Химера

Дни бежали за днями, складываясь в недели, а затем в месяцы. Незаметно пролетело лето, на прощание махнув своим поклонникам вянущей,уже начинающей покрываться желтизной, веточкой ясеня. Осень вступала в свои права медленно, словно ее выталкивали из теплой избы не в меру ретивые родственники, пожелавшие передать сестре бразды правления. Она возмущенно плевалась дождем и страшила ветрами, но это мало влияло на развитие процесса. За все это время Ируке не довелось больше встретить ни одного из тех, кто знал бы истинную суть Хатаке Какаши, его альфы и любовника в одном флаконе. После событий в Перу жизнь парочки снова начала налаживаться, бодро семеня по накатанной дороге под названием судьба, щедро приправленной такими колдобинами как чувства. Но разве кто-то был против? Они оба приняли этот дар. Так прошел первый год их совместной жизни. И все же, сама суть такого создания, как человек, не может находиться в состоянии покоя. Натура творческая и деятельная по своей природе, он не может застыть и прекратить развитие: как тянется к солнцу маленький росток, как расцветает бутон в его ярких лучах, так и человек стремиться достичь большего, раскрывая свои таланты и обустраивая свой быт. Однажды все должно было измениться. *** Обзаведясь партнером, Ирука постепенно стал меняться. Не только в душевном плане, а в самом, что не на есть физическом: бедра стали чуть шире, а однажды ночью парень проснулся от странного ощущения - словно кости стали мягкими и эластичными. На утро все симптомы испарились, а вот странности продолжались - парнишка стал немного рассеянным, часто задумывался и терял ниточки разговора. Надо заметить, Умино держался молодцом, периодически подлавливая себя на непривычных до этого действиях: он мог часами бродить по магазину, застывая практически у каждой витрины; выбирать пену для ванны, педантично обнюхивая баночки; более того, он стал украшать дом разными бесполезными, но оттого не менее приятными вещицами. Он и сам стал невероятно притягателен и приятен. И, разумеется, прекрасно понимал, что это значит, тут ему никакого мецената не требовалось - его организм попросту готовился к материнству. Организм, может, и готовился, но вот хозяина одолели сотни разных "но", причины которых уходили корнями в прошлое. Поэтому парень начал пить противозачаточные, внимательно отслеживая собственный цикл. Изменилось и поведение его альфы. Хатаке стал раздражителен, а нежность уступила место обладанию и похоти. Химера постоянно хотел парня - если раньше они могли и не заходить дальше поцелуев и минета, то теперь партнер пользовался каждой свободной минуткой, чтобы довести дело до конца. Это вызывало порой сопротивление со стороны ученого, особенно в период, когда у него не было течки - но определенно не останавливало пепельноволосого. Большие ссоры обычно начинаются с маленьких недоразумений, так произошло и в этот раз. Нет, не было криков или оскорблений, не говоря уже о большем. Ирука просто закрыл дверь ванной, не впустив любовника, а Какаши впервые остался ночевать на диване в гостиной. Омега стал избегать близости, альфа подчинился его решению - только и всего. Но оставлять дела в подобном положении было бы непростительно. *** Уставший после очередной презентации, Ирука мечтал только об одном - добраться до дома и свалиться на кровать. День выдался тяжелым, особенно парня измотали многочисленные гости музея, где проходила выставка: если омеги еще и имели некие понятия о скромности, то более властные альфы так и норовили ощупать милого ведущего, наплевав на метку. Даже Орочимару не удержался, а ведь у него только наладились отношения с коллегой. Квартира встретила кареглазого непривычной тишиной. Удивленно хлопнув глазами, Ирука позвал Какаши, мужчина должен был вернуться гораздо раньше, но ему никто не ответил, хотя (если судить по хлопку окна в спальне), любимый