       Вторая – аллергия на магический контур, протекала крайне быстро и, наверное, поэтому почти безболезненно, от нее не было лекарства, и в итоге тоже приводила к летальному исходу. Потому как магия была сутью и неотторжимой частью организма.       А третья была некой врожденной аномалией. Когда организм принимал магический дар за угрозу и вторжение извне, то начинал бороться с ним, полностью исчерпывая его. Это был бы наиболее желательный вариант, если не одно но: Бу не видела свою жизнь без магии, она слишком долго о ней мечтала. Слишком долго.       Но все это были второстепенные мелочи. Да-да, даже ее болезнь. Потому что шанс умереть ей мог выпасть гораздо раньше. И это было третьей загадкой — кому и чем помешали абитуриенты.       Что именно хотел от них ректорат? И почему в такой тайне избавляются от тех, кто является таким ценным материалом — будущими гражданами империй, а может даже гильдионцами? Не в правилах гильдии оставлять себя без тех, кто продолжит их грязные делишки, и уж тем более, если бы они решили, что набор этого года им не нужен, они бы не прислали соглядатаев, что присутствовали на открытии и о чем-то шушукались между собой.       Их было не больше нескольких десятков с обеих сторон, хотя, впрочем, простой люд не делил их на белое и черное как всех остальных людей.       Они были гильдионцами, что говорило само за себя. Наглые, самовлюбленные, жадные до денег и власти, они были главными манипуляторами всего, что дышало. Только три города из всей огромной планеты «считались» свободными от их гнилого влияния.       Вернее, четыре.       Но Амвиир никто никогда не брал в расчет — это всего лишь город-миф.       Первым был маленький городок возле стен академии, и он был исключением из правил, потому что по договору Академия не могла быть подвержена чьему-либо влиянию извне, чтобы достойно взрастить неокрепшие умы обоих империй.       Вторым был свободный город-легенда Ярнаваар: про него было все ясно, исходя из названия. Он был свободным, и свобода была главным условием существования города в целом. Ну и плюс то, что он находился на нейтральных землях, добавляло ему несколько очков в пользу сопротивления гильдии.       А третьим был Айседоор. Больше пяти столетий это был главный торговый город, над которым в равной степени имели влияния три силы. Обе империи и наделенные оком. Именно из-за последних вот уже три вспышки не только город, но и два перехода звезды вокруг была лишь мертвая выжженная земля. Никто не любит тех, кто слишком много знает. Ходят слухи, что то там, то тут все еще находят одаренных оком, и, если их не успевают прибрать к рукам теневые организации, то по закону обеих империй их тут же казнят, без суда и следствия. Так что не удивительно, что те скрываются, как могут. Говорят, кто-то даже вырывает себе язык: не говоришь — нет проблем. Задумавшись, Бу не заметила, как оказалась перед массивными каменными дверьми в библиотеку. — Все дороги ведут в храм Ока*, — чуть усмехнувшись, пробормотала девушка, медленно подходя к дверям. Первое солнце заката уже вовсю сияло на небосклоне, отсчитывая последние минуты до темноты. Стоило поторопиться, потому что войти в библиотеку можно было лишь до восхода последнего солнца.       Тихий скрип дверей казался невыносимо громким среди тишины огромного зала. Как и в прошлый раз библиотека была пуста. Стоило поверить Мэг на слово, когда она сказала, что в академии никто сюда не заходит. Для жителя Амвиира это было крайне странно, ибо в их городе библиотека была в каждом районе и было вполне нормальным увидеть вечером свободного дня половину города в центральной — самой большой — библиотеке.       