Зеркало душ

Нам песня строить и жить помогает… (с) Живые строители

Музыка и слово, переплетаясь между собой, рождают произведения, способные поднять с колен целый народ; вдохнуть надежду, веру в светлое будущее; заставить задуматься над своими поступками, уйти в свои мысли. Песня может хранить в себе глубокий смысл, а может служить просто для развлечения. Так что же может быть лучше песни с утра? Верно: лучше может быть лишь песня, исполненная ёкаем, который, роясь в памяти своего «сосуда», случайно открыл для себя одну интересную мелодию, с которой у его носителя еще с прошлой жизнь ассоциировалось не самое лучшее – а именно будильник. «Встава-а-ай, с первыми лучами – встава-а-ай», – бодро и радостно затянул Райдон в голове Юмии. Вот только медленно просыпающаяся девочка его энтузиазма совсем не разделяла. – «Мир для меня-я открыва-ай! С дыханьем природы вставай! Вставай!» – в ответ на это Харука только поморщилась и закрыла лицо подушкой, но от назойливого голоса демона она никуда не делась. – «Так, смертная, вставай! Время продолжать влачить своё существование!» «В пять утра?», – глянула одним глазом на будильник Харука, потом сразу же закрыв его. – «Сам существуй тут, а я буду спать!», – и девочка перевернулась на другой бок. А всё было дело в том, что Юмия решила сделать для себя небольшой выходной и не просыпаться рано, правда, Райдона сей факт нисколько не волновал. «Это нагло!», – притворно возмутился ёкай. – «Я тут у неё в мыслях роюсь, песни учу, чтобы разбудить, а она...», – он явно хотел обидеться, – «но, ладно, я сегодня добрый – мы начинаем, вернее, продолжаем тренировки», – нарочно растянул последнюю фразу Райдон, зная то, что девочку это непременно заинтересует. «Тренировки?», – как и ожидалось, Харука оживилась, приоткрыв глаза. «Ага, по моей системе «Умри-но-сделай»!», – задорно ответил ёкай, чем напомнил Харуке их первый мысленный диалог, – «Так что поднимайся, умывайся, собирайся и дуй в лес». «Эх, такое утро запога...», – Харука осеклась, – «кхм, хорошо-хорошо, Райдон», – и после добавила, – «сенсей», – и пока ёкай ухмылялся, как чёрт – хотя почему как? – Харука нутром чувствовала, что он делал именно это, и поплелась умываться. Однако она на секунду остановилась и подняла записку, что упала со стола. Там было явно торопливо написано: «Ушла на миссию с Наруто. Постарайся не отравиться своей едой!» и пририсован смайлик в виде милой кошки. Харука только вздохнула: ей не впервой было слышать от Митсуко подколки в сторону свой готовки: да, готовила она не очень хорошо, благо, об этом еще не знал Райдон, а не то и от него подколов будет… «Я знаю об этом твоем недостатке», - ухмыльнулся ёкай. Харука вздохнула и поплелась в ванную. Холодная вода заставила вздрогнуть всё ещё сонную куноичи и завершить как можно скорее водные процедуры. Выйдя из ванной комнаты, Харука тут же направилась на кухню, чтобы позавтракать, а после начала собираться на обещанную Райдоном тренировку. Накинув на голову капюшон красной безрукавки, девочка, вдохнув свежего воздуха, побежала под неприлично бодрые для столь раннего утра реплики Райдона. «Итак, с вами снова я – ваш спортивный комментатор Райдон! Сегодня мы присутствуем на важном соревновании – кто же здесь победит: дистанция в каких-то три километра по лесу с препятствиями, или же наша ниндзя – Юмия Харука? Оставайтесь с нами!», – раздался голос в голове несчастного сосуда для некого демона, совершенно не имеющего таланта к пению. «Долго речь готовил?», – ехидно поинтересовалась девочка, стараясь не запнуться о торчащие корни деревьев. «Да ладно тебе», – усмехнулся ёкай, – «лучше смотри по сторонам – с разбитым носом влачить своё жалкое существование ещё хуже, чем всегда!». «Вредина», – отчеканила Харука, и продолжила бежать, уклоняясь от назойливых сучков, которые были просто везде. Камни на протоптанной тропе так и норовили сделать подножку. «По кочкам и мху мы бежим в...», – Райдон призадумался и продолжил, – «в пустоту...». «Да, жизнь вообще – боль», – хмыкнула девочка, перепрыгивая через ветку. «Беги уже», – почти дружелюбно ответил ёкай, – «пессимистка». «Кто бы говорил», – усмехнулась