Топот тысячи ног

- Дядька Филипп! А дядька Филипп! - Чего тебе малец? - Дя-я-ядька Филипп, а покатай меня на санках! - Какие еще санки? Я ж вам сорванцам такую горку залил! Была бы у меня такая в детстве, весь город бы обзавидовался. - Ну дядя, у тебя так быстро бегать получается! Вшшу-у-ух! - И не проси Савка, у меня сегодня первый выходной за месяц! Дай отдохнуть дяде. - Лучший отдых это отдых на улице! Ну дядяка Филипп, там так здорово! Дома же скучно сидеть. - Ну ладно-ладно, только давай тише, у меня уже в ушах звенит. И откуда только такой голос? Росту два вершка в прыжке, а тыж смотри, голосит как рота солдат. Давай одевайся теплее, а то мамка заругает. - Ура-а! Спасибо дядька! Я обрадованный тем что уболтал этого добродушного мужика, побежал одеваться. Мороз снаружи хороший, сильно пощипывал щеки и нос, и поэтому я под меховую шапку надел вязанную балаклаву. Мне ее баба Доня крючком связала, как она сказала "на вырост". Собрался я быстрее Филиппа, и уже приплясывая от нетерпения ждал его в сенях. Он прекрасно знал, что я не могу долго сидеть на одном месте, постоянно хочется бежать и что-то делать, и поэтому специально тянул время. Наконец он вышел, и лениво почесывая живот, спросил: - Ну что мелочь, готов? - А то! Только тебя и жду! - Ну тогда айда за мной! Дядька одет был легче меня, на голове у него была лишь легкая вязаная шапка, из под руки все той же Дони, бабка была стара и плохо передвигалась, но руки ее слушались хорошо, и она снабжала всю нашу семью вязаной одеждой, помимо этого еще умудрялась готовить и убираться в доме. Еще на нем были легкие шерстяные штаны, кожаные полусапожки, плотная рубаха… Я бы так не рискнул одеться даже осенью. Погода в нашей стране суровая, и жестоко наказывает тех кто не умеет тепло одеваться. - Дядь Филипп, а ты не замерзнешь? - Не Савка, я же витязь, меня учили согреваться изнутри. - Ух ты! А меня научишь? - Может и научу, но не сегодня. Так тебя прокатить или как? - Конечно прокатить! А ты не покажешь какое-нибудь сильное колдовство? - Мал ты еще, вот стукнет тебе семь зим, пойдешь делу военному учиться, там и покажут, и обучат… Я запрыгнул на деревянные санки на лыковых полозьях, Филипп взял веревку, к которой они были привязаны, и проверил ее прочность. - Ну шо малец, готов? - Готов! - Ну тогда поехали-и-и-и-и! И дядя побежал. Сначала он двигался медленно, нужно было выйти за город, в нем сильно мешались дома. Но вскоре мы покинули улицу где жил наш Род, и дядя припустил как испуганный заяц. Несмотря на свое крупное сложение, его ноги не проваливались под наст, казалось что он бежит по воздуху. Мой дядя витязь, один из лучших воинов Вьюжи, и такие фокусы для него не проблема. Да что там снег, я сам видел как он бегал по воде, а по стенам вообще ходит как по полу. Помню как он сильно меня испугал, когда подпрыгнул, и прицепился ногами к потолочной балке. Я заорал, и спрятался за мамкино платье, а он лишь весело рассмеялся. Она потом его отругала, после того как меня успокоила, и рассказала что дядька умеет использовать чакру. Это такая скрытая сила внутри тела, с ее помощью витязи умеют использовать разное колдовство. Например на прошлой неделе, Филипп построил нам снежную горку, для этого сделал всего несколько знаков руками, и топнул ногой. Из снега вылепился плотный сугроб, узкий и длинный, саженей на восемь, а дядя после выплюнул на него струю воды. Всего несколько знаков, и на выдохе вместо воздуха появилась волна воды, которая и залила горку. Мне ребята потом сказали, что это боевой прием, и таким можно даже деревья срубать. - А теперь держись Савка, прокачу с ветерком! Дядька вышел на проезжий тракт, и побежал вдоль дороги. Позади санок оседала целая туча поднятого снега из разворошенных сугробов. Когда я вырасту, обязательно стану витязем, лекарь