Враньё

Поттер, Поттер, Поттер... По идее, я должен бы найти смешным тот факт, что ты хочешь оставить за собой последнее слово... Ну, не то чтобы я не был похож на тебя в этом. Ты не можешь остаться в тени, всегда переводишь разговор на свою величественную персону, не так ли? Тебе недостаточно, что кто-то говорит тебе, что любит, ты должен уточнить, что ты любишь больше, любишь сильнее? Тогда давай, Поттер, сравни свою любовь с моей, измерь степень нашего с тобой вранья. Давай, скажи мне, что все слова — тщетные попытки с моей стороны доказать, что я держу ситуацию под контролем. Потому что, если я написал тебе все эти вещи, то не затем, чтобы вылить свои чувства или сбросить камень с души. Скажи себе, что если мои мысли обрели форму на листе бумаги, это прежде всего оттого, что я хотел взять в руки свое будущее. Потому что Малфои не прячутся, они правят своей судьбой. Что пафоснее невысказанной любви? Любовь тайная, зажатая тисками, словно прекрасная роза, которой некому полюбоваться, кроме своего создателя? Чего более ненужного? Чего более трусливого? Эта любовь, даже если она живет, не растет без причины и без цели... Красивая персонификация, не правда ли? Но для такого некрасивого чувства. Потому что, с моей точки зрения, любовь не великое чувство. Любовь не делает сильнее, как ты, кажется, хочешь доказать мне. Потому что иначе я был бы уже великаном и ничего не боялся бы в этом низьменном мире, разве что, может, твоего взгляда. Того, на который я наткнулся тем утром, того, который заставляет снова писать тебе. То есть, я захотел признаться в этой любви, плюнуть ею тебе в лицо. В надежде, что если она перестанет быть тайной, тo утеряет свое величие, свою силу... Кажется, я ошибся. И от этого мне грустно. Вдали от тисков, моя роза познаёт радости солнца и чистого воздуха. Вдали от тисков, она растёт в надежде однажды стать сильной под стать дуба. Пустая надежда, но, в то же время, чьи надежды когда-нибудь сбывались? Тебе не следовало отвечать мне, Поттер! Как не следовало читать мое письмо. А вообще, нам никогда не следовало встречаться, и все было бы намного проще. Я бы не воспылал к тебе ненавистью, ты не ответил бы мне неприязнью. Мы бы никогда не подрались и я не растерял бы остатки здравого смысла от твоей близости. Не сомнeваюсь, что моя жизнь была бы намного более пресной, но такой приятной. Полагаю, ты думаешь о том же. И это меня утешает: не такие уж мы психи, в конце концов. Хоть наши письма и доказывают обратное. Как говорится, от любви до ненависти один шаг. Но я считаю это таким ужасным заблуждением, почти оскорблением. Любовь и ненависть не два разных чувства, но одно целое. Когда сердце колотится, а дыхание сбивается, и человек напротив делает так, что окружающий мир не имеет значения. Когда единственная цель, единственное желание — почувствовать руками его теплую кожу, разминать ее, трогать, пока она не уйдет из-под пальцев, а вы не станете одним целым. Когда чувствуешь все это, когда подвергаешься подобным мукам... Знай, Поттер, это когда ты любишь так сильно, как ненавидишь. Ты ненавидишь, потому что любимый человек преспокойно живет без тебя, дышит без твоей помощи, улыбается не тебе... И любишь, потому что только это и умеешь, даже если ты отвратителен самoму себе от этого. Так что не надо оскорблять меня, сравнивая твои чувства с моими, Поттер, потому что если твои — красивые и искренние, то мои — темные и навязчивые. Зачем сравнивать свет и тьму, ведь они существуют вместе, рядом... Будем ли мы с тобой когда-нибудь вместе, Поттер? Ты говоришь о моих губах, прижимающихся к твоим? Но что для меня этот избитый символ идиллической любви? Мои губы на твоих, Поттер? Я могу воплотить эти мечты в реальность когда захочу и где захочу! Но зачем? Какой в этом толк? Возможно, мы поцеловались бы; нам бы, наверняка, понравилось. А что дальше? Жаркий сеанс секса в пустом классе? Наши тела, одно в другом? Матерясь? Крича? Умоляя? А дальше? У животных это получается намного лучше, чем у нас, Поттер... оставим им их превосходство. Нет, я не хочу ничего из вышеперечисленного, просто потому, что — как и наша корреспонденция — это будет нереально и неуместно... почти болезненно. Говоришь, я сделал тебе больно? Знай, что мне больно больше лет, чем я смог бы сосчитaть. Поэтому не жалуйся, что твоя любовь правдивей, потому что моя боль — искренней. Так что да! Мое письмо было ложью, ты понял это слишком рано, на мой вкус... Но я все-таки расставлю точки над i. Ты прав, я не люблю тебя, Поттер! Да, от каждого твоего жеста мой живот скручивает до тошноты. Да, твой взгляд может вызвать во мне больше темных мыслей, чем самая ужaсная сцена пытoк. Но если я так ненавижу тебя, Гарри, если мое сердце готово лопнуть от переизбытка чувств, то знай, что это только твоя вина. И так будет всегда. Потому что любовь к тебе рождает во мне ненависть, а ненависть учит любить тебя. Прочти это письмо и порви, как ты поступил с предыдущим. Возвращайся в свой идеальный мирок, где любовь — прекраснейшее из чувств. Верь в мое вранье, опасайся моей любви. Потому что, если ты любишь меня, Поттер, то я... я тобой обладаю. Д.М. Гарри осторожно сложил письмо вдвое. Сова доставила его прямо в спальню и разбудила Гарри, бросив письмо ему в лицо. Он сразу понял от кого оно и поспешил выйти в коридор, чтобы спокойно прочесть. Гарри почти выбежал из спальны, но сомневался, что именно по этой причине сердце забилось чаще. Он не знал, плакать ему или смеяться. Он, собственно, и не понял толком о чем говорится в письме. Он просто был потерян... потерян и потрясен. — Ну что за идиот, — прошептал он. — Вот, значит, как ты меня любишь? Мило. — Заявил голос с нотками... — Малфой! — Собственной персоной. Может, ты ждал кого-то другого? Гарри окинул его изучающим взглядом. Сам гриффиндорец был одет в пижамy, в то время как Малфой предстал перед ним во всей своeй красе и величии. — Я просто пришел сказать, что не буду читать твое следующее письмо, Поттер, так что можешь не трудиться. Видишь, какой я добрый, избавляю тебя от нового унижения. — Я и не собирался писать тебе, Малфой! — Значит, я зря сюда добирался. Моя доброта когда-нибудь выльется мне боком. Прощай, Поттер. Больше не добавив ни слова, блондин направился, откуда пришел, оставляя за спиной опешившего от такой наглости Гарри. — Кстати, Малфой, ты мной не обладаешь! — крикнул он первое, что пришло в голову. — Посмотрим, Поттер. Посмотрим.