Uptown Man Backstreet Guy (Господин из трущоб)

Мадара хмурился, пролистывая документы, лежащие перед ним. Странно, очень странно. Если верить красивой подписи внизу, то это именно его распоряжения, хотя Учиха мог поклясться, что слышал об этом впервые. Согласно этим бумагам, он одобрил вход пары судов в личный порт. И кроме того, несколько килограммов наркотика пропали без следа. Исчезли… растворились в воздухе. Возможно, Мадара и закрыл бы глаза, если бы их было немного, но сумма была внушительна. Пальцы в задумчивости сжимали переносицу. Эти документы… а если быть точным, то это распечатки чеков, отчетов и распоряжений ему принес Дейдара, стащив их из бумаг Сасори. Возможно, Сасори и сам хотел бы отдать их, но был слишком… медлительным, что ли? Какого черта они творят?! Они... да, они вдвоем! Они с детства вместе! Сасори и Итачи! Итачи был тихим ребенком, да и Сасори молчаливо исполнял его указания. Именно по этой причине он позволил Сасори работать вместе с Итачи. Любой другой отправился бы в психушку быстрей, чем разобрался бы с тем хаосом, что творится в голове у Итачи! Но игры закончились. Пора бы уже выйти из детского возраста! Недостача кокса, героина, марихуаны; указания, о которых он не помнит, подписи, которые он не ставил; грузовые суда, о которых он не знал… Только Итачи мог подделать его подпись… Он даже разрешил сухогрузу Орочимару разгрузиться здесь! Этот низкий человек! Грязный педофил, торгующий детьми! Человек, заставляющий женщин заниматься проституцией! И то, что Итачи поставил подпись под этим указанием… Разве это не обозначает, что он собирается предать его? Но какой резон делать это в столь захудалом мелком бизнесе? Что, черт возьми, с Итачи?! Мадара сжал зубы и отшвырнул документы в сторону. Пошел он! - Мадара-сан, все в порядке? – прошептал голос рядом. Взгляд оторвался от бесполезных бумаг, лежащих перед ним, и посмотрел на любовника, стоящего рядом. Пейн… Одетый в костюм, прекрасно подчеркивающий его худое тело. Сексуальный… жаркий… ммм… Стоило только представить сияющее тело под двумя слоями ткани, как пальцы скользят по груди, которая неспешно поднимается и опускается под рубашкой цвета слоновой кости. Почувствовать напряженные соски под подушечкой большого пальца и заставить юношу задыхаться и выгибаться от прикосновений… Пейн любил это. Но сейчас было не время и не место. Возможно, если бы сейчас была полночь и вокруг никого не было бы, то он бы поработал над телом парня. В буквальном смысле. - Все полное дерьмо. - Что случилось? – спросил Пейн, наклоняясь вперед, чтобы забрать документы Мадары. - Все не так. - Вам нужен перерыв. - Да, он тоже считает, что мне нужен перерыв. - … . - Кто знает, может, он вообще считает, что мне нужен перерывов длиною в вечность. - Я не позволю этому случиться, - вздохнул Пейн, опуская бумагу и переключая внимание на мужчину. Мадара устало опустил веки и посмотрел, как пальцы сжались вокруг тонкого запястья парня, а большой палец едва поглаживал его кисть. - Итачи не предаст вас, пока у него не будет достаточных причин… Я знаю его… - Пейн успокаивал, прижимая голову к своему животу. Мадара покачал головой. - Я не знаю, чего он делает…и думает. - Если тебе будет лучше… Я скажу. Я никогда не предам тебя. Мадара уткнулся носом в пиджак Пейна. Ммм… ему нравились эти духи. - Даже если ты предашь меня… то никогда не признаешь этого. Пейн улыбнулся. Как точно… - Мадара… - Хм? - Я только что получил сообщение… Мне нужно на работу. Мадара нахмурился, выпрямил спину и поднял глаза на Пейна. - Уже поздно… Скажи, что ты занят. - Мадара, не