Библиотека в академии была в несколько десятков, если не сотен, раз больше главной библиотеки Амвиира. Но при этом была пуста так, как не бывает в самый мертвый час даже самая маленькая библиотека их городка. — Разве можно так пренебрегать знаниями? — расстроенно вздохнув, пробурчала себе под нос Бу, продвигаясь в сторону зала, в котором оставила утром горы книг. Полагаясь на память, она довольно быстро разобралась в бесконечном лабиринте книжных стеллажей и нашла стол с раскрытой рукописью о Талантах, от которой ее оторвал тот странный паренек. И, едва она успела сесть за него, как тут же, словно из ниоткуда, послышался его голос. — Воу, опять ты здесь? — то ли удивленно, то ли радостно протянул парень, застыв напротив ее стола. — Вспомнишь гильдионца, и через миг он оторвет тебе голову**, — тихо пробубнила девушка. — Ты опять пачкаться пошел? — спросила она уже громче, так, чтобы Блинг услышал ее, но при этом все так же неотрывно смотря в книгу. — Эм, пачкаться? — чуть беспокойно и оттого гораздо быстрее обычного переспросил Блинг. — Ну, кровью там и чем-то еще, тебе виднее, — не обращая внимания на стремительно бледневшего парня, все так же флегматично продолжила девушка, аккуратно переворачивая страницу. — Ты так спокойно об этом говоришь… — нервно усмехаясь, протянул Блинг. — Наверное, это от того, что ты — техник, — пробормотал он, и, тут же будто внезапно что-то для себя решив, он подскочил к девушке, и забрал книгу из ее рук. — Слушай, я заметил, что ты крайне любопытна… — И? — нахмурившись, пробурчала Бу, пытаясь вернуть книгу обратно. — Давай заключим сделку, — весело протянул он, а его разнокалиберные линзы резко ускорили свое вращение, полностью сосредоточив свое внимание на той, что была перед ними. — Я позволю тебе пойти со мной «пачкаться», а ты ответишь на мои вопросы про техников? — А с чего ты взял, что мне интересно, куда ты ходишь «пачкаться»? — насмешливо спросила девушка, намекая Блингу о том, что его предложение не актуально. — Червячок, — копируя ее насмешливую интонацию, протянул Блинг и щелкнул Бу по носу, — свои актерские таланты, можешь оттачивать на ком-то другом. Мои линзы нельзя обмануть, уж поверь мне, ведь Я их создатель. — Твой нарциссизм тебя и погубит, — качая головой, ответила девушка, но протянула руку. — Не больше десяти вопросов, — строго произнесла Бу спустя несколько секунд размышлений. — Сделка? — спросила она, глядя прямо в лицо парня. — Сделка, — согласно кивнул он, пожимая ее руку. Прикинув что-то у себя в голове, он радостно потер ладони друг о друга и его губы непроизвольно растянулись в улыбке, которая больше походила на оскал хищника. — Ты же понимаешь, что десять — значит десять в стандартной исчислительной системе, — нервно передернув плечами, спросила девушка, с опаской глядя на Блинга. — Ох, не волнуйся, мой юный друг, — сладко пропел парень, — Безумный Блинг никогда не нарушает обещаний и не жульничает, — и как будто в подтверждении его слов самая маленькая из Блингговских цветных линз подмигнула зеленым сиянием. Парень вновь протянул руку, тем самым молча спрашивая у своей собеседницы: «Идешь?» — Мне кажется, я еще об этом пожалею, — тихо пробормотала Бу, кладя свою ладонь в ладонь Блинга, который тут же потащил ее за собой. Но, очевидно, недостаточно тихо, потому что тот все же смог ее расслышать. — Естественно пожалеешь, — громко рассмеялся парень, не останавливаясь ни на секунду. — Но будет уже поздно, — весело продолжил он, но несмотря на смех в его голосе, отчего-то Бу показалось, что он совершенно серьезно имел в виду то, что сказал: она еще обязательно об этом пожалеет.       