Харука, – «не я же первая начала размышлять о тщетности бытия», – и за таким вот мысленным разговором Юмия и не заметила, как пробежала основную часть пути. Свежий лесной воздух придавал сил и давно смёл остатки сна, относительная тишина, прерываемая лишь ровным дыханием куноичи, успокаивала и давала возможность окунуться в собственные размышления. Но в голове было пусто и чисто – ни одной мысли. Девочка смотрела вперёд себя и ни о чём не думала, никакого внутреннего монолога. Ничего. Полное спокойствие и свобода. Ветер обдувал шею, руки, ноги – всё тело, даруя небывалое чувство лёгкости и свободы. «Слушай, а это часом не из Конохи?», – внезапно резко прозвучал в голове Харуки голос Райдона, когда она уже выбежала из леса на дорожку. Девочка немного поморщилась от слишком громкого звука, но всё же стала оглядываться и замерла на месте. Асума и Куренай стояли напротив двух человек в плащах. Чёрных. С красными облаками. «Вот только не это...» – пораженно подумала Юмия, но быстро сориентировавшись, спокойно направилась прямиком к джонинам. – Асума-сан, Куренай-сан, а что это тут у вас за собрание? – поинтересовалась Харука. Взрослые, сосредоточенные друг на друге, дёрнулись и, все как один посмотрели на спокойную девочку. – Харука-тян, тебе бы лучше пойти в Коноху, – проговорила, как ни в чем не бывало, Куренай, – к Какаши-сану, к примеру. Кажется, он сегодня в настроении, может, на тренировку его уговоришь... а тут взрослые, – закончив реплику, Юхи поджала губы и напряжённо покосилась на нукенинов, которые в свою очередь с долей интереса рассматривали новоприбывшую куноичи. – Куренай-сан, вы что, – с наигранным удивлением проговорила Харука, – Какаши-сенсей ленив, как не знаю кто, и единственным, кто уговорил его тренировать кого-то, был Саске – а я на такие подвиги не способна... – тут Харука прикрыла глаза, и притворно-разочарованно произнесла. – Нет во мне истинной Учиховской упёртости, это мне не по зубам. А если про второе – то я чуунин, всего на один ранг ниже, чем вы! – С каких пор в чуунины берут малолеток? Жилет-то тебе не великоват? – внезапно подал голос один из Акацуки, Хошигаки Кисаме. Насмешка так и слышалась в словах мечника. – Интересно, – резко переменившись в интонациях, язвительно ухмыльнулась Харука, выйдя из амплуа «наивной простушки»: алые глаза насмешливо прищурились, а милая улыбка тут же сменилась на ядовитую ухмылку, – все мечники Тумана такие язвительные? Я думала, таким качеством только Хозуки обладали... Взрослые рядом с девочкой застыли от такой внезапной перемены в поведении юной куноичи. Оторопь. Переваривание информации. «Что за черт?», – на мгновение пронеслось в голове у Асумы, который позволил себе такую халатность, как потеря контроля над лицом, но быстро взял себя в руки. Харука обернулась, ничего не выражающим взглядом посмотрела на джонинов, а потом обратилась уже к двум фигурам в черных плащах: – Судя по реакции Сарутоби-сана, вы ещё не представились. Как невежливо, согласитесь, заставлять оппонента гадать, кто же перед ним, – она покачала головой, словно укоряя двух нукенинов, что стояли перед ней. Сказать, что эти самые нукенины не растерялись от столь вальяжного и даже нахального отношения, значит ничего не сказать. Какая-то мелкая девчонка без зазрений совести давала им уроки этикета. Но самым странным был намёк на то, что она знает, кто они. И хотя отступники не подавали виду, что подобное обращение их как-то задело, неприятное предчувствие уже зародилось в их сознаниях. «Ты играешь с огнем», – раздался в голове Харуки голос Райдона. – «Так недалеко и поджариться». «Знаю», – коротко ответила девочка, а затем произнесла вслух: - Что же, раз вы молчите... Асума-сан, Куренай-сан, это нукенины класса S – Хошигаки Кисаме и Учиха Итачи, – она сделала паузу. На несколько секунд повисла тишина. – Думаю, вы о них слышали, а с кем-то даже знакомы... – после краткой паузы послышались глухие аплодисменты – первым не удержался высокий мужчина, нёсший за плечами, под стать себе, большое и массивное оружие. – Какие познания... – ухмыльнулся мечник, который и аплодировал. – Просто снимаю шляпу, – и, как бы подтверждая