семейный который меня осматривал, сказал что система круговорота чакры у меня достаточно развита, что бы я мог использовать эту самую чакру. Предаваясь радостным мыслям, я крепко держался за борта санок, мы уже довольно далеко отбежали от города, справа и слева от меня мелькали припорошенные снегом сосны. Дядя бежал не особо разбирая дорогу, меня периодически подкидывало в воздух, и я оглашал округу радостным визгом. И тут когда меня вновь подбросило, как-то особенно сильно, руки соскользнули с бортов, и я отчаянно вереща вылетел из санок. Упал я головой вниз, прямо в сугроб, и довольно долго выбирался оттуда. После того как вылез, начал искать дядю, но увидел лишь оседающий снег, и быстро удаляющуюся точку, которая скрылась за поворотом. Покатался называется... остался один посреди леса, надеюсь он заметит что санки стали легче и перестали визжать. Я неоднократно ходил с взрослыми в лес, и мне говорили что нужно делать если вдруг отстал или затерялся. Если летом, то встать рядом с ближайшей зарубкой на дереве, которой отмечают путь, а если зимой, то надо просто не отходить от следа взрослых, потому как они всегда по нему возвращаются. След был хороший, и я пошел вдоль него, ища место где можно подождать. Я не первый раз катался на санках с дядькой, и неоднократно меня из них выкидывало, потому я совершенно не беспокоился. А вот в первый раз, я так громко разревелся, что по словам Филиппа он сначала меня услышал, прежде чем увидел. Вот ему мамка тогда тряпкой всыпала, и мне тоже досталось, с тех пор я ей про то как теряюсь и не рассказываю. - Савва, помоги… Я только нашел корягу и начал вытряхивать из валенка снег, как за спиной у меня раздался этот тихий голос. От неожиданности и испуга, я взлетел вверх чуть ли не на метр. Обернулся на голос кажется еще в воздухе, и неудачно приземлился в сугроб прямо разутой ногой. Из-за деревьев выходила какая-то девчонка, одетая явно не по погоде. Она шла босиком по снегу, на ней было легкое летнее платье, кожа снежно бледная, а сама девочка дрожала от холода. - Ты кто такая? Чего раздетая вся? Я быстро вернулся к бревну, и начал споро отряхивать ногу от снега, после чего обулся, и вновь уставился на девку. Странная она какая-то, все равно что голая на снегу, и лишь слегка бледная, как она тут еще не окочурилась? - Савва, ты меня не узнаешь? Мне холодно, согрей меня… - Первый раз вижу, ты погоди, я ща костер соображу! Кресало и кремень у меня были всегда, кусок тряпки на трут зашита под подкладку шапки, а найти дрова в зимнем лесу меня учили, в наших местах это должен уметь каждый. - Ты не успеешь, подойди ближе, согрей меня… Одежду ей что ли свою отдать? околеет же… И я начал расстегивать пуговицы на шубейке, как в воздухе что-то мелькнуло, и девочка завалилась на снег. В ее лбу торчала металлическая рукоять от метательного ножа, а я так и стоял схватившись руками за отворот шубы, смотря на оседающее тело. Потом медленно обернулся, и увидел у себя за спиной дядьку Филиппа, который отряхивался от снега. На мои глаза навернулись слезы, и я как в прошлый раз громко заревел: - Ты зачем ее уби-и-и-ил?!! Она же тебе ничего не сделала-а-а-а!!! - Успокойся Савва, я тебе все объясню. - У-ы-ы-ы-ы!!! - Да не человек это был, Снегурка, нежить лесная! Успокойся тебе говорю! - Ы-ы-ы-ы? - Ну что ты как девчонка ревешь? Ты мужик или как? Вот расскажу дружкам твоим как ты сопли на кулак наматывал! - Я не наматыва-а-а-ал! - Еще как наматывал, полный кулак соплей, и два ведра слез, потом еще визжал как девчонка и просил бантик завязать. Угроза подействовала, и слез становилось все меньше. - Ну вот уже лучше, ты пока лицо снегом разотри, а я тут приберусь. Я взяли пригоршню снега, и все еще тихонько всхлипывая начал растирать лицо, одновременно поглядывая на дядю. Он подошел к