Маски

Мама сидела в кресле как настоящая аристократка. Выпрямив спину, скрестив лодыжки и загадочно улыбаясь. Не к добру. Однозначно не к добру. Зная ее, результатом может стать что угодно. Мама наклонила голову, бриллианты в ушах задорно сверкнули, отражая свет хрустальной люстры в парадном каминном зале. – Что ты задумала? – Хочу поучаствовать в кулинарном шоу, – мама улыбнулась так жизнерадостно, что невольно захотелось улыбнуться в ответ, но шоу? Кулинарное? – Ты уверена? Это же… – Серж, ты такой скучный! Конечно, скучный. Где уж мне, простому парню, понять грандиозность и величие замыслов, постичь неординарность мышления этого бесконечного креатива в лице собственной родительницы. – Ты когда готовила последний раз? – Я? – можно подумать, тут был еще кто-то, стремящийся в шеф-повара. – Лет двадцать назад? – Я не считала, – отмахнулась она, – не волнуйся, милый, это как езда на велосипеде, если когда-то научился, то это навсегда! – Не уверен, что люди, не катавшиеся на велосипеде с детства, рвутся участвовать в Тур де Франс. – Ты зануда! Ты просто ужасный, скучный и занудный тип! Как я могла такого родить? Нет, ты мне скажи, как у меня могло получиться такое дитя? Ты как будто с рождения старик. Правильный, осторожный и совершено унылый! Твой отец не был таким! Я закрыл глаза. Да, я не пошел в родителей. И безмерно этому рад. До сих пор с содроганием вспоминаю детство: сплавы по горным рекам, покорение каких-то вершин, бесконечные походы… Две недели, проведенные с родителями на природе, оборачивались то двусторонней пневмонией, то переломами, то укусами змей. Как я мечтал о простом отдыхе в лагере или о лете в деревне! Но дедушек-бабушек у нас не было, и молодые родители таскали ребенка за собой повсюду, а учитывая, что они оба были геологами, то на романтику походных будней у меня была стойкая аллергия. Нет, маму я как раз мог понять. Отца не стало семь лет назад, и она с трудом пришла в себя от его скоропостижной смерти. Инсульт. Он никогда не жаловал врачей, плевал на плохое самочувствие, всем лекарствам предпочитая рюмку водки. И да, я понимал, как тяжело ей было взвалить на свои плечи серьезный бизнес, вникать и контролировать. – Серж? – Мама, ну чего ты от меня хочешь? Благословения на приключение? Считай, оно у тебя есть. – Умеешь ты испортить настроение, – она надулась и сделала вид, что обиделась – практически безотказный способ добиться своего. – Ты взрослая женщина, если считаешь, что это тебе нужно – ради бога! Я буду следить за твоими успехами по телевизору. Как называется шоу? – Дуэльный клуб кулинаров. Мнение по поводу дурацкого названия я оставил при себе, также как и сомнения в том, что мадам Рогозина пройдет отборочный тур: вряд ли ее фирменное блюдо – яичница со скорлупой – получит признание у высокого жюри. Мы поболтали еще немного. Мама оттаяла и увлеченно рассказывала про организацию мероприятия, про приглашенную звезду – какого-то супервыдающегося итальянского шеф-повара, владельца сети ресторанов и что-то там еще. А я прагматично думал: как она собирается попасть в шоу? Нет, конечно, за деньги можно все, но зная ее… Нет, лёгких путей мы однозначно искать не будем! – Я думаю, что для начала попрошу Инну дать мне пару уроков, – продолжала мама строить планы, – потом можно попробовать снять квартиру, потому что приглашать съемочную группу в наш дом совершенно не хочется… Конечно, телевизионщики просто заблудятся, и годы спустя мы будем находить их бренные останки в самых разных частях резиденции. Четырехэтажный монстр с башнями и прочими атрибутами средневекового замка неподготовленного человека вводил в оцепенение. Никогда не понимал, зачем семье из трех человек такой особняк. Одно время я думал, что мама, оставшись одна, продаст особняк, но нет, решила оставить как память об отце и теперь регулярно устраивала прислуге смотр строя и песни, то есть проверяла чистоту от подвала до чердака. – Ну и, конечно же, я оденусь попроще. – А еще купи парик и сними бриллианты. – Обязательно, – согласилась мама, не оценив мою остроту. И от всей