Будущее

... - Гипотетически, ты путешествуешь во времени постоянно. Но только вперед и очень медленно. Хотя "очень медленно" - это в корне неверное описание скорости путешествия. Не хочется загружать тебя теорией относительности (хотя я был абсолютно уверен, что в ваше время каждый имеет о ней представление), но, так или иначе, таким способом перемещения во времени невозможно совершать мгновенных гигантских скачков, ну, например, на пятьсот лет за одну секунду... Знаешь, я и в самом деле думал, что в ваше время все знают о теории относительности. Хм, это была глупость с моей стороны. То, что я живу здесь и сейчас, не дает мне полноценного, стопроцентного знания о мире, в котором я нахожусь. Здесь и сейчас, - торопливо говорил Эмит где-то за ее спиной. Эмма сидела на скамейке напротив огромного городского пруда на центральной площади. Еще не было трех, и тени от массивных небоскребов еще не успели добраться до этого парка. Девушка грустно смотрела на очередную симуляцию: от неподвижной глади воды исходил широкий и вольный шум волн, который, прозвучав пятнадцать минут, с едва слышимым треском надламливался и начинался снова. В воде периодически белой сеткой сверкали пиксели. Коленка болела. Парящей в метре от земли доске, держащейся на одной лишь "силе науки", Эмма не доверяла и отказывалась на нее даже сесть. О реактивном ранце она даже слушать не хотела. Когда же все-таки, дав тысячу и одно заверение о безопасности, Эмит уговорил ее совершить совместный полет, ее охватила паника, она потеряла контроль над управлением и больно упала на землю. Утро пришлось провести в больнице, а тошнило ее до сих пор. ... - А вот назад во времени, к слову, сложнее. Технологию разработали не так уж давно... Эмит Релеварт свалился на ее голову. Буквально. Еще там, дома. Он был первым человеком из будущего, с которым она познакомилась, и, как это не смешно, первым, кто встретил ее, когда она переехала в новый город. Он был очень умен и часто, с энтузиазмом пытался ей что-то объяснить. Про теорию струн, про парадокс близнецов, про кротовые норы. Эмма даже что-то поняла. В основном из-за привычки Релевата в разговоре, видя, что его речь слишком сложна для собеседника, трансформировать слишком сложные слова в набор слов проще, и проще, и проще. За пол дня, проведенные бок о бок с Эмитом она узнала, что людей давно не существует нигде вообще (ее тоже не существует), домоседу и путешественнику практически нереально прийти на встречу вовремя, потому что у них серьезные проблемы с часами, а кроты роют туннели в самой ткани пространства и времени. Эмма поняла что-то, а не все. ... - Таким образом, нам надо очень-очень долго и очень-очень быстро лететь вверх, чтобы оказаться позади, - закончил Эмит и тут же схватился за свой планшет. Эмма заметила эту привычку в первые минуты знакомства. Путешественник во времени был человеком действия. Когда ему нечего было делать, ему нужно было делать ну хоть что-нибудь. У него всегда был с собой его планшет, экземпляр альманаха путешественника во времени и совершенно отвратительная голограмма какого-то монстра, которой вечно что-то просил - как старые симагочи, только еще и с ужасным писклявым голоском. Воистину, будущее наступило. - Вода в пруду ненастоящая, да? - Заговорила, наконец, Эмма. - Относительно, - осторожно ответил Релеварт. И продолжил, неторопливо, аккуратно укладывая слова в предложения, как будто объяснение было чем-то средним между складыванием паззлов и снятием мин с особо опасного участка. - Верхняя часть, которую ты видишь, экран с изображением. По краям пруда расположены колонки и выходы вентиляции, так, чтобы был слышен звук воды, а в жару от пруда шла прохлада. Но под этим слоем - реальное водохранилище с пресной водой! - Сказал Эмит и, под внимательным взглядом Эммы, решив, что этого будет недостаточно, добавил: - Не такой синей, к слову. Это из-за того, что ее не хлорируют. - Так во всем городе? Я думала, что только это озеро искусственное. - Они все настоящие. Просто сверху прикрыты экранами! - А для чего? Эмит замялся. Видно было, что эта тема ему совсем не нравилась. - Ну... В том числе и для того, чтобы в ней не купались, не кидали мусор... Понимаешь? Эмма посмотрела направо, туда, где с дамбой, заканчивался город и горизонт растворялся в жарком и безжизненном мареве пустыни. Она хотела верить в будущее. В светлое, хорошее будущее. В будущее с добрыми людьми, странными нарядами, немыслимыми технологиями. По счастливой случайности, ей удалось сделать то, о чем хоть раз в жизни мечтал каждый, то, на что тысячи людей тратили свои жизни, раз за разом открывая все новые способы, как не переместиться во времени. Она держалась за идею о светлом, счастливом будущем так долго, как это только было возможно, но марево на горизонте сводило все ее старания на нет. Эмма решила задать этот вопрос так аккуратно и мягко, как это только возможно. - Здесь не так много воды, да? - В пруду? Всего одна цистерна, да, - закивал Эмит. Не обязательно было видеть его лицо, чтобы понять, что он готов использовать любую возможность, чтобы не отвечать прямо на вопрос. - Я имею ввиду, во всем городе. Нас окружают горы. Ты мне показывал их. Они сплошь сухой известняк. В какую сторону ни глянь - кругом или горы, на которых ни травинки, или пустыня. В пустыне кристаллы и наниты - ничего живого: ни змей, ни ящериц, ни колючек. Единственный клочок зелени на много километров вокруг - это городской газон. Эмит, я трогала здешний газон и знаешь что? Путешественник вздохнул, устало опустился на скамейку рядом с девушкой и сказал: - Между прочим, газон трогать нельзя, - сказал он отстраненным, усталым голосом, снял со своей головы очки и устало провел рукой по лицу. - Это не растения. Растениям нужна вода. Это зеленая пластмасса. Они молчали. Шум моря, исходящий со стороны пруда вновь на секунду, с треском, надломился и снова окутал парк.