стоит. - Ты же знаешь, я ненавижу эту работу. - И если бы не эта работа, то мы бы никогда не встретились. - Я ненавижу твою работу, вот и все. Поэтому останься здесь. Ради меня. Пейн нахмурился. Сколько раз он слышал это «ради меня». И если бы каждый раз выполнял это, то непременно бы уже остался без работы. - Не будьте таким собственником. Я ведь никогда не предавал вас. - Как знать. Я ведь никогда не проверял тебя. И твою работу тоже. - Мадара… Я выбираю тебя, и ты это знаешь. Мадара сжал зубы и выпустил запястье Пейна, возвращаясь к бумагам. - Мада… - Иди! – яростно прошипел он. Нечего сказать, когда Пейн выворачивал разговор так, что было не к чему возвращаться. Да что говорить, сколько раз их разговор перерастал в битву аргументов и фактов. И разве пятнадцать лет – это недостаточный срок для того, чтобы поверить? Но Мадара действительно не понимал. Почему бы Пейну просто не бросить работу?! Он всегда обеспечивал Пейна, не так ли? Прощал ему то, что не надо. И после этого Пейн твердит про то, что это еще не повод быть вместе? - Мадара. - Вали! Просто уйди отсюда! Твой клиент уже заждался! – рычал Мадара, смотря на бумаги перед ним. Пейн вздохнул. - Хорошо… удачной ночи, любовь моя… - наклонившись он едва поцеловал Мадару в щеку. Он бы выбрал поцелуй в губы, если бы Мадара не был так напряжен, что любое касание бы привело к спуску взрывного механизма. *** Нахуй! Нахуй всех! Саске разбил еще одну бутылку о камни перед дверью, постучался и вошел в помещение, полное горячих потных тел. Мир вращался перед ним, и красные глаза слезились от дыма. Вышибала ухмыльнулся, смотря на парня, споткнувшегося при входе в клуб. - Привет, красивый шоколадный мальчик, - прошептал ему Саске, поднимая бутылку в пьяном угаре. Всех на хуй! На хуй! Саске усмехнулся, спускаясь вниз по пустой лестнице. Его тело дрожало, а кислота поднималась все выше, грозясь вырваться наружу. Больше нет никаких проблем! Наруто мертв! Он останется в прошлом и бла-бла-бла… Надо бы петь, а не напиваться в дерьмо. Ему не нужен Наруто! О, да! Он всего лишь заноза в заднице! И теперь уже поздно! Никаких проблем! - Эй, детка! Давай поцелуемся! – смеялся Саске, пока женщина шарахалась в сторону от него. Бутылка склонилась к губам. И оказалась пуста. - Блять! Он разбил бутылку прямо о землю. Саске кричал в отчаянии, сжимая пальцами влажные спутанные волосы, чувствуя, как гнев накрывает его. Его мутит, и во рту появляется тошнотворный привкус. Блять! Почему бы всему миру не перестать крутиться перед глазами!? Он застонал, упав на землю, насмешливо фыркнув своему состоянию. Машины проезжали мимо, прохожие шарахались от него, словно он был болен проказой. Всем было плевать на него… И всегда будет плевать. Никто не будет стучать в дверь, чтобы убедиться, что он все еще жив, никто не будет надоедать со своим вечным «найди работу», «съешь хоть немного» или «бросай пить». - Наруто… - прохрипел Саске. Тебе было больно? Долго ли ты мучился? Ненавидишь ли меня? Веки сомкнулись, ледяной ветер жег лицо. Он ничего не чувствовал. Только онемение и пустоту в каждой клеточке тела. Губы дрожали, а тело тряслось. Тоска, печаль, грусть – все сворачивалось тугим узлом. Лучше бы он плакал от бессилия, кричал, ревел со всей болью и горем. Но не мог… Не имел права… Перед Наруто он не мог показаться слабым. - Наруто… Наруто…- шептал его имя он снова и снова. Шептал, как молитву, как заклинание. Голос дрожал, когда он просил Господа вернуть его. Легкие сжались, а грудь содрогалась от спазмов. Гигантский ком вырос в горле. Слезы обжигали глазницу, норовя