этой авантюры попахивало мылом телесериалов. Мне взгрустнулось: наверное, нужно было ей внуков подарить, а то вот детство у кого-то заиграло. Хотя, с другой стороны, детей жалко. С такой бабушкой спокойной жизни у них не было бы. А уж если они, не приведи господи, в нее пойдут… Нет уж, свят-свят, никаких детей! Мама взялась за дело с энтузиазмом. Для начала посетила личного парикмахера и перекрасилась в блондинку. Из блондинки. Я не понял, в чем разница между жемчужным и пепельным блондом, но мама считала, что кардинально изменила внешность. Потом прошлась по магазинам и накупила вместо брендовых шмоток барахла с менее известными именами на бирках. На этом она сочла себя вполне готовой к конкурсу и перестала посвящать в подробности. Я запасся носовыми платками, валокордином и мартини, ожидая появления не прошедшей отборочный тур маман. Подумал и купил еще и коньяк в качестве усиленной меры успокоения. Включать телевизор было страшно: у меня недостаточно крепкие нервы, чтобы следить за «успехами» мамы на кулинарном поприще. Пока я думал, как обойтись наименьшими потерями, общаясь с обиженной и разгневанной мамой, совершенно незаметно закончился не только отборочный, но и первый тур. – Как я тебе? – она появилась в моей квартирке внезапно, сияя и просто лучась счастьем. – Ты как всегда великолепна! – ответил я дежурной фразой, которая подходила практически к любому случаю. Не говорить же, что не смотрел ни одной серии шоу? – Спасибо, дорогой, – мама благодарно улыбнулась и уселась в кресло, – предлагаю отметить мой несомненный успех, неси шампанское! Пришлось сознаться, что у меня только мартини и коньяк. – Боже мой, ну что за плебейский вкус! Эта твоя Настя так на тебя влияет? Брось ее! Я с радостью согласился последовать мудрому совету. Не говорить же, что с Настей мы расстались еще в прошлом году и после нее были Света, Ира и Катя? Мама держала в руке бокал с мартини, косилась на оливки, вываленные в блюдце, и вздыхала. Ситуация мне перестала нравиться. – Что случилось? – Ничего, – ответила она, – все хорошо. Ну как же хорошо? Когда все в порядке, с таким выражением лица не сидят. – Конкурс? – уточнил я. – Конкурс? Что? Ах, нет, при чем тут это! – мама залпом выпила мартини из бокала и задумалась. – Мама? – Я, кажется, влюбилась… – В кого? – Серж, я понимаю, что ты меня не сможешь простить, что я предаю память отца, которого ты боготворил… – Мама, – я взял ее за руку, в ладони подрагивали тонкие холодные пальчики, – папы уже давно нет с нами. Ты уверена, что это настоящее? – Сынок, – она погладила меня по голове совершенно нехарактерным жестом, – уверена. – И кто он? – Вито ди Стефано. Имя мне говорило мало. Кажется, это кто-то из кулинарного шоу? Оказалось, что главный судья. – И ты прошла во второй тур? – в принципе удивляться тут было нечего, раз пошла такая пьянка. – Ну что ты, нет, конечно! – Тогда я ничего не понимаю. – Серж, я не хватаю звезд с неба в кулинарии, ты же знаешь. – Тогда зачем тебе понадобился этот конкурс? – Ах, мы поспорили с Анжелой, что я смогу пройти отборочный тур. Это было весело, позволило встряхнуться. А потом все вышло из-под контроля. Вито такой замечательный… – Мама, договаривай уж, – я приготовился к самому худшему. – Я испортила курицу, мы немного поспорили, и он пригласил меня на ужин, чтобы показать, какая она должна получиться по этому рецепту. Вот… И я ему призналась, что не умею готовить и зачем ввязалась в это шоу. А он посмеялся и сказал, что такой очаровательной даме уметь готовить совершенно не обязательно, все мужчины и так у моих ног. – Мама, честное слово, я очень рад за тебя, – кривить душой почти не пришлось, я на самом деле был рад, – но… Это «но» висело в воздухе: а дальше что? – Я не говорила ему про себя ничего. Он думает, что я бедная вдова, сделал предложение руки и сердца и, понимая, что мне нужно подумать, пригласил в Италию. Хочет познакомить с сыном и дочерью. – Все так серьезно? – Серж, я не знаю. Думаю пока просто съездить и посмотреть. Что я мог сказать в ответ? Пожалуй, только пожелать счастья.