телу девочки, положил на нее лист бумаги с причудливым узором, потом сложил руку так, будто досчитал до трех, и прикоснулся пальцами к центру рисунка. Тело девочки с тихим хлопком исчезло, а дядя свернув лист бумаги в трубочку, положил его в специальный пенал на поясе. Потом молниеносно сложил несколько фигур из двух рук, топнул ногой, и вытянув ладони вперед развернул их, потом потянул вверх, будто поднимая что-то невидимое. Я во все глаза смотрел на это, впервые при мне дядька использует столько техник, и я старался запомнить все в мельчайших подробностях. Снег начал собираться строя что-то вроде домика с одним входом и дыркой на крыше, после чего остановился. - Ну, пошли что ли… чаю выпьем, поговорим. И дядя первый влез в слепленный им дом. Мы с ребятами этой зимой уже строили похожий, но на это ушло почти два дня, а тут при помощи чакры, дядя сделал его за полминуты. Я закрыл рот, который все это время был открыт, и пошел вслед за дядей, во все глаза осматривая снежный дом изнутри, привыкая тусклому свету что пробивался через отверстие в крыше. Это была небольшая комната примерно два по два метра в ширину, и столько же в высоту, стены из плотного снега, без единого шва… Пока я осматривался, Филипп уже расстелил коврик на полу, завесил выход куском волчьей шкуры, и уже начал собирать очаг из наколотых поленьев. - Откуда это все? - Я с собой взял, из дому. - Но я видел что ты налегке был! Дядя отвлекся, из другого пенала достал лист бумаги, и протянув его мне сказал: - Это свиток-склад, или же амбарная печать. В такие можно запечатывать еду и разные предметы, я хотел сегодня устроить тебе настоящее лесное чаепитие, как у витязей на задании, вот и прихватил с собой. Тело запечатал в такой же. Я уже видел такой лист, у нас в комнате с оружием есть целая полка таких. Детей туда не пускают, но я однажды смог туда пробраться, когда кто-то забыл закрыть дверь. Свитки особо не интересовали, а вот развешенные по стенам ножи, мечи и топоры, я ощупал все. Правда когда про это узнали мне сильно влетело, но оно того стоило. Бумага плотная, больше похожа на бересту, разрисована всякими завитушками и буквами. И как сюда можно засунуть дрова, шкуры, котелок и прочее? После объяснения, дядька начал разводить развел огонь, как-то просто и обыденно. Я понадеялся что он снова покажет какую-нибудь крутое колдовство, но в этот раз он воспользовался кресалом и кремнем. Сушеный мох затлел от первой искры, дядя раздул уголек, и положил взявшуюся растопку на кучку щепок, присыпав ее мелкой стружкой. - Проследи чтоб огонь разгорелся, а я пойду котел наберу. И он ушел из домика прихватив изрядно подкопченную посуду. А я излишне старательно раздувал угольки, мне было стыдно за слезы, действительно веду себя как девчонка, ною при каждом удобном случае. Я мужик или как?! Еще, было сильно не по себе. Мой добрый дядя Филипп, взял и убил ни в чем не виноватую девочку. Зачем? Филипп вернулся с полным котелком снега, воткнул вокруг костра три куска железной проволоки, и поставил его на них. Он сидел на коврике скрестив ноги и молчал, задумчиво смотря на огонь, иногда вороша дрова небольшой палочкой, что бы они лучше горели. Долго этого я не выдержал: - Дядь, а почему ты не зажег огонь чакрой? Он рассеяно глянул на меня, будто впервые увидел, пару раз моргнул, протер глаза пальцами, после чего ответил: - По двум причинам. Первая, обычно витязи когда в походах, при обустройстве лагеря не пользуются чакрой, потому что при этом их легко заметить опытному врагу. - Так ты же дом построил, нас теперь на всю округу видно? - Ну мы же не на задании. – Он весело улыбнулся. – По правде сказать, все из-за второй и самой главной причины, я не умею пользоваться огненными техниками. - Как так?!! Он только что разбил мою веру в его всемогущество. - Ну