был дома. Это окончательно озадачило парня, ведь обычно его встречали, а не игнорировали. - Хатаке? - Ирука приоткрыл дверь, заходя в помещение. И тут же испуганно отшатнулся, когда две алые искры уставились на него, тогда как в темноте он практически не видел полу размытой фигуры. В комнате пахло опасностью, хотя Химера не раз говорил, что не может обидеть хозяина. Тогда почему же мурашки так и гарцевали по коже? Не говоря ни слова, мужчина подошел к парню вплотную, пристально глядя в его глаза. Обхватил руками за талию и притянул к себе, медленно начиная целовать, покусывая мягкие и податливые губы. - Прекрати, я не хочу, - начал было парень, но его только сильнее прижали к стене. Умино почувствовал, как альфа расстегнул его брюки, спуская их вниз вместе с бельем, - Какаши, прекрати! - Ты уже готов, - хрипло отозвался Химера, - И ты меня не слушаешь. Я говорил, что бы ты не пил разную дрянь. - Я не пью подавители, ты же знаешь. - Противозачаточные тоже не пьешь? - он начала легко водить рукой, едва касаясь его возбуждённой плоти кончиками пальцев. Ирука со стоном выдохнул, когда он нежно погладил головку, - Почему ты избегаешь меня? - Я тебя не избегаю! - Верь мне, Ирука, - прошептал он, и через мгновение его губы прикоснулись к основанию члена. Губами, почти не отрываясь от кожи, Химера медленно поднялся вверх — Ирука чувствовал и его сбившееся от волнения дыхание, и лёгкие прикосновения влажного кончика языка. Когда он взял в рот головку, кареглазый не сдержал стон удовольствия. Хатаке вздрогнул, и в следующее мгновение медленно обвел головку языком, снова поглощая его член ртом. Медленно, нежно, растягивая каждое мгновение. Огонь вспыхнул где-то там, внутри и тут же разлился по всему телу. Омега толкнулся вперед, осознавая, что альфа не остановится. Какаши уже не раз говорил о том, что хорошо бы Ируке понести от него, но это было настолько... просто, что Умино не был уверен в правильности такого поступка. Хатаке стал другим, более грубым и словно торопился, а это не очень нравилось Ируке. Парень пробовал поговорить с ним, пытаясь понять, что вообще происходит с мужчиной - но результат был один: его хорошенько имели до тех пор, пока он не прекращал задавать вопросы. Тогда он стал пить лекарства, что вызвало очередную волну недовольства со стороны любовника - он даже и не заметил, как его руки были прижаты, а сам он свален на кровать. - Что ты делаешь?! - омега не на шутку заволновался, осознав, что попал в плен. Химера навис над ним, аккуратно снял в конец ставшую ненужной одежду и рассеянно рассматривая своего партнера. Кончив, ученый совсем вымотался. - Я говорил тебе, что не позволю тебе гробить собственное здоровье, - Какаши лег рядом, поглаживая живот парня, - Почему ты так сопротивляешься? - Прекрати, мне... мне больно! - Не лги, хозяин. Тебе не больно, тебе страшно. В глубине души ты боишься, считаешь, что не готов к этому, и в тоже время страстно желаешь этого. Настолько желаешь, что мне приходиться быть таким. - Ты изменился. - Ты изменил меня. Вспомни, ведь я всегда такой, каким ты хочешь меня видеть. Так почему ты видишь чудовище вместо отца твоего будущего ребенка? Что так страшит тебя? Все признаки на лицо, но что за стену ты выстроил? - Не надо, Какаши, - Химера насторожился, ведь парень всхлипнул. А Химера осторожно поцеловал жертву, проникая в самую глубь подсознания. И уже через несколько секунд сжал кулаки. - Им я займусь позже, - рыкнул он, прижимая плачущего парнишку к себе, - Тише, успокойся. Я не такой, как они. - Какаши, отпусти меня, - парня уже трясло, а лоб покрылся бисеринками пота. Альфа успокаивающе баюкал его, но хватки не ослабил, пока Умино не застыл в его руках. - Нет. Ты сам себя истязаешь, а это сводит меня с ума. Я был серьезен, когда говорил о ребенке, о будущем, но ты не поверил мне. Я стал пугать тебя, но только потому, что ты не