Госпожа Россия

- В общем, всё указывает на то, что моё появление – дело рук Англии, - подытожила свой рассказ Анна, обведя взглядом собеседников. Беларусь мило улыбнулась. Достав из уже пустой чашки чайную ложечку, она в ярости провела ей по столу, оставляя глубокую борозду. Весь вид девушки говорил, что будь тут сам Киркленд, она бы его уже давно освежевала, расчленила, четвертовала и, дико хохоча, сняла бы скальп. Причём всё той же ложечкой. Гилберт, как ни странно, был более сдержан в своих эмоциях. Понятливо хмыкнув, он снова скользнул взглядом по фигуре Брагинской (бдительная Арловская с подозрением отметила, что это уже в пятый раз за последние две минуты). - Хе, если это действительно сделал англичашка, то я просто обязан при встрече пожать его руку! – наткнувшись на убийственный взгляд Наташи, Пруссия поспешил, однако, уточнить, - Перед его мучительной смертью, конечно… Ксе-се-се! - Думаю, стоит завтра его навестить, дабы пролить свет на ситуацию… - задумчиво проговорила Россия, с опаской наблюдая за зрительной дуэлью сестры и альбиноса, и едва удержалась, чтобы не прибавить: «Но без вас». - Этот хмырь мне за всё ответит, - пообещала Беларусь, вставая из-за стола, - И пусть только попробует не вернуть мне Ванечку! Ложечка тихо звякнула и сломалась пополам, не выдержав давления в, казалось бы, хрупком кулачке девушки. Анна печально вздохнула, покачав головой. Стало абсолютно ясно, что в таком состоянии Арловской от Англии и островка не останется. Нужно было принимать меры. - Да-да, но всё это завтра, - потянувшись, напомнила Брагинская, - А сегодня нам всем нужен отдых… Чтобы набраться сил перед завтрашней встречей. Увидев, что воинственный блеск в глазах сестры не утихает, Россия нахмурилась. - И да, полуночная заточка ножей – это НЕ отдых, - заметила она. - Даже самых любимых? – с надеждой уточнила Наташа, наклоняя голову набок и умильно смотря на сестру, - Их всего-то десятка три!.. На Ивана этот приём иногда действовал, заставляя его вздрагивать от неожиданности, но Анна была непреклонна. - Беларусь… - Брагинская скрестила на груди руки, укоризненно смотря на Арловскую. - Ладно, буду спать, - буркнула девушка и направилась к выходу из кухни, не переставая возмущаться. С облегчением вздохнув, Россия принялась убирать со стола чашки, как вдруг обнаружила, что Гилберт всё ещё здесь, и, хитро ухмыляясь, с интересом на неё смотрит. Поняв, что его заметили, парень приосанился и попытался картинно опереться о стол, не отводя взгляда от Анны. Не получилось. Рука предательски промахнулась, едва не заставив Великого поприветствовать паркет лицом. Брагинская удивлённо наблюдала за сим действом, не говоря ни слова. Кое-как удержав равновесие, альбинос выпрямился и ухмыльнулся, как ни в чём ни бывало. - Эй, сейчас эта ненормальная свалит, и мы останемся наедине! – сказал Гилберт, многозначительно пошевелив бровями, - Ты и Великий… Вдвоём… - Мне что – повторить? – строго спросила Россия, поднимая со стола вторую чашку, - Нам ВСЕМ сегодня нужен отдых, так что… - Ага, значит, в любой другой день мы… - расплывшись в хитрой лыбе, начал Пруссия. Закончить он не успел. Над его головой со свистом пролетела чашка, до ужаса пугая Пруберда, и звонко разбиваясь о стену. Альбинос в шоке открыл рот, переводя взгляд с осколков на Анну, вокруг которой начинала сгущаться знакомая мрачная аура. - Я не ясно выразилась? – ледяным тоном вопросила Брагинская, - Кол-кол-кол… Спать. ЖИВО! - Ладно-ладно! Не больно-то и хотелось, - соврал Байльшмидт, неспешно выходя из кухни вслед за Беларусью. Брагинская осмотрела осколки. «На счастье!» - решила девушка, прежде, чем приняться за уборку. Уже у самого выхода Байльшмидт столкнулся с Наташей, которая всё никак не собиралась уходить. - Эй, а ты куда?! – возмущённо прошипела она, преграждая Великому дорогу, - Ты должен остаться! - С чего вдруг? – удивлённо поднял бровь альбинос. - С того, что я СЛИШКОМ хорошо знаю брата, - Беларусь бросила взгляд в сторону кухни, сложив руки на груди, - И на разборки к Англии он точно пошёл бы в одиночку... Он так за меня беспокоится! Но это зря… Наташа умилённо вздохнула, поглаживая рукоять кинжала, и Гилберт подумал, что Иван, скорее, беспокоился о том, чтобы от его оппонента к концу «переговоров» осталось хоть что-нибудь… опознаваемое. - Ну и при чём тут