скатиться по щеке. Не плачь… не плачь… Нет причин для того, чтобы расстраиваться… Нет причин, чтобы плакать. … А люди все шли рука об руку, перешептывались, украдкой смотря на парня. Но никто не сделал ничего, чтобы помочь парню, сердце которого готово было разорваться. Саске не понимал… Не понимал, почему эти люди могут и дальше ходить так, словно ничего не произошло. Наруто – мертв! И все же… кажется, никого не волнует. Всем плевать… Слезы стекали по щекам, скапливались на подбородке и опадали на землю. Приходилось моргать, чтобы прогнать соленую жидкость. - Ох… Неужели кто-то заставил Саске страдать? – издевка в голосе была до боли знакомой. Саске прикрыл глаза, но тело все затряслось от злобы. Заткнись! Просто заткнись! - Бедняжка… Хочешь, я поцелую тебя, и станет легче, милый? Терпение лопнуло. Ярость вскипела где-то внутри, превращая существование в сущую агонию. Как земля носит таких мудаков?! - Завали пасть, долбанный педик! – гаркнул Саске, поднимаясь с колен и поворачиваясь к мужчине. Пейн! Ублюдок! Выродок! Расширенные зрачки превратились в крохотные точки. В груди бушевал гнев, ярость и что-то еще, что было так трудно сдержать. Итачи… Итачи стоял в объятиях Пейна и выглядел так словно Саске застал их в момент любовной горячки. Что за?..Что за херня происходит?! Голова раскалывалась, кровь кипела, а гнев затмевал разум. - Что ты здесь делаешь? – прохрипел Саске, направляясь прямиком к Пейну. Итачи нахмурился и осторожно оттолкнул от себя Пейна, указывая себе за спину. - Иди… - Если ты настаиваешь… - Пейн чуть наклонился и оставил короткий поцелуй на щеке Итачи. - Какого хрена?! – вырвалось у Саске. Рука кинулась вперед, чтобы оттащить его от Итачи и врезать кулаком по скуле со всем оттягом. Зубы резко стукнулись друг о друга, а от внезапной боли сознание на секунду померкло. И хоть Пейн оставался в сознании, он не мог сориентироваться в пространстве. - Саске! – крикнул было Итачи. Пейн пошатнулся и схватился за ледяную кирпичную стену. - Хватит! Не веди себя как идиот! – не унимался Итачи, отталкивая Саске, который вновь устремился к парню, едва стоящему на ногах. Учиха защитным жестом обнял Пейна. Саске дышал тяжело и смотрел на это со всем скепсисом. Костяшки пальцев горели. Отлично! Это, блять, просто прекрасно! Итачи! Какого хуя он утешает продажного мудака! - Что ты творишь? – прошипел Саске. Его голос дрожал, а взгляд не переставал ловить каждое движение, с которым Итачи обнимал Пейна. - Я не собираюсь разговаривать с тобой, потому что ты пья… - Отвечай мне! Что ты делаешь с этой шлюхой?! – взревел Саске, пока его тело дрожало от нетерпения. Всего-то. Саске хотелось кричать. Что ему нужно? Пусть скажет! Неужели Итачи не понимает, что Пейн – лжец! - Ты оглох и не слышишь, что я говорю? Идиот! Он – ебаная шлюха! И бьюсь об заклад, прямо сейчас он смеется над твоей тупостью! – Саске кричал как никогда. – Он обманывает тебя! Машина, дом! Что дальше? Ты подаришь ему реактивный самолет? Я впервые встречаю такого идиота! Саске знал, что Итачи не заслуживает этого. Знал, что никто из них двоих не заслуживает таких обвинений, но ему было все равно. Он выливал весь гнев и ненависть за смерть Наруто на них. Лучше так, чем думать о том, насколько ты бесполезное существо! Лучше так, чем понимать, что ничего не смог сделать, чтобы спасти его! - Чего тебе нужно, шлюха? Почему бы тебе не сказать? Итачи не поймет! Он не поймет, даже если ты скажешь это ему в лицо! - Саске, не… - Почему, Итачи?! Правда глаза колет? Эй, шлюха! Скажи ему! Скажи, перед сколькими мужчинами ты раздвинул