вообще, в нашем городе техниками огня могут пользоваться лишь трое витязей, остальные больше по воде и воздуху специалисты. - А какая разница? - Разница огромная. Все зависит от предрасположенности чакры человека. Вот у меня она имеет сродство с водой и воздухом, соответственно я могу пользоваться техниками воды воздуха. Это особенность нашей семьи, практически все из нее умеют использовать эти стихии. - Получается я тоже так смогу? - К сожалению нет. Ты был принят в нашу семью, а для этого нужно что бы ты у нас родился. От меня не скрывали что я приемный. Говорят что во время войны, Игнат, брат Филиппа, нашел меня в разрушенной деревне, и решил взять себе. Погиб он через месяц, но переправить меня своей жене успел, с тех пор Марфа и заменила мне мать. - А зачем ты девочку убил? - Это не человек был. Снегурка, нежить зимнего леса. Не слышал что ли про таких? - Нет… - Они вообще редко встречаются, а уж возле поселений витязей и подавно. Откуда бы ты про них знал… Бывает, когда женщина замерзает насмерть в лесу, она восстает из мертвых. Я испуганно замер. Очень зловеще звучали эти слова на фоне потрескивающего костра. - И она начинает ходить по лесу, выходя к людям, прося их согреть. Опасны только для детей и людей которые не умеют пользоваться чакрой, витязю они ничего не сделают. - Это почему? - Они насылают морок, люди начинают видеть в ней… Ммм.. Вот ты кого видел? - Маленькую девочку. - Ну, взрослый бы увидел большую девочку, лет семнадцати, которая просит себя согреть, при этом набрасывая мороки с которыми трудно бороться, да и многие просто не хотят этого делать. - Это еще почему? - Вот подрастешь, узнаешь. - Вечно ты так говоришь. - Так вот, заманивают они за собой, прижимаются плотнее, а потом РАЗ!!! И перегрызают шею жертве. От этого "раз" я в испуге подпрыгнул на коврике, чуть не расплескав начавший нагреваться котелок. - Извини, не удержался. – его глаза весело сверкнули, а на лице появилась довольная улыбка. Видно что это он специально. – А витязей учат бороться с мороками, и против нас они полностью беззащитны. Вот ты что почувствовал? - Ну я сначала испугался очень, потом подозрительно стало, что девочка делает в лесу? А после того как она попросила ее согреть, решил развести костер. Тут дядька весело заржал. - Бва-ха-ха! Снегурку согреть удумал! Еще бы ее чаем напоить, и щами накормить! - Чего смешного? - Да так, вырастешь - поймешь. - Ну дядя! Вечно ты так говоришь! - Ну, видимо снегурка была молодая и неопытная, и ее морок на тебя не подействовал. Обычно к ней лезут все обниматься да миловаться, или пытаются убить если у нее заморочить не получилось. А ты по незнанию решил ее костром согреть, это очень необычно. Ты бы наверняка весьма ее удивил. Я хмуро смотрел на огонь, не разделяя его веселья. - Ты не куксись, она не живая была, и не мертвая. Негоже беспокойникам по лесу шастать, упокоить ее дело очень правильное. - А почему женщина? Мужчина не может стать снегуркой? - Нет. Как ты наверное знаешь, мужчины и женщины сильно отличаются – Он улыбнулся, и обрисовал полушария у себя на груди, от чего я покраснел, чем развеселил дядьку еще больше. – Так вот, помимо внешнего вида, есть отличие во внутренних органах, и поэтому в определенных условиях нежить поднимается абсолютно разная. Это довольно сложно все, в школе будете проходить строение некротических объектов подвергшихся обратной регенерации. - Чего? - Предмет такой в школе будет, СНОПОР если по-простому. Слышал же наверняка от Мишани. Мишка мой старший брат, он уже в пятом классе. - Да, он говори про снопар какой-то, только думал это на учителя обзывался. Тут я вспомнил что дядя сказал чуть раньше, и расстроился еще больше. - Дядь, а ты сказал что раз я не родной вам, то смогу пользоваться техниками воды? - Да, а что? - А другими? - Я