можешь определиться, а я слишком зависим от тебя. - Прости, но... - Это ты меня прости, - ласково отозвался собеседник, - Прости, что заставил тебя снова пересмотреть эти воспоминания. Но если ты не отпустишь прошлое, у тебя не будет будущего. Молчание было ему ответом. Ирука замер, став похожим на беспомощного дельфина, выброшенного на берег и ожидающего печальной участи. Какаши провел пальцами по его груди, чуть касаясь губами кожи - его бесили чужие запахи, стоило бы обновить метку, но это позже. Сейчас важно было успокоить партнера, напомнить ему о доверии. - Не ищи его, пожалуйста, - тихий голос парнишки вернул Химеру в реальность, - Мы оба виноваты. - Это не оправдание. - Но это правда. Я познакомился с ним в Академии, мне было всего семнадцать и я искренне верил, что он мой альфа. Он был слишком деликатен, чтобы оттолкнуть меня. - Деликатен? Он попросту хотел тебя трахнуть, вот и все. - Какаши! - Извиняться не буду. Мне не нравится козел, что вместо любви подарил тебе страх. Его спасает лишь то, что он не тронул тебя. - Повторю, мы оба виноваты. Я был слишком навязчив. - И именно поэтому пришел к нему накануне течки? - Я думал, он просто не может решиться, - грустно улыбнулся парнишка, - Но кто знал, что у него есть омега, и омега этот весьма не рад будет моему приходу? Небольшая потасовка оставила мне подарок (он на автомате коснулся тонкой линии шрама на переносице)и понятие о дистанции. - Небольшая?! (В воспоминаниях Химера четко видел, как избили его любимого, причем избранник Ируки и пальцем не пошевелил, чтобы защитить его. Какая, нахрен, деликатность?) Такая небольшая, что стоило наладиться нашему укладу, ты пошел на попятную? - Я долго думал, Хатаке... Ты наверняка устанешь от меня, а семья станет для тебя обузой. Понимаю, сейчас тебе хочется только меня, но что дальше? Я старею, ты нет. Я не хочу привязывать тебя, ведь это изначально обречено на провал. - Кто тебе наговорил подобной ерунды? Ирука, ты сам придумал проблему, сам пытаешься ее решить. И суть в том, что ты решаешь совсем не то, что нужно. - Откуда ты это знаешь? - запальчиво возмутился парень. - Я чувствую все твои желания. Я чувствую, как искренне ты хочешь иметь дом, из которого никто не уходит. Как хочешь обнимать во сне своего любимого. Вижу, как ты замираешь у детской площадки, едва стоит только малышне начать свои игры. Вот ты настоящий, - ласково шептал Химера, разом сбивая весь запал с собеседника, - И в какой-то момент начинаешь сопротивляться, все еще продолжая желать этого внутри. И каково мне? Я обещал сделать тебя счастливым, а ты сам строишь преграды. - Я объяснил, мне... - Ты разуверился во мне, хозяин? Разве я хоть раз предал тебя? - Нет, но... - Прекрати равнять меня с теми, кто ушел. Я только твой, и только тебе принадлежу. Никто больше мне не нужен, - поцелуи стали настойчивее, а в какой-то момент клыки Химеры сомкнулись, прокусывая кожу, - Из-за твоего колебания мне приходиться быть грубым. - Хатаке, пусти, - метка жгла кожу. - Нет. Ты продолжаешь игру? Разве сейчас ты не хочешь, чтобы я взял тебя? - Не хочу! - Лжешь. Все эти разговоры об усталости и возрасте... забудь их. Я с тобой до конца и никому не позволю к тебе притронуться, - рука скользнула к заветной точке и омега застонал, - Живи в полную силу. Без ограничений. - Не надо! - парень толкнул Химеру в грудь ладошками, упираясь посильнее. И глаза альфы опасно сверкнули. Он прекрасно видел желания своего любимого, но еще четче он видел, насколько упрям его мальчик. Ирука решил, что его желания станут для Какаши обязанностью, вот и стал его избегать, предоставляя тому самому выбрать дорогу. Парень не понимал, что для его любовника это не обязанность, не долг перед хозяином, а удовольствие. Ведь мужчина сделал выбор еще в тот день, когда они только встретились. И верно говорил Хаку о том, что "он безумно его любит". - Я