Какие девушки...

Идя утром по коридору телестудии, Рен насторожился. В неясном шуме из-за ближайшего поворота он различил разгневанный голос Канаэ и не менее злобный Фувы. «Опять выясняют отношения… Просто идеальная пара! Может, попросить Такараду свести их? Сразу двух зайцев…» Однако завернув за угол коридора, Цуруга напрягся, первым делом заметив бледное лицо Кеко и ее огромные напуганные глаза. И лишь потом взгляд выцепил высокую фигуру, стоящую между актером и остальной компанией. «Это кто? Длинные белые волосы, кожаная одежда… А вот такого выражения на лице Фувы я еще не видел, словно перед ним не просто соперник, а самый настоящий враг…» Озарение пришло мгновенно, и Рен медленно вдохнул. «Рейно, тот самый эмпат, которого Кеко боится как огня!» Сразу вспомнились ее слова: «Вы моя защита…» «Правильно, ни Фува, ни Котонами ему не противники. Что ж, я с удовольствием пообщаюсь с ним! У меня много чего накоплено за эти дни! Главное подойти незаметно и не спугнуть раньше времени…» - Кеко, дорогая моя, я специально пришел, чтобы тебя увидеть, - Рейно победно усмехнулся, полностью игнорируя препятствие в виде брюнетки и блондина. – Пошли, пообщаемся. Нам ведь есть что вспомнить? Кеко испуганно сглотнула, но внезапно ее глаза расширились еще больше, а в них заплескалась радость. - Ты так рада видеть меня? – нагло улыбнулся длинноволосый блондин. - Я тоже рад видеть вас, Рейно-сан, - бесшумным тигром подошедший со спины Цуруга положил руку на плечо солисту Биглей. – Какими судьбами? Рейно медленно, как во сне, повернул голову к вежливо улыбающемуся актеру: - Д…д…д… - Доброе утро? – предположил Рен, не убирая руку. Улыбка прямо источала злорадную радость. – Нет? - Д…… - Добрый день? Так рановато еще… - Дьявол… - выдавил из себя серо-зеленый Рейно и мешком осел на пол. Довольно кивнув, Рен присел рядом и проверил пульс: - Обморок… Наверно, что-то со здоровьем, - он поднял голову к троице и чуть сочувственно вздохнул: - Вызовем «Скорую» или так положим где-нибудь отлежаться? Фува смотрел на него со странной смесью восхищения и недоверия, Котонами чуть не крестилась, с ужасом глядя на актера, а вот Кеко… Рен даже затаил дыхание, всем телом ощущая благодарность, волнами расходящуюся от рыжеволосой актрисы. «Ну хоть что-то хорошее я могу сделать для нее» - Цуруга, как ты это сделал? – Фува подошел к бессознательному Рейно, и у актера возникло впечатление, что певец сейчас попинает ногами поверженного противника. – Научи, а? - Увы, - Рен поднялся, отряхивая руки. – Этому не учат в школах. Девушки, у вас здесь съемки? - Ага, - пришедшая в себя Канаэ. – У лапы тут пробные съемки клипа… - Вот как? Что ж… - Рен! – из-за поворота вылетел Яширо и резко затормозил. – Опять!.. Ты меня в могилу загонишь! Ой, девушки, Фува-сан, доброе утро! А кто это лежит? – он с любопытством заглянул в лицо и хмыкнул: - Кажется, Рейно. Рен, что ты с ним сделал? Цуруга ответил невинной улыбкой: - Ничего особенного. - Ну и ладно. У тебя съемки через десять минут, поэтому, - он ухватил актера за рукав и потянул за собой. – Всем до свидания! «Ладно, Рейно пока нейтрализован, можно не беспокоиться за Кеко… » Ближе к обеду, вернувшись в агентство, Рен к своему удовольствию вновь встретил «розовую» парочку. «Поиграли в рыцаря утром, теперь пора браться за мерзавца. Начинаем эксперимент!» - Котонами-сан, можно вас на пару минут? Кеко удивленно хлопнула ресницами, а Канаэ неверяще обернулась к актеру: - Со мной? - Именно. Или вы настолько меня боитесь, что не решаетесь даже поговорить? - Да нет, не боюсь, с чего вы взяли? – Канаэ немного нервно откинула со лба челку. - Тогда отойдем? Отведя брюнетку в сторону, он на мгновение изобразил задумчивость, затем глянул на девушку: - Котонами-сан, я хотел извиниться за