В тени

Джон Уотсон не думал, что все начнется - вот так. Вначале, когда он только прибыл в Афганистан, его прикрепили к пятому нортумберлендскому полку. Несколько месяцев все было терпимо. Да, люди погибали, и медицина не всегда может помочь, но это же война. Джон осознавал это. Но не помогало. Каждого, кого не смог спасти, он запоминал навсегда - и до последнего глядел им в глаза, надеясь на то, что все еще обойдется. Надежда умерла через несколько месяцев, когда Уотсон вместе со своим полком оказался в окружении. При подходе к одному из селений их ждали противники. Шквальный огонь был неожиданно сильным, они подготовились хорошо, и основные силы английской армии не успевали им помочь. Уотсон до сих пор помнил, как упал командир, помнил он и отчаяние на лицах солдат. Тогда он просто сделал шаг вперед и поднял винтовку, выпавшую из рук командира. В душе была ледяная, холодная ярость; она не застила глаза, как гнев, а, наоборот, помогала думать. Джон не раз замечал за собой способность подмечать и анализировать малейшие детали, читать эмоции на лицах, но никогда не использовал эти знания против других людей. Но сейчас вокруг него были свои, солдаты, которых нужно было вывести из окружения, а впереди были враги, которые не пощадили бы никого из них. Из окружения они вырвались, потеряв половину отряда. Немного позже, уже когда подошли основные силы, Джон познакомился с майором Шолто. Джон никогда не стремился к власти. У него не было воинского звания, и он не планировал операции и не следил за их выполнением. Но если что-то шло не так, если планы начинали срываться, Уотсон начинал действовать. Он бывал в самых горячих точках и всякий раз уходил невредимым. Но удача не вечна, особенно на войне. Джон был ранен, и его отправили в Лондон. Он мог бы сражаться, если бы дело было только в руке, но психосоматическая хромота и ПТСР поставили на этом крест. Честно говоря, Уотсон не знал, что будет делать в шумном и многолюдном Лондоне, да еще и после Афгана. Но ответ нашелся очень скоро. Шерлок Холмс, безусловно, был гением. Он мог за две минуты составить портрет человека, догадаться о самом сокровенном, о тех проблемах, которые люди прячут глубоко внутри. При этом детектив обычно не заглядывал глубже, ему хватало лишь взгляда, чтобы составить мнение о человеке. И именно поэтому он не разгадал Уотсона. Чтобы понять, кем он являлся на самом деле, нужно было проникнуть за маску обычного солдата, чего Холмс-младший не сделал. Зато сделал Майкрофт. Когда Джон впервые встретил воплощенное британское правительство, ему хватило одного взгляда, чтобы понять, насколько опасен этот человек. Уотсон и не пытался обмануть его или скрыть какой-то факт своей биографии. Они никогда не говорили о том, что же было в досье на Джона, но тот знал и так: Майкрофту известно, какую роль он выполнял в Афганистане. Никаких замечаний от старшего Холмса не поступило, и Уотсон понял, что его роль компаньона при Шерлоке устраивает и британское правительство в одном лице. Быть блоггером единственного консультирующего детектива - а затем и его другом - оказалось чрезвычайно увлекательно. Уотсон заметно уступал Шерлоку в скорости реакции, поэтому его зачастую неуклюжие выводы тут же забраковывались детективом. Со временем они оба привыкли к этой немного странной дружбе. Но, когда Мориарти объявил войну Шерлоку, все изменилось. Джон знал: Шерлок никогда не откажется от игры с достойным противником. Его способностей хватало на то, чтобы оценить ситуацию. Пока Мориарти выигрывал, его ход всегда был первым, и детектив не всегда мог предугадать, что сделает Джим в следующий момент. Джон даже и не пытался сделать это. Мориарти был врагом Шерлока, и способностей Уотсона не хватило бы, чтобы понять, как мыслит Джим. Зато он мог оценить ситуацию в общем. Уотсон знал: Шерлок никогда не отказался бы от этой игры, а потом он уже и не мог этого сделать. Джону было тревожно. Ему казалось, что детектив, несмотря на всю свою гениальность, упускает что-то. И он даже понял, что. Три оставшихся снайпера явно были не для красоты - и не для того, чтобы сбежал Шерлок. А одна из наиболее эффективных тактик воздействия на человека был шантаж. Кого должны были держать на мушке эти снайперы? Его, миссис Хадсон, Молли, Лестрейда? И, выйдя из палаты Бартса, Джон набрал хорошо известный ему номер и негромко сказал: - Майор Шолто? Мне нужна ваша помощь.