слова, тут же сбросил упомянутый предмет одежды с себя. – Мог бы я поинтересоваться, о том, откуда ты это знаешь? – спросил мужчина и устремил взгляд своих акульих глаз прямо на девочку. Эта юная особа ему уже не нравилась своим спокойствием и свободой обращения к ним. «И что ответишь?», – вкрадчиво поинтересовался Райдон. – Ну, о вас я догадалась просто, – вздохнула Харука и перевела свой взгляд на огромное перебинтованное оружие за спиной Хошигаки, – Самехада. Трудно не узнать этот великий меч, – и в её глазах на мгновение блеснуло восхищение, что не осталось незамеченным. – Ну, а с вашим напарником все было сложнее: я недавно слышала о том, что стражник одних из ворот Конохи был найден на своем посту заснувшим. Однако он даже не двигался, а стоял на том же самом месте... – она прикрыла глаза. – Он был погружен в гендзюцу, причем очень умелое и сильное: он не только не смог его скинуть, но даже не успел вступить в бой, – она резко открыла глаза. – Кто-то наложил на него гендзюцу взглядом. А я пока знаю только один кеккей-генкай с такими способностями, – и девочка растянула следующее слово так, чтобы его услышали все, – Шаринган. Ну, а тут – не без вашей помощи, конечно, – куноичи перевела взгляд на напарника Кисаме, – у меня выбора маловато осталось. Кстати, благодарю вас, что за время моей речи вы меня не убили, а просто послушали. Так приятно, знаете. Джонины же после этого небольшого монолога записали девочку в ранг «самоубийц». Тут шляпу снял и Итачи. Мужчина долгим взглядом посмотрел на Харуку, а та, ненароком подумала: «Черт подери, неужели шаринган со стороны так выглядит?». Юхи и Сарутоби почти синхронно мысленно произнесли: «Учиха». – Хм, значит, Харука-тян оказалась права... – хмуро проговорила Куренай, до последнего надеявшаяся на то, что беловолосая девочка ошибалась. – Куренай, Асума, не советую стоять у нас на пути, – наконец, в разговор вступил и Итачи. – Я не хочу вас убивать, – абсолютно холодно и равнодушно прозвучала фраза. Спокойный и низкий голос брюнета, не будь он убийцей, зачаровывал бы, но в данный момент лишь нагонял панику и страх, что липкими щупальцами пытались обвить шиноби Конохи. Но пелена таких тревожных чувств было быстро отогнана взявшими себя в руки джонинами и юным чуунином. «Хех, да этот Учиха тебя что, за человека не считает?», – язвительно отозвался Райдон. – «Или просто мечтает тебя убить?», – начал выстраивать различные предположения ёкай. – Странно слышать это от человека, – нахмурившись, отвечал Асума, – который вырезал собственный клан... «Ситуация накаляется... Чувствую экшн...», – нетерпеливо проговорил ёкай, явно предвкушая зрелище. «Ты ещё там себе попкорн сделай, чешуйчатый комментатор», – язвительно отозвалась Харука, наблюдая за разворачивавшимися событиями. – Впрочем, не важно, кто вы, – продолжил Сарутоби, – что вам тут нужно? Вместо ответа, за десять сантиметров от джонинов, со свистом разрезая воздух, приземлился тот самый огромный меч. Бетон тут же с хрустом затрещал, и по плите стремительно, одна за другой, стали появляться трещины. – Итачи, он мне уже надоел, – раздраженно обратился к напарнику Кисаме, с легкостью подняв меч. – Можно, я убью его? – Нам не нужно привлекать внимание, – холодно ответил Учиха, всё ещё рассматривая Юмию. Эта девочка явно знала больше, чем говорила. На вид она была ровесницей брата Учихи, но он, ещё во время мирной жизни в Конохе, ни разу не видел девочку, с настолько необычной, не свойственной населению Конохи, и определённо запоминающейся внешностью. Следовательно, эта Харука была не местной, но она уже получила протектор Конохи и жилет чуунина. Скорее всего, она обрела это звание на последнем экзамене, так сильно нашумевшем и распустившем множеством слухов. Но тогда откуда было известно обычному чуунину о нападении на одного их стражника ворот? Вряд ли бы в это посвящали шиноби подобного ранга и возраста. Конечно, был возможен вариант с тем, что эта девочка пользовалась какими-то привилегиями со стороны других джонинов, однако как показало ещё самое первое обращение Куренай к Харуке, это было маловероятным. Девочка определённо что-то недоговаривала, она