свои ноги, чтобы подняться так высоко! Почему бы тебе не рассказать о десятках старых пердунов, которые щедро платят тебе! – Саске то и дело срывался на крик. Ему хотелось обидеть Пейна! Ему хотелось обидеть Итачи! Он хотел, чтобы всем было так больно, как и ему! - Сука! Почему бы тебе не рассказать о том, как тебе нравится больше всего? Почему бы тебе не научить его так же профессионально трахаться?! Ты же прекрасная шлю… - Закрой свой рот! – взревел Итачи. Резкая боль обожгла щеку Саске, заставляя отшатнуться. Саске усмехнулся, пока пальцы чуть подрагивая касались лица, по которому ударил его Итачи. Боль резала по живому тупым ножом, грудь сдавило необъяснимой болью. Итачи ударил его… Итачи поднял руку на него… Почему? Почему Итачи с ним? Почему он с Итачи? Итачи ударил его из-за Пейна? Почему вообще Итачи так взбесился из-за оскорбления Пейна? Сотни ответов теснились в голове, но Саске упорно игнорировал их. Ему больше не хотелось издеваться над Итачи, ему хотелось причинить боль! Причинить так много боли, сколько он способен! Хотел унизить его! Хотел, чтобы ему было стыдно! Потому что Итачи не спас Наруто! Итачи лгал ему! Итачи сказал, что они не убьют Наруто! Наруто стал жертвой идиотских игр Итачи! Это он во всем виноват! Пусть Итачи возьмет всю вину на себя! Иначе… иначе Саске будет нести ее сам… Он выпрямился, поджал губы и вновь посмотрел на Итачи, который выглядел настолько решительным, что это несколько удивляло. Пейн же, хоть и стоял позади, но даже не удостоил Саске взглядом. - Никогда не думал, что ты такая шлюха, Итачи, - усмехнулся Саске. - Хватит. - Почему бы тебе не показать, чему я тебя научил, мм? - Саске. - Почему бы тебе не показать те движения, которые ты выучил? Ему понравится. - Сас… - Эй, шлюха! Ты должен лучше тренировать его! Он даже не знает, как сосать. Или обычно ты сосешь ему, а? - Саске! Замолчи! – взревел Итачи. Тело дрожало от возбуждения, а смех сорвался с губ. - В чем дело? Ты не знаешь, как трахаются парни? Может, тебе стоит посмотреть порно? Словно многотонный грузовик сбил его, и Саске повалился на землю. Спину зажгло от удара о ледяную землю, голова раскололась от тошнотворной боли. Саске застонал. - Я сказал «заткнись», ты – чертов ублюдок! – крикнул Итачи. Рука сжалась в кулак, и он ударил в живот. Пальцы вцепились в рваную челку Саске. Все тело словно облило жидким огнем. Саске проклинал, кричал в припадке ярости, пока удар за ударом обрушивались на него. Он тоже дотянулся до волос старшего и теперь вырывал прекрасные локоны вместе с корнем. Кричал теперь и Пейн, пытаясь оттащить Итачи от мальчишки. - Пусти, - гаркнул Итачи на Пейна, который пытался вмешаться. Почти сразу же костяшки пальцев проехались по скуле Саске, заставив того стучать зубами. Боль вернулась, а перед глазами снова померкло. Но Саске было все равно. - Мудак! – вскрикнул Саске, ударяя ногой в живот. Итачи согнулся пополам, но заехать локтем в грудь Саске, заставляя того отшатнуться к стене. Оба кричали и стонали в приступах боли и ярости. Голова раскалывалась. Все вокруг смешалось в полном хаосе, и Саске месил все, что попадало под его удар. Пусть Итачи чертовы сливки общества, но тот не скупился на то, чтобы съехать кулаком по лицу или дать локтем под дых, пока Саске отвечал ему тем же. Боль разрывала плоть снова и снова, накрывая глухой волной с головой. Боль проходила током по всему костному мозгу с каждым ударом Итачи. Дыхание перехватило. Блять! Черта с два он проиграет этому женственному мальчишке! - Остановитесь! Оба! Отцепитесь уже! – снова вмешался Пейн. Но его