Понадобилось всего три поворота от того места, где она сидела, чтобы Блинг остановился. И если тот тупик, в который они зашли, и был тайным убежищем Блинга, то совсем не удивительно, что они уже второй раз столкнулись в этой огромной библиотеки. Чтобы проникнуть сюда, нужно пройти через стол, что так облюбовала Бу. Не успела девушка задать вопрос, как парень что-то сделал, и тут же стеллаж со странным звуком испарился. Это было похоже на звуковое сообщение, состоящее из ряда длинных и коротких щелчков. И если это было то, о чем она подумала – Магия звука, — то уровень Блинга далеко превосходил тот, с которым идут на факультет техномагии. — А говорил, что не жульничаешь, — укоризненно пробормотала девушка, осторожно ступая за ним по каменной лестнице, ведущей куда-то вниз. — Нигде не написано, что мы должны идти на тот факультет, что нам предлагают, — не став делать вид, что не понял, к чему была произнесена фраза, честно ответил парень. — Сделать выбор самому — не значит сжульничать. — Так ты хотел пойти на техномагический? – спросила девушка, от удивления чуть не оступившись с последней ступеньки. — Чему ты так удивляешься? — усмехнулся Блинг, вовремя подставив руку, чтобы Бу не упала. — Ты — та, что выросла в техногенной реальности, – развернувшись к собеседнице, он еще раз указал девушке на ее происхождение, намекая на то, что уж она-то была просто обязана его понять. — В том-то и дело, что это Я выросла в техногенной реальности. Я, но не ты, — не сдавалась девушка, пристально глядя на парня в поисках правды. — Не все секреты в одно время, червячок, — не выдержав ее взгляда, пробормотал Блинг отвернувшись. — Не всё в одно время, — повторил он и достал из кармана проектор, который не далее как утром стянул у Бу. — Что ж, самое время испробовать эту штуку, — вновь вернувшись к своему, видимо стандартному, слишком энергичному и наигранно шутливому тону, сказал Блинг.       Он мял в руках пластинку, нажимая на разные ее части, но исходя из образовавшихся морщинок на его лбу, — результат все не радовал парня. — Дай сюда, — проворчала девушка, вырывая пластинку из рук юного гения. Через несколько секунд отточенных плавных движений над пластинкой загорелся ровный белый шар, равномерно осветив всё помещение так, что казалось, будто ребята вовсе и не в подвале, а где-то снаружи, под светом восьмого — самого яркого солнца.       Помещением оказался среднего размера каменный подвал с полным отсутствием окон или дверей. Все три стены (а четвертая была лестницей, что вела наружу) были заставлены различными стеллажами, где в беспорядке лежали книги, приборы, чьи-то чучела, кости и даже недоеденный бутерброд. — А вот и он, — радостно хватая надкушенный бутерброд и тут же засовывая его в рот, прочавкал Блинг. — Что? — искренне удивился парень, глядя на отчего-то посеревшее лицо Бу. — Тут же… тут же труп! — не с первой попытки истерично вскрикнула девушка. — Тебя напрягают мертвые? — усмехнулся парень. — Знаешь, тогда ты выбрала себе неудачную компанию друзей, потому что… — Нет, ты съел бутерброд, который лежал на трупе! — Бу указала на стальную каталку, что соприкасалась с полкой, откуда Блинг схватил свой уже съеденный запас еды. — Беру свои слова обратно, — хмыкнул парень, отодвигая каталку в центр подвала. — Ты прекрасно впишешься в компанию Снежных Сестричек.       Пока Бу молча наблюдала за парнем, тот надел перчатки на руки и, порывшись в нескольких сундучках, стоящих неподалеку, вынул несколько странных предметов и положил рядом с телом, накрытым сероватой тканью. — Это человек? — наконец набравшись смелости, спросила девушка.       — По крайней мере, был им когда-то, — сдергивая покрывало, пошутил Блинг в своей манере.       