что-то знала, и эти познания не нравились Учихе. Но что напрягало больше всего, так это мельком брошенная фраза: «Ну, а тут – не без вашей помощи, конечно, – у меня выбора маловато осталось». Складывалось такое впечатление, что куноичи знала, с кем состоял в паре Учиха. – Хм, – усмехнулся Кисаме, отвлекая Итачи от размышлений, – если вам так интересна наша цель, может, спросите у вашей мелкой спутницы-всезнайки? – ехидно произнёс Хошигаки, с иронией окрестив Юмию подобным прозвищем. – Спасибо за комплимент, – хмыкнув, отозвалась Харука. – Да, знаю, не поверите. Вы пришли сюда за девятихвостым. Биджу. «Смотри, у Итачи шаринган вывалится», – голос Райдона во внезапно воцарившейся тишине слишком громко прозвенел в голове девочки. – «А ещё ты шибанутая, прям как Учихи», - и тут он пробурчал, - «Меньше общайся со всякими там Саске». В очередной раз повисла неловкая пауза. Вся язвительность и насмешка мигом сползла с лица оторопевшего Хошигаки. Уж чего-чего, а такого точного ответа мечник не ожидал. Итачи же внешне сохранял спокойствие, но так же был в некой растерянности. Нукенинам всё больше и больше не нравилась эта девчонка, которая, мало того, что была осведомлена о них и говорила с ними напрямую даже без толики страха, будто бы была бессмертной, так ещё и прекрасно знала об их цели. И это невероятно сильно напрягало. Откуда ей была известна данная информация? Какими ещё сведениями располагала это беловолосая куноичи? Она могла поставить под угрозу планы их организации. – Что же... боя не избежать, – вздохнул Итачи. – Вам конец, – вновь ухмыльнулся Кисаме, для которого слова напарника были спусковым крючком. В следующее мгновение раздалось два звука: хлопок и звон металла. Катана, которую Харука едва успела распечатать, столкнулась с мечом Хошигаки. Юмия, как могла, сдерживала удар «меча-акулы», который мог просто прихлопнуть ее, однако мужчина был слишком силен, и Харука, запустив по рукам и мечу чакру для большей силы, оттолкнула Самехаду. – Ничего, я одна немного продержусь, – нахмурилась Юмия, отвечая на беспокойство Куренай. Джонины кивнули в ответ и начали своё сражение с Итачи. – Надо же, как самоуверенно, – расплылся в ядовитой улыбке Кисаме, – силёнок-то хватит, девочка? В тот же миг Юмия подпрыгнула, явно собираясь нанести удар ногой по мечу. Хошигаки усмехнулся: какой силы может нанести удар девчонка, – и позволил себе даже замереть на месте, не увернувшись от атаки. Но он был даже немного удивлен: от удара он проскользнул по земле несколько метров. Все дело было в том, что Харука вложила в атаку чакру, совсем как Сакура, для усиления удара. Конечно, её уровень контроля чакры не мог сильно навредить Мечнику Тумана, но всё равно превзошёл ожидания мужчины. – Неплохо, – обратился к Харуке Кисаме, и быстро сложил печати, – Суйтон: Великая волна! – из текущей рядом реки на Юмию устремился огромный поток воды. – Как удачно, – ухмыльнулась она в ответ, тоже очень быстро складывая печати, – Райтон: Подчинение молнией! В следующий миг волну буквально окружил плотный покров из молнии. Он принял форму шара, заключая в себя воду. Внутри него что-то блеснуло, и яркий свет ненадолго ослепил всех, кто находился на этом «поле битвы». Едва видимость стала достаточно неплохой, куноичи, открыв глаза, заметила стремительно приближавшийся силуэт мечника. Меч просвистел совсем рядом с Юмией, однако девочка успела отпрыгнуть в сторону. Но серия ударов со стороны отступника не прекратилась: чешуйки Самехады так и норовили порезать кожу Харуки. Красная безрукавка уже валялась где-то на земле, истерзанная на лоскутки. Кисаме рьяно наносил удары, и куноичи едва успевала уворачиваться и блокировать атаки своей катаной, даже не смотря на имевшееся преимущество в ловкости и прыткости. Вот, мужчина, замахнувшись, попытался нанести урон мечом по ногам, но Харука вовремя подпрыгнула высоко вверх и, приземлившись, попыталась нанести ответный удар катаной. Узорчатое лезвие оружия, по которому то и дело пробегали электрические искры, скрестилось с мечом Хошигаки. Резко ослабив напор, Юмия сделала шаг в сторону и, прокрутившись, хотела вновь ударить катаной, но