не знаю, надо будет тебя проверить. Но ты не расстраивайся, можно стать витязем и не пользуясь стихийными техниками! Куда ему меня понять… У меня все приятели дети витязей. Никитка вон, от отца получил стихию железа, и его начинают обучать семейному ремеслу, и он уже хвастал что помогал отцу разжигать кузницу, и его не прогоняют оттуда. Сенька научился выдыхать искру, которую если раздуть, можно превратить в костер. Даже Наська на спор голосом потрескала глиняный кувшин. Один я ничего не умею, и мне ничего не показывают. Вода уже закипела, дядя достал плотно спрессованную травяную таблетку, и бросил ее в котел, потому снял его с огня и поставил на два чурбачка. Листья моментально набухли, и равномерно легли на донышко. - Ты это, не расстраивайся – Филипп понял почему я снова нахмурился – Утром я покажу тебе небольшую систему упражнений, которые помогут тебе почувствовать чакру. Думаю тебе уже пора. - Мне уже давно пора! - Ишь торопыга какой… и почему дети так хотят вырасти? Я лишь буркнул в ответ что-то невразумительное. - Ты никогда не задумывался, что у тебя с руками и ногами? Сколько себя помнил, я отличался от других детей внешне. У меня на руках, было по девять кожаных складок, я пытался оттянуть кожу, но это было довольно больно. На ногах были такие же, но более широкие, жить они не мешали, но для чего они нужны для меня все еще загадка. - Нет, а что с ними? - Такое изменение тела, обычно для тех древних Родов, основатели которых заключили Договор с каким либо духом. - Что за договор? - Не договор, а Договор. – Филипп интонацией выделил слово. – В этом мире часто встречаются духи, лешие, домовые, водяные, и прочие. Так же есть духи что живут в своих мирах, и при помощи особой техники с ними можно связать и заключить Договор. Они помогают тебе, в битве или повседневной жизни, а взамен ты что-то даешь им. Если Договор достаточно сильный, то духи могут изменить тело своего призывателя, у нас это зовется дар плоти. Очень похоже, что кто-то из твоих дальних предков получил этот самый дар, который передается всем наследникам, в том числе и тебе. - А почему сейчас мне пора, а раньше было рано? - У тебя система чакры только недавно устаканилась, и если как тренировать других детей мы знали, то системы упражнений конкретно для тебя, у нас не было. А в твоем возрасте неправильный подход очень опасен, если бы мы нарушили строящуюся систему, ты бы никогда не смог стать витязем. Теперь ты понял? - Понял. – Дядя разлил по кружкам дымящийся ароматный чай на разных травах, бросил туда три куска сахара и протянул мне. Я начал греть об него руки, дуя на жидкость, я не мог как Филипп глотать обжигающий напиток. – А что такое дар плоти. У меня какой? - Ну… Что у тебя я не знаю, может быть все что угодно. Когда тебя нашли в развалинах одной деревни, тебе даже года не было… Время покажет, а вообще у нас в городе есть несколько Родов с даром. Вот например твоя подружка Наська. - Она мне не подружка! - Да а мне показалось что она тебе нравиться, на мой взгляд весьма красивая девочка. Я спрятал пылающее лицо в кружке, а дядька добро хихикая продолжил: - Так вот, Анастасия Березина из рода Березниных, обладает уникальным улучшением голосовых связок, и своим криком могут оглушать, наводить морок, пугать, и еще кучу интересных вещей. - Ух ты! А она еще умеет? - Я рассказал то что знают все, все остальное это секрет Рода, и они про это не распространяются. Так вот, у этого рода когда-то был заключен Договор с повелителем Скворцов, очень сильным духом. Потом что-то случилось, и этот контракт был разорван, про духа Скворца никто не слышал уже несколько столетий, а вот дар плоти остался. Далее Род Чагиных, имеют действующий контракт с Зимними Нетопырями, и получили от них усиленные уши. - Васек Чагин да? Он еще постоянно