никто не слушал, и лишь толпа вокруг них собиралась все больше. - Ты думаешь, что особенный, Саске? Ты обыкновенная шлюха! – кричал Итачи, хватая Саске за спутанные волосы и резко дергая голову назад, заставляя ударяться затылком о бетонную стенку. Саске сдавленно застонал, но с удовольствием заехал по скуле сжатым кулаком. Он слышал крик Итачи даже сквозь собственный шум и гам в ушах. Мир снова пошатнулся, когда Саске оттолкнул парня от себя. - Как ты заговорил, маменькин сынок! Похоже, ты выучил парочку новых слов! – усмехался Саске, ударяя ногой в живот. Ярость Итачи, казалось, достигла своего апогея. Ослепительно чистый гнев заполнил его существо, и он, словно зверь, кинулся на парня, пытаясь ударить как можно сильней. - Иди к черту, ублюдок! – пальцы сжались на шее Саске. Сила, с которой тот сдавил пальцы, заставила отшатнуться. Саске закашлялся, вцепляясь в запястье парня, но его лишь опрокинули на асфальт. Ногти сдирали кожу, даже когда затылок ударился о цемент, а Итачи все так же нависал над ним. Дерьмо! Он не мог дышать! Но пальцы сжимались все сильней и сильней. - Как ты смеешь говорить со мной таким образом?! Ты настоящий отброс общества! – выплюнул Итачи. Саске закашлял, глотка горела, не давая воздуху ни войти ни выйти. Пальцы неуклюже цеплялись за чужие и безрезультатно разгибали их. От коротких ногтей оставались кровавые дорожки. Подошва скользила по неровному асфальту. Боль пронзала тело по мере того как пальцы сжимались все сильней. Легкие ныли, гортань саднило и казалось, что внутрь ему заливают кипящее масло. Картинка перед глазами расплывалась, а мозг, лишенный кислорода, медленно потухал. Но адреналин держал в сознании, крутя живот и подавляя панику. Неужели он и правда умрет правда сейчас? - Итачи! Отпусти! Успокойся! – сознание цеплялось за умоляющие нотки в голосе Пейна. Саске захрипел, пытаясь откашляться, а слюна собралась в уголке рта. Прохожие озадаченно охали и спешили заснять происходящее на телефоны. Хех… вот и новость для желтой прессы завтрашнего дня. Саске видел ненависть в глазах парня, что раньше был так чист и невинен. Собственная хватка ослабла; он почти не мог сопротивляться. Перед ним был зверь, а не тот, кого он знал. И вдруг Саске понял, что не хочет умирать сейчас… не хотел запятнать ту невинность, что так привлекала его в Итачи… не хотел осквернить идеальную чистоту этого парня. Если бы он мог описать человека с помощью всего лишь одного цвета… Итачи был бы белым. И даже когда тот убивал его своими руками, он оставался белым. Но уже поздно. Разве можно объясняться при этой толпе, не перестающей впитывать и записывать их драку на телефон, рассказывая, что он сожалеет? «Итачи». К счастью Саске, его гордости был дан второй шанс, потому что в этот момент Итачи отпустил его. Кислород обжег легкие, а от кашля тело тут же содрогнулось. Воздух врывался внутрь болезненными потоками. Кровь подпитывала мозг, но разум так и не прояснился. Саске сейчас был настолько слаб, что дрожал. Как и всегда в самые ключевые моменты своей жизни Саске был пьян. Нельзя сказать, что Итачи выпустил его из чувства сострадания или сочувствия. Хлопок двери заставил Саске вернуться в реальность. Пейн, казалось, кричал слишком тихо, чтобы его кто-то услышал. Да и рассерженный Итачи здесь выглядел весьма странно. Саске поднял глаза и увидел седовласого мужчину. Сердце нервно сжалось, когда взгляд сфокусировался на полицейском значке. - Вставай… Вы двое находитесь под арестом за тот дебош, что здесь устроили. К тому же, еще стоит разобраться с тем, кто продал несовершеннолетнему алкоголь, - сердито и вальяжно сказал Хидан. - Дерьмо… - Знаешь, а ты прав, ублюдок… Это точно дерьмо, раз мне придется иметь с этим дело, - стиснув зубы, проговорил он. *** Итачи было неудобно лежать на жесткой кровати, уставившись в выбеленный потолок. Черные волосы растрепались по всей подушке. Пиджак лежал в ногах бесформенной кучей, а верхние пуговицы рубашки, цвета слоновой кости были расстегнуты, обнажая бледную грудь. Пояс на брюках он тоже ослабил. И весь сегодняшний вечер Итачи был свободен. В отличие от Пейна, который пытался во что бы то ни стало вытащить его отсюда. Итачи обвинялся в нападении, в покушении на убийство и незаконном хранении огнестрельного оружия. Пейн не мог разобраться с этим на месте. У Хидана и так будут большие проблемы, поэтому им придется торчать здесь до суда. Хотя даже этот факт будет вряд ли скрыт от общественности. Итачи сжал зубы, повернувшись в неудобном ложе, и почувствовал, как каждая клеточка организма словно наполнена болью. Пейн не посмеет позвонить Мадаре. Он не простит, если Пейн расскажет ему все. Мадара будет чертовски зол. И что Итачи скажет ему? Что вообще можно сказать человеку, который не одобрял всю эту игру с самого начала? Блять! Нога застряла в металлической конструкции кровати. - Эй… - послушался неуверенный голос. Итачи нахмурился. Саске… Господи, почему они даже находятся в одной камере? - Итачи… Итачи повернул голову на голос и увидел мальчишку, сидящего неподалеку и прижимающего лед к темному синяку на челюсти. - Что? – выплюнул Учиха. На потрескавшихся губах появилась недоверчивая улыбка. - Хороший удар. Итачи закатил глаза, отворачиваясь от мальчишки. Чушь какая. - Это не то, чем можно гордиться, - констатировал факт Итачи. - Не знал, что ты так можешь. - Надеюсь, не могу. Саске растянул ухмылку, перестав прижимать лед к щеке. Челюсть болела, и любое движение сопровождалось болью. Итачи хорошо постарался. Он откинул голову, чтобы насладиться видом стальной решетки, что была так знакома ему. Ностальгия готова была обрушиться на него… еще немного, и он услышит, как Наруто кричит на него. И как тот орет после того, как Саске заявился к нему в четыре утра. А потом они вместе пьют пиво, словно ничего и не было. Наруто… Печаль скрутилась под сердцем, заставляя выдохшийся орган болеть. Нервный глубокий вдох позволил успокоится. Наруто… Наруто больше нет. Пальцы согнулись, впиваясь короткими ногтями в грудь. Блять. Только не это! - Саске… - прошептал Итачи, все еще сидя спиной к нему. - Ч…что? – выдавил парень. Черт, надо сделать голос более уверенным. Он не хотел плакать сейчас. Не хотел позволять себя это перед Итачи. - Ты расстроен? Потому что я засадил нас в тюрь… - Блять! Ты тормоз или как? Тюрьма совсем не печалит меня! - … . - Я… я… - Саске заикался, пока чувства захлестывали его. Горе, печаль, боль, мучения – все они нахлынули разом, переполняя парня. Он снова хотел обвинить Итачи в смерти Наруто. Хотел, чтобы Итачи взял вину на себя! Он хотел ненавидеть Итачи и сосредоточить на нем все свое горе! Но все же… он не мог сказать это вслух. Не мог проклинать… Саске не мог сказать этих жалких слов, потому что это сделало бы его страхи реальными. Саске прикрыл глаза, отворачиваясь от Итачи. Жар разрастался внутри тела. Грудь свело судорогой, а легкие готовы были взорваться, но слезы все равно проступили в уголках глаз. - Саске. - Что? Что тебе еще надо?! Наруто больше нет! – со всей ненавистью выпалил мальчишка, и слезы отчаяния слышались в его голосе. Он всхлипнул и почти уткнулся лбом в колени. Глубокий вдох – надо