Под покрывалом оказался мужчина, его кожа была синеватого цвета, будто он умер меньше половины оборота назад, но, если приглядеться, на белках его глаз проступали синие узоры капилляров — верный признак долговременного использования заклинания стазиса. Его грудная клетка была разворочена, и Блинг, напевая известный веселый мотивчик, что так часто слышен в кабаках, склонился над ней в явном желании поковыряться в органах.       Конечно, Бу была не из слабонервного десятка, так что не стала падать в обморок, как подобает истинной леди, но все же девушка мысленно обрадовалась, что пропустила обед и ужин, и, несмотря на рвотный рефлекс, что возник сразу же, как только Блинг откинул покрывало, она смогла сдержаться. Ей просто не чем было «поделится с миром».       Глубоко вздохнув пару раз, Бу нашла в себе силы подойди поближе, чтобы рассмотреть, что именно делал Блинг. Парень был изначально прав, ее любопытство было гораздо сильнее, чем у обычных людей.       С двух сторон от сердца виднелись металлические пластины. Там, где была вена, она напоминала странный треугольник, каждая сторона которого отличалась своим цветом. А у артерии это больше напоминала цилиндр, середина которого была полностью прозрачной. — И чего ты добиваешься? — осторожно спросила Бу, боясь нарушить ход эксперимента. — Пытаюсь перезапустить организм, — беззаботно ответил Блинг, заканчивая втыкать в бедный орган свои изобретения. — Ха-ха, смешная шутка, — нервно просипела девушка. Но, взглянув в серьезное лицо Блинга, поперхнулась. — Ты не шутишь, — откашливаясь, ошарашенно произнесла она. — Пока удается только перезапустить сердце, да и то на краткий миг, — пояснил Блинг, снимая перчатки. — Отойди-ка, — разминая пальцы до хруста суставов, приказал парень. — Блинг, это же незаконно! За эксперименты с трупами людей дают пожизненный срок на рудниках. А твое «перезапустить» вообще попахивает некроматикой! — Червячок, а с виду ты не похожа на тех, кого заботят эти условности... — Условности?! Блинг, за это выжгут весь твой родной сектор! Сектор, ты слышишь меня? – прокричала девушка, хватая парня за руку. — Конечно, слышу, ты так кричишь, что я не удивлюсь, что и этот парень на том свете тебя слышит, — сморщив лицо, проворчал Блинг, сделав вид, что у него заложило ухо от возгласов девушки. — Ладно, теперь, когда с предупреждениями покончено, ты дашь мне закончить сегодняшнюю попытку? — меланхолично протянул Блинг, стряхивая ладонь Бу со своей руки. — Молчание – знак согласия, — ухмыльнулся он, глядя на сурово поджатые губы девушки. И в ту же секунду фиолетовые всполохи слетели с его пальцев и устремились к сердцу. С тихим чавканьем оно сократилось раз, затем другой, и вот уже оно вновь стало ярко красного цвета, и его размеренный стук заставил кровь течь по артериям. — Ну, давай же, — словно помешанный бормотал Блинг, пока гостья его лаборатории в шоке, но не менее пристально, чем он сам, смотрела за тем, как оживает орган за органом. — Неужто получилось? – все также тихо спросил сам себя Блинг, и будто в насмешку кровь стала брызгать фонтаном, пробивая дыры то в одном месте, то в другом. — Опять неудача, — прорычал парень, резко активируя нечто, отдаленно похожее на песочные часы. И вместе с тем, как песок перестал падать в «часах», кровь остановилась и медленно стала двигаться в обратном направлении, возвращая все в исходное состояние — до того, как Блинг применил заклинание. — Мне нужно учесть мои ошибки до восхода первого солнца, тебе лучше пойти без меня, — стирая кровь с лица, сухо сказал Блинг. Он не обернулся, чтобы проверить, ушла Бу или нет, его эксперимент снова не удался, и пока у него еще остались силы, он должен был записать, что и в какой последовательности произошло сегодня.       Ничего не говоря, девушка тихо отвернулась и поспешила к выходу. Слишком много тайн для одного оборота. Она разберется в его масках и секретах чуть позже. А сейчас ее ждали более серьезные проблемы.