в наушниках ходит? - Ага, он самый. Из-за того что они способны услышать топот муравья за пару сотен метров, они считаются лучшими сенсорами… - Кем? - Сенсоры, это витязи которые занимаются обнаружением и выслеживанием врага. - А зачем они наушники носят? - У хорошего слуха есть и минусы, представь что ты начинаешь слышать ВСЕ? Как собаки чешутся, разборки соседей, даже как в туалет ходят. Вот чтоб не слышать этого всего, они носят специальные наушники, которые притупляют их слух до обычного уровня. - А про нетопырей не расскажешь? - Да что про них говорить? Полезны чтобы разведать маршрут, могут носить записки, если постараться, можно призвать особь побольше и полетать на ней. - Здорово… А у тебя договор есть? - К сожалению нет. Готовым со мной никто делиться не хочет, а идти в свободный поиск… Очень много людей сгинуло, затянуло их в неведомый мир, и больше про них никто не слышал. Тут дядя о чем-то задумался, и замолчал глядя на огонь. *** Генерал-майор Можайский, начальник тайной стражи. Пожилой мужчина сидел за письменным столом. Ему было уже почти семьдесят лет, но никто не посмел бы ему сказать, что он стар для своей должности. Лицо было покрыто шрамами, уши частично разорваны, взгляд его глубоко посаженых глаз казалось проникал сквозь череп собеседника, читал его мысли как открытую книгу. Секретарь доложил, что его подчиненный вернулся, и генерал ожидал его прихода с минуты на минуту. В дверь постучали, после чего сразу вошел молодой мужчина, лет тридцати пяти. - Господин Генерал-майор, полковник Сугробов по вашему приказу прибыл! - Вольно Филя, садись. Филипп положил лист бумаги на стол своему начальнику, а сам сел на гостевой стул. - Я это потом почитаю, расскажи своими словами, как себя показал малыш? - Сегодня, как и уговаривалось, я под предлогом "покатать на санках" вывез его на предполагаемое место нахождения снегурки. Там его "потерял", а сам спрятался в снегу и наблюдал за ним. Особь была довольно сильная, даже я на миг поверил ее мороку, а вот на пацана никак не подействовало. Хорошо что мы не ошиблись… но стоило ли оно того? - Стоило Филя, стоило. - Мы ведь тогда вырезали всю его семью, наших полегло две роты, Игнат там же богам душу отдал… А когда пацан вырастет и узнает правду, и если к тому времени пробудил родовой дар… Ты представляешь чем это может закончится? - Тебя только это волнует? – Острый взгляд вперился в полковника, тот ссутулился под ним став немного меньше. - Мерзко мне командир. Противно на душе от того, что я собственными руками его батю на тот свет отправил. Смотрю в его карие глаза, и вижу врага которому ломаю шею. А чего мне враг то сделал? Да по большему счету ничего, просто мешался. – Филипп замолчал, уставившись в пол. Генерал его не отвлекал, давая время прийти в себя. Полковник тихо продолжил – У меня то своих детей нет, и не будет никогда, а Савка мне как родной стал. Воспитываю и обучаю как умею… Вроде и шучу и балагурю перед ним, а знаешь как стыдно? Смотрю на него, и совесть меня изнутри съедает. - Я понимаю тебя, но так было нужно для благополучия нашего города. Не было у нас другого выхода, не было. А сообщить правду ему конечно нужно… Причем сделать это как можно скорее, пока он маленький и неопытный. - Понял командир. Расскажу ему после переноса. - Как кстати операция? Все по плану? Племяш твой готов? - Да все готово, нужно только лета дождаться… Олегу рассказали что он станет сосудом, теперь малец пылает энтузиазмом. - А как он Саввой? Дружат? - Не так что бы очень, Савка то старше на пару месяцев, но ниже почти на пол головы. Его это видимо сильно задевает. - Да, в их возрасте два месяца это весомый срок. - Ничего, в один класс их отправим, там подружатся. - Придется подружиться, никак ради этого целый город уничтожили, и две роты под нож пустили.