я? – Великий начинал терять терпение. - А при том, - Беларусь нехотя вынырнула из прекрасных воспоминаний, - Что Анна на его месте наверняка поступит так же… Надо чтобы «кто-то» остался и, в случае чего, маякнул, если она соберётся куда-то уходить. - А что мне за это будет? – ехидно сощурившись, спросил Байльшмидт. Арловская помолчала в задумчивости, затем безумно улыбнулась, вынимая кинжал из ножен и критически его осматривая. - В том-то и дело, что ничего не будет, - она провела аккуратными пальчиками по лезвию, - А иначе… - Эй-эй, ты чего творишь-то?! – возмутился Пруссия, отскакивая от серьёзно настроенной Наташи шага на три, - Я, между прочим, часть России! Вернее… одна важная моя часть входит в Россию… Гилберт, внезапно сообразивший, как пошло это звучит, невольно захихикал. Беларусь нехорошо сощурилась, надвигаясь на него. - Попридержи свои таланты, - прорычала Арловская, - Если узнаю, что одна твоя не в меру активная часть окажется в близости моей сестры, то оторву со всеми причиндалами! - Пф, - фыркнул Великий, разворачиваясь и уходя обратно вглубь дома, - Это твою сестру нужно будет попридержать, когда она узреет Великого во всём великолепии! Беларусь запоздало замахнулась кинжалом, но самодовольного альбиноса и след простыл. Она не собиралась его бить, просто хотела припугнуть немного, чтобы руки не распускал. Уже выйдя за порог, Наташа стала терзаться сомнениями относительно кандидатуры наблюдающего за Анной. * Байльшмидт несколько секунд постоял в задумчивости, решая, что лучше: взбешённая, мечущая молнии и кинжалы, Беларусь, или оставшаяся на кухне Россия, одинаково хорошо владеющая метанием сервиза и боевым искусством на лопатах. Подумав, но так ничего не решив, Пруссия плюнул, и пошёл в гостиную, где процент опасности для себя Великого был наименьший. Плюхнувшись на диван, он собирался зачитать Пруберду ежедневную лекцию о том, насколько тому повезло с хозяином, но тут заметил нечто, лежащее на столе. Этим «нечто» был призывно сверкающий серебристой крышкой ноутбук. Оглядевшись по сторонам и никого не обнаружив, Байльшмидт расплылся в хитрющей ухмылке. Кто же забыл тут эту прелесть? Ммм, даже пароля нет? Да этот прибор просто создан для его, Великого, развлечения! В это же время в кладовке, словно ощутив, что трогают его прелесть, трагично взвыл Эстония. В последнее время он не расставался с любимым ноутом ни на минуту, и даже легкомысленно снял пароль, чтобы иметь доступ к своему сокровищу в любое время и без промедления. И лишь сейчас, в панике побежав за Польшей, Фон Бок оставил компьютер на столе в гостиной. Анна застала альбиноса, злорадно хихикающего и что-то упоённо строчащего в несчастном ноутбуке. От абсолютно неадекватной информации, вбиваемой в него Гилбертом, аппарат неумолимо зависал, прямо как его хозяин. Но Пруссия не сдавался, лишь иногда ругаясь сквозь зубы, и продолжал своё увлекательное занятие. Пруберд помогал, как мог, подскакивая на свободных кнопках клавиатуры. - Напомнить тебе, который сейчас час? – внезапно спросила Брагинская, вдоволь понаблюдав за этим безобразием. Байльшмидт подскочил на месте от неожиданности, и обернулся, не забыв громко захлопнуть крышку ноутбука. - А… У Германии дела с этим австрийским аристократишкой, - нервно хмыкнув, начал альбинос, на ходу придумывая предлог, - Если я заявлюсь – тот не выдержит своей ущербности и от усердия разломает рояль в щепы!.. Хе-хе… - Я не о том, - отмахнулась Россия, словно её совершенно не удивляло столь позднее присутствие Байльшмидта в своём доме, - Помнишь, что было сказано про отдых? Вы с Наташей завтра будете нужны мне полными сил. Так что посидел и будет… - Ха! Да я всегда полон сил! – фыркнул альбинос, отмахиваясь от девушки, и хотел снова открыть компьютер, но Брагинская ловко подхватила аппарат со стола. - А это я, пожалуй, возьму с собой, - поразмыслив, решила Анна, - Чтобы у всяких больше не возникало соблазна создать «Великую онлайн-империю» имени себя! - Эй! – возмутился Гилберт, но получив строгий взгляд сиреневых глаз, раздражённо выдохнул, - Ладно, хрен с ним… Так, дай вспомнить, где тут моя комната? С этими словами, Великий, то и дело хмыкая своим мыслям, направился вверх по лестнице на второй этаж. Россия покачала головой и, погасив свет, последовала к себе. Завтра ей предстоял весьма сложный день...