была отброшена мощным ударом ноги в живот. Быстро подскочив на ноги, Харука потянулась рукой в подсумок и, вытащив кунаи, швырнула их в мечника, успев пропитать орудия стихийной чакрой. Кисаме сумел увернуться ото всех кунаев, немного разочаровавшись в своей противнице и её простой атаке. Но вот его интуиция подсказывала, что у этой девчонки за простотой скрывался подвох, и шестое чувство не прогадало: Харука исчезла из поля зрения. К одному из лезвий была прикреплена особая печать, и Юмия, использовав Шуншин, оказалась за спиной отступника, приставив к нему катану. – Похвально-похвально, я удивлён, – усмехнулся Хошигаки, – жаль, что придётся убить такую способную девочку, – и мужчина испарился, оставив от себя лишь лужу воды. «Водяной клон», – пронеслось в голове Юмии, чей бок внезапно обожгло острой болью. Тело девочки было разрублено напополам. По крайней мере, так думал Демон Тумана, пока на его руке не появилась рана. Мгновенно отскочив назад, мечник увидел перед собой куноичи, которая держалась одной рукой за кровоточащий бок. – Иллюзия? – удивился Кисаме. – А ты хорошо сражаешься, как для малявки. Ты меня даже заинтересовала, – мужчина перевёл свой взгляд с противницы на свою рану. Порез был не серьёзным, но и неглубоким его назвать нельзя было. Кисаме, немного поморщившись от неприятной боли в руке – скорее всего, лезвие было пропитано слабым ядом, – тут же стал складывать очередные печати. – Суйтон: Техника снаряда водяной акулы, – и на куноичи уже направился мощный поток воды в виде акулы, но не успела девочка что-либо предпринять, как эта техника внезапно столкнулась со своей копией. Чьи-то мужские руки подхватили Харуку, и вот уже Юмия оказалась на воде рядом с джонинами. – Только что пришёл, Какаши? – поинтересовался Асума, тяжело дыша: бой с Итачи был выматывающим гораздо более, чем предполагал джонин. – Не совсем: сначала хотел оставить этот бой вам, но начал волноваться. Хотя, Харука, ты хорошо держалась, – ответил Хатаке и поставил свою ученицу на воду. – Спасибо, сенсей, – кивнула Юмия, выпуская из ног чакру, чтобы устоять на озёрной глади. – Хатаке Какаши, – холодно произнёс Итачи. Между шиноби завязался короткий диалог, но Харука его не слушала, она была полностью сосредоточена на ране. «Он всё-таки зацепил тебя», – прокомментировал Райдон, – «раны от Самехады весьма противны. Хотя и ты его достала». «И когда же Райдон-сенсей решил стать Капитаном Очевидностью?» – ехидно подметила Харука. «Чёрт, как ты догадалась об этом? Я же так конспирировался!» – досадно отозвался ёкай. Юмия настолько ушла в себя, что и не заметила того, как диалог между Хатаке и Учихой закончился, и между ними двумя завязалась драка. – Харука-чан, берегись! – Куренай подхватила девочку и отпрыгнула в сторону: недалеко от них вылетел вверх огромный столб воды. – Спасибо, Куренай-сан, – поблагодарила Юмия, держась за раненный бок. – Рана серьёзная, не вмешивайся в драку, ты и так хорошо нам помогла, – поспешно произнесла Юхи и ринулась в атаку. «Она права», – сказал ёкай, – «тебе сейчас лучше не подставляться под удар». «Чёрт», – Харука нахмурилась, – «была бы здесь Митсуко…она бы быстро залечила рану», – но подруги рядом не было, так что юная куноичи, сконцентрировав чакру в месте ранения, старалась ослабить кровотечение, и ей это удалось. В этот самый момент раздался взрыв, а джонины приземлились рядом с Харукой. Завязался очередной диалог, и в последний момент Хатаке крикнул: – Быстро закройте глаза и ни за что не открывайте! – Асума и Куренай послушно выполнили приказ. Харука, дабы не вызывать лишних подозрений, так же закрыла глаза. – Слушайте внимательно, – голос Какаши был крайне напряжён, – глаза не открывать. Если же откроете – вам конец. Этому дзюцу способен противостоять только другой Шаринган. – Это верно, – кивнул Итачи, – если у вас есть Шаринган, вы можете оказать некоторое сопротивление, – говорил брюнет, его голос ни разу за всё время не дрогнул, а слова не прерывались какой-либо одышкой, – однако это особое додзюцу, которое может одолеть лишь принадлежащий нашему клану Учиха, истинный владелец Шарингана, – ни единой эмоции не проскользