Теплая осень в Намимори.

Листья хрустели под ногами, устилая дорогу до невысокого здания школы Намимори. Сколько уже лет прошло с тех пор, как он здесь был... — Семпай, чего мы сюда приперлись? — Фран не переставал ныть всю дорогу, то и дело поправляя ненавистную шляпу. Бельфегор только обернулся, и несколько ножей встряли в ненавистном лягушонке. — Заткнись, твою мать, — произнес он и ускорил шаг. Иллюзионисту ничего не оставалось, как последовать за ним. Этот двор... Конечно, он изменился с того раза. С одной стороны — новая краска, какие-то пристройки, эмблемы, висящие то тут, то там. Короче, красота. Но если сравнивать с Намимори десять лет назад — школа умерла. Исчезло что-то важное, что всегда витало здесь в воздухе, делало спокойней это место. А сейчас оно не спокойное. Оно — мертвое. Бел не спеша открыл двери и зашел внутрь. Давящая тишина царила здесь. Казалось, что лучи полуденного солнца можно было потрогать рукой, насколько призрачным казалось все вокруг. Принц окунулся в воспоминания, едва прикрыв глаза. Сзади что-то бухтел Фран, но он его не слышал. Он восстанавливал события тех дней. Адреналин от того, насколько близки они были к абсолютной власти к Вонголе... Едкие комментарии Маммона, который запомнился ему именно таким и именно здесь. Захватывало дух. Бельфегору вдруг захотелось подняться выше, посмотреть на тот злополучный третий этаж, где он едва не проиграл сосунку Гокудере. Легко пробежавшись по покрывшейся пылью лестнице, он очутился в царстве света и тени. Сквозь широкие окна были видны золотые листья, сквозь которых в комнаты лилось солнце. От затхлости и пыли первых этажей не осталось и следа. Здесь еще осталась Намимори. Бел сел за парту и поправил рукава куртки, проверяя ножи. Машинальная привычка. — Тут нудно, семпай, — Фран мог кого угодно вывести из себя. Бел, не долго думая, швырнул в него стулом. — Заткнись, — уже второй раз произнес он, подпирая голову рукой. — Тогда я просто посплю. Я устал, — с этими словами кохай сел напротив принца и уронил голову на парту, зарывшись лицом в сложенные руки. Даже сквозь стекла чувствовалась свежесть осеннего ветра. Здесь было настолько хорошо, что принц блаженно улыбнулся. Затем аккуратно снял шляпу с уже спящего лягушонка и наклонился. Губами он коснулся его уха и даже чуть-чуть укусил мочку уха, отчего Фран недовольно заворочался. Принц обнял его рукой, продолжая целовать Франа и переходя к более настойчивым ласкам. Сначала лягушонок отвечал неохотно, сон сморил его, но Бела это только заводило. Тот перегнулся через парту и уже заваливал Франа на парту, неторопливо раздеваясь. — Надеюсь, что хоть теперь скучно не будет, — страстно произнес Фран. Даже сейчас язвит... — Заткнись, — Бел не отличался сегодня оригинальностью. Этих двоих связала теплая осень Намимори...