успокоится. Но слезы как назло вот-вот хотели сорваться. Блять! Итачи сморгнул. - Кто сказал? – спросил он, поднимаясь и присаживаясь на край чужой кровати. Глаза щипали, а руки обхватили голову. Заткнись! Хватит этой ложной заботы! Итачи срать на то, умрет Наруто или нет! - Саске… Но тот лишь мотал головой. Хватит! Не надо! Не произноси имя таким тоном! Вообще перестань обращать на меня внимание! Не говори так, словно тебя волнует мое состояние! Это… больно! - Плакать – это нормально, Саске… - тихо прошептал Итачи. Саске натужно выдохнул. Все внутренние барьеры, которые он воздвиг сам, проводя смертельно долгие часы, убеждая себя, что смерть Наруто – это вина Итачи, стараясь устоять на ногах и оставаться гордым даже в такой ситуации… все рухнуло. Простота произнесенных слов запустила механизм. Его бросило в огонь, а затем обдало ледяным душем. Саске не мог контролировать свои слезы. Печаль, тоска, боль – все стекало по щекам, пока ладонь зажимала губы, чтобы заглушить позорные рыдания. Никому и в голову не пришло бы сказать такие слова. Никто никогда не заботился о нем. Никто… никогда… Даже когда его забрали со склада в тот день, когда его семья была зверски убита. - Все хорошо… - голос Итачи был мягким. Впервые за все время он коснулся Саске со всей нежностью и любовью. Хватит! Заткнись! Рыдания накатывали снова и снова, заставляя картинку двоится. Хватит! Он не желал, чтобы Итачи увидел его настолько жалким, немощным. Но как бы Саске не пытался… слезы не желали останавливаться. *** Бледный тусклый свет из коридора очерчивал тело Итачи, завернувшегося в тонкое одеяло. Было поздно…часа четыре утра, может, больше, Саске не следил за временем. Никто не пришел к ним, и разве что сонный дежурный клевал носом за столом. Саске неслышно подошел к парню, когда тот спал. Его взгляд уже не был таким жестким, и он рассматривал Итачи. Лица не видно, но этого достаточно. Пальцы едва коснулись плеча Итачи, а сам он сел на край жесткой кровати. - Спасибо…- тихо прошептал он. Он чувствовал себя гораздо лучше после того, как прокричался. Он чувствовал себя так, словно камень упал с плеч. Наконец-то он мог дышать спокойно… Саске никогда еще не чувствовал себя настолько непринужденно. И несмотря на смерть Наруто, это было так… Итачи не стал издеваться над его слабостью, не пытался обнять и успокоить, ожидая, пока он выплачется, выльет всю свою боль и скорбь перед человеком, которого только что унижал сам. И все же… Саске поглядел, как большой палец бездумно рисовал круги на плече Итачи. Он благодарил человека, которому причинил боль… Был благодарен Итачи, после того, как унизил, избил и засадил в тюрьму. Теперь понятно, почему таким людям нельзя иметь ничего общего с ним? Но сейчас не важно. Уже не важно. Наруто умер и больше не вернется. А значит, больше нет причин…видеться с Итачи. И снова тоска заставила сердце Саске сжаться. Блять! Он сжал зубы и втянул воздух в легкие. Что за херня с ним творится? Какого черта он собирается плакать, хотя должен рвать и метать! И зачем он пришел к Итачи?.. Худшая идея из всех возможных! Мысли копошились в голове и сменяли друг друга так быстро, что нельзя было уловить ни одну из них. «Что ты сделал со мной? Не изменишь же… Нет… потому что ты исчезнешь сразу же, как будет возможность» В груди потянуло, а легкие сжались, вновь выдавливая слезы. Он задыхался. Опять? Не плачь, черт побери! Итачи ведь всего лишь ключ к Наруто! Он никогда не нравился ему! Да и в постели Итачи был полный профан! Нечего терять… Теплая ладонь неожиданно накрыла пальцы, пугая Саске и возвращая его