вчерашнее. И за тарелку, которую я так неловко опрокинул, и за то, что вывел вас своими замечаниями… Язык мой враг мой, - он обезоруживающе улыбнулся. Канаэ смутилась: - Это я должна извиниться за то, что накричала… - Не надо извиняться, - мягко перебил ее Рен, легонько касаясь предплечья девушки. – Вы лишь среагировали на мои неосторожные слова. Тем более, после рисовой каши… - Брюнетка невольно хихикнула, поддаваясь магии слов и интонации актера. – Поэтому я хотел бы как-то загладить свою вину, если вы не против… - он с удовлетворением наблюдал, как Канаэ смущается еще больше. - Да не надо, Цуруга-сан, не обязательно… - Надо, Котонами-сан, надо. Не могу я, когда такая девушка, как вы, обижается на меня. - Я не обижаюсь, совсем нет! Я… - Цуруга-сан. Рен и Канаэ обернулись на голос Кеко и их брови взлетели на лоб. Могами сидела на полу в позе «я так виновата, что только смерть снимет вину» и очень серьезно смотрела на Цуругу. Яширо на заднем плане тщетно пытался удержать челюсть на месте. - Кхм, Могами-сан, встань, пожалуйста… - Рен сделал шаг к рыжеволосой девушке, но та внезапно склонила голову на сложенные на полу руки: - Цуруга-сан. Я прошу вас не забирать у меня Мооко-чан! У Рена дернулся глаз: - Что? - Мооко-чан для меня самый… самый… - Кеко подняла голову и в ее глазах стояли слезы. – … самый дорогой человек… в мире… Я же вижу, как вы смотрите на нее, поэтому… Пожалуйста, не забирайте у меня Мооко-чан! - Л-лапа… - растерянно пролепетала Котонами за спиной у Цуруги, который слегка помрачнел: - Могами-сан, похоже, вы себе напридумывали непонятно что. Поднимитесь с пола, и мы поговорим в спокойной обстановке. - Нет! Я же очень прошу вас… Вы мой семпай, но… - девушка сглотнула, перевела тоскующий взгляд на Канаэ и прошептала. – Мооко-чан для меня дороже… - Я считаю до трех, и если вы не подниметесь, я с вами больше не заговорю вне съемочных площадок. Раз! – голос Рена зазвучал холодной яростью. Кеко испуганно сжалась, но упрямо продолжала сидеть на полу. - Два, - в голосе проступила сталь, заставившая всех похолодеть. «Ну же… Ну же!» - Лапа, встань, - кинулась к подруге Канаэ. – Ты же обижаешь Цуругу-сана! И он совсем не хотел… - Три, - Котонами и Яширо потрясенно смотрели, как актер разворачивается и уходит по коридору. Уже на выходе из агентства мобильный Рена зазвонил. - Да? - Рен, ты куда это направляешься? – телефон аж завибрировал от негодующего голоса президента. - На фотосессию, потом у меня съемки в рекламе, затем два ток-шоу. А что? - Ты еще спрашиваешь?! Что это было в коридоре? Вернись немедленно и успокой Кеко-чан!! «Успокоить?» - Нет, - кратко ответил Рен. - Как это нет, как это нет?!! - А вот так, - парень отключил телефон и мрачно усмехнулся. «Успокоить… меня бы кто успокоил после таких ее слов. Ладно, переживем. И не такое было…» Телефон снова оповестил о том, что кто-то очень хочет поговорить с Цуругой. - Рен, - голос Яширо звучал слегка напряженно. – Ты где сейчас? - На ступеньках агентства. Собираюсь ехать на сессию. Ты со мной? - Конечно. Я сейчас. «Ах, Кеко… Ни перед чем ты не остановишься, если у тебя есть цель… Даже не знаю, радоваться ли этому или пойти вешаться…» - Цуруга? Чего стоишь столбом? – подошедший Фува ехидно усмехнулся. – Ну и видок у тебя… - Как всегда грубы, Фува-кун, - холодно заметил актер. - Как самочувствие? Певец помрачнел и нехотя процедил: - Нормально. Кеко здесь? - Ага, - Рен обернулся к подходящему Яширо. – Как раз успеете попробовать ее утешить. - Э? Но Цуруга, не обращая внимания на него, направился к машине. - Рен, ты уверен в том, что делаешь? – Яширо осмелился задать вопрос только в салоне. Брюнет на мгновение прикрыл глаза, вспоминая лицо Кеко, затем раздвинул губы в ничего не значащей улыбке: - Уверен. Как и она.