***

      Синие перья щекочут Бу нос, она отмахивается от них, но они все равно возвращаются. Чей-то клюв больно цапает ее за ухо, заставляя открыть глаза. Силлиолиль недовольно хмурится, вернее Бу уверена, что птица хмурится, и нетерпеливо переступает лапками на ее плече. — Лиль? — неуверенно спрашивает девушка, и тянется к птице руками. Но та лишь издает звук, отдаленно похожий на хмыканье, и взлетает с ее плеча. — Лиль? — снова спрашивает Бу, но в этот раз она точно уверена, что это она, та, что назвалась её Силлиолилью. Та в ответ лишь устремляется вперед, будто зовя девушку за собой.       Неуверенно переступая ногами, Бу все-таки решается отправиться вслед за птицей. Кажется, стоит протянуть руку, и она её поймает. Но только она поднимает руку, как расстояние резко увеличивается. — Лиль! — недовольно хмурясь, кричит она, продолжая идти за синим комком перьев. Странно, что вокруг нее так много облаков, и они настолько медленно плывут, что она успевает обогнать их.       Впереди появилась какая-то черная точка, и, чем ближе она подходила к ней, тем отчетливее понимала, что это человек. Вернее даже, парень. Силлиолиль тем временем долетела до парня в черном и, усевшись к нему на плечо, стала тереться головой об его щеку. И что-то до боли знакомое было в том парне и в его жестах. — Моя красавица, — ласково пробормотал парень, нежно трепля Лиль по хохолку. Его пепельные, почти белые волосы, ярко контрастировали с синими перьями Силлиолиль, доводя всё до сурреалистичности. — Кто ты? – спросила Бу и удивилась, насколько хрипло звучал ее голос, как будто каждое слово царапало горло, прежде чем выйти наружу. Но парень как будто даже не заметил ее. — Кто ты? — вновь спросила она, делая несколько шагов, так что теперь отчетливо видела черты его лица. Он медленно поднял голову, и, чуть ухмыляясь, посмотрел на нее, вернее даже в нее. Как будто он видел все, что она прятала внутри. И тогда она вспомнила, это был он, тот парень из лазарета. Ее галлюцинации.       Испугавшись, она резко отвела взгляд, и только сейчас заметила, что все это время она шла по небу, и сейчас на огромном расстоянии под ней находится земля.       Вскрикнув, она стала быстро падать вниз, и именно в этот момент ей отчетливо пришло понимание, что пока она стояла там, рядом с ним, она, наконец, чувствовала покой, как будто все так как должно быть. Резко вскинув руки, она попыталась дотянуться, умоляюще смотря на того, кто должен был спасти ее. Она была уверена — он должен был ее спасти. — Не время, малышка, — его голос прозвучал так близко, будто бы он шептал ей на ухо. — Еще слишком рано, — он звучал таким до боли... родным?       А земля все приближалась и теперь девушка с ужасом понимала, что это та самая долина, из которой с таким трудом они выбрались пару дней назад.       Нет, только не туда.       Только не еще раз.       Резкая боль пронзила ее тело, и она рассыпалась множеством маленьких кусочков, множеством маленьких Бу, которые падали уже не на землю, а в головы спящих людей, и кого-то из них она точно видела на церемонии... — Слушай, ты здесь жить собралась? — насмешливо протянул Блинг, выдергивая ее из сна. — Сон. Это был всего лишь сон, — как заведенная, бормотала девушка. И, тряхнув головой, попыталась распрямить затекшую спину. Очевидно, что она уснула сидя за столом, прямо лежа на раскрытой книге. — Сон-сон, — передразнил ее Блинг. — И не стыдно тебе? Всю книгу слюнями своими закапала. — Я? Слюнями? — неосознанно девушка попыталась вскочить, от чего резко ударилась коленями о стол. Закусив губу, она медленно выбралась из-за стола, потирая ушибленные коленки. — У меня для тебя хорошая новость, мелкая, — не дожидаясь девушки, крикнул Блинг, уже направляясь в сторону выхода, тем самым заставляя девушку поспешить за ним, чтобы услышать, в чем именно заключается эта «хорошая новость». — Час назад стали прибывать остальные абитуриенты. *Аллюзия на Все дороги ведут в Рим (храм Ока — храм провидиц в Седоорских горах) ** Старая деревенская пословица-присказка, которой пугают детей, рассказывая о всемогуществе Гильдии и напоминая, что о многом не следует не то, что говорить вслух, а даже и думать.