к реальности. - Ита… Простынь зашелестела. Итачи подвинулся и обернулся к Саске. Слипшиеся локоны были раскиданы по подушке. - Саске… - Я… прости, что разбудил, - поспешно извинился Саске, стараясь как можно быстрей ретироваться. - Саске, - пальцы немедленно сжались вокруг запястья, мешая парню сделать хоть шаг. - … . - Прости, что ударил тебя. - Знаю… я должен признаться, что это полностью моя вина, но ты берешь ее на себя? А на рассвете мы поцелуемся и разойдемся, как в море корабли? Это будет весьма забавно, - вымучено пошутил Саске. Честно говоря, он не был уверен, что Итачи поймет этот юмор. - Это не твоя вина… Все, что ты сказал – правда, просто я не хотел это слышать, - выдохнул Итачи. Саске нахмурился. Ему показалось, что его голос был серым и холодным, как самая суровая зима. Но что-то подсказывало, что стальная трезвость не была направлена на него. - Итачи… что-то случилось? Итачи покачал головой. - Все в порядке. - … . - Саске… - Хм? Итачи несколько неловко отвернулся, пряча взгляд. «Ты девственник?» Он помнил презрение в словах Сакуры. Они повторяются снова и снова, сводя с ума. Девушка была просто в ярости, и от этого становилось еще больней. Но еще хуже становилось от подобной реакции на желание отдаться партнеру полностью и прожить с ним всю жизнь. Итачи не хотел причинять ей боль… Он никогда не хотел быть таким же человеком, как его отец. Итачи не хотел, чтобы Сакура страдала так же, как его мать… Правда. Именно поэтому он заплатил Пейну. Конечно, Мадара не должен был узнать, иначе они оба будут мертвы. - Детка... – Саске наклонился и убрал челку со лба Итачи. - … . - Что-то не так, любовь моя? - Ничего… «В чем дело? Ты не знаешь, как трахаются парни? Может, тебе стоит посмотреть порно?» Слова до сих пор отдавались эхом где-то внутри. Какая разница, что говорил Саске?.. Во всяком случае, у того что на уме, то и на языке. И если подумать, Саске видел его в самых унизительных моментах, и разве может что-то еще принизить его достоинство? Итачи склонил голову только для того, чтобы положить руку на прохладные пальцы Саске и прижаться к ним щекой. Под ложечкой болезненно засосало. Так мягко… нежно… Еще немного и боль доберется до сердца. - Из-за меня? – тихо спросил Саске. - … . - Милая? - Можешь показать мне? - Хн? - Я хочу этого. - Что? О чем говорил Итачи? Неужели об этом? - Саске… Ты ведь не будешь смеяться надо мной, не так ли? Не будешь дразнить меня? – осторожно говорил Итачи, поднимая взгляд на ошеломленного Саске. Парень молчал. И что случилось со стальной решимостью заняться сексом только после брака? - С чего такое внезапное желание? – вырвалось у Саске. Черт, не то, чтобы его это волновало, и он собирался на это идти… но Итачи… Итачи был другим. - Разве плохо быть девственником? – спросил Итачи. - Нет! Кто тебе сказал? Пейн? – напал с расспросами Саске. Раздражение и злоба начали расти. Кто посмел сказать такое! Итачи прекрасен такой, какой есть. Итачи покачал головой. - Нет. - Ну кто-то же сказал! Кто он? - Никто… это я… - пальцы скользнули по кисти, едва касаясь пурпурных синяков на шее Саске. - Можешь сказать мне, детка… - Саске… - … . - Можно мне? Слова Итачи отрезвили. Стоп! Неужели Итачи собрался с места в карьер? - Ты имеешь в виду… Я сверху, да? – с нервным смешком уточнил Саске. - Нет… как я научусь, если ты сделаешь все? – прошептал Итачи. Саске замер. Прошло бы миллион лет, прежде чем он бы позволил Итачи быть сверху. Давайте посмотрим правде в глаза. Саске является альфа-самцом! Он всегда будет ведущим! И в сексе, и во всем другом! Особенно в сексе!