тебя люблю, - вот так просто, без прелюдий. Ирука захныкал, когда первый палец толкнулся в него, растягивая узкое колечко, - Не надо сомнений, глупый. Скажи мне чего ты желаешь? - Л... - Не слышу, - кончик языка прошелся по спине, опускаясь ниже, торопясь на помощь рукам. - Люблю, - эхом отозвался Ирука. Какаши приподнялся, разворачивая парнишку к себе лицом, обхватывая его и впиваясь в его губы. Отпустив лишь тогда, как парнишка стал попросту задыхаться от его напора. - Ты глупый ребенок еще. И куда тебе своих рожать? - усмехнулся Химера, - Напридумывал ерунды! Если любишь, так просто будь рядом и не закрывайся от меня. Позволь мне самому определить, чего хочу от жизни я сам. Быть с тобой, видеть тебя, касаться тебя... Это истинный рай. - Люблю, люблю, - раз за разом повторял Ирука. Он сходил с ума от жажды — жажды тепла, прикосновений, жажды Хатаке. Химера притянул его ближе, и его холодные пальцы мгновенно согрелись, скользнув по линии плеч, — такая мощная и неукротимая энергия переполняла каждую клеточку этого юного тела. Руки Какаши оказались захвачены в плен магнитным притяжением кожи Умино — не в силах оторваться, они без устали бродили по широкой спине, постепенно спускаясь вниз, пока пальцы не скользнули обратно. Выдохнув, закончить начатое. Ирука приподнял бедра - руки еще чуть-чуть опустились — и замерли. Раскрытые ладони так удобно легли на мускулистые половинки, словно были для этого созданы. Химера заурчал от удовольствия и начал медленно их поглаживать. Он раскинул ноги, и мужчина тут же оказался между них, прижимаясь твердым членом к паху Ируки. Дыхание парня сбилось, бедра подались навстречу этим дразнящим прикосновениям — беспорядочным, диким, сводящим с ума. Он выгнулся снова — выше, отчаяннее, когда Какаши, приподнявшись на руках, начал покачивать бедрами, пытаясь найти нужный угол. Ахнув, Ирука с силой прижался к его промежности, потом на мгновение отпрянул — и прижался снова. Какаши задавал ритм этим движениям, жадно стискивая упругую задницу. Он не мог отвести глаз от яростно вжимавшегося в него Ируки: эти яркие, как вспышки, образы он будет лелеять в памяти, подобно сокровищам. Он хотел запомнить все: и запрокинутую голову со спутанными волосами, и смежившиеся веки, и сосредоточенно закушенную губу, и мышцы, перекатывающиеся под влажной от пота кожей… Химера с усилием оторвал руку от задницы Ируки, протиснул между их телами, смыкая ладонь вокруг горячего, налитого ствола, — и парень с криком кончил, широко распахнув изумленные глаза. Придавленный приятной тяжестью рухнувшего сверху тела, Какаши обхватил его руками и ногами и прижал к себе, слушая, как медленно выравнивается дыхание любовника. Его собственный член тем временем настойчиво пульсировал от желания разрядки. Хатаке оказался на самой грани и чуть не кончил от ощущения сжимавшихся под его ладонью крепких ягодиц и взорвавшегося от первого же его прикосновения члена, а больше всего — от искаженного страстью лица Ируки и его глаз, озаренных вспышкой блаженства. - Есть определенные плюсы от долгого воздержания, - заметил Химера. - Две недели разве много? - Я насчитал шестнадцать дней, - невозмутимо хмыкнул мужчина, - Ты стал невероятно чувствителен. Второй раз, а ведь ночь еще не началась. - Нахал, - беззлобно фыркнул омега, - Я верно понимаю, что это только начало? - А ты рассчитывал, что я тебя отпущу? - удивленно протянул альфа, прищуриваясь. И это было действительно просто: не думать и не загадывать, брать от жизни все, что она предлагает. Воистину идеальное решение. И Ирука сам подался навстречу, призывно раздвигая ноги... *** Уже засыпая, Какаши так и не выпустил своего омегу из объятий. Знал бы его любовник, что последнюю неделю вместо противозачаточных пил обычный аспирин... Убил бы, наверное. Чмокнул спящего парня в щеку, Химера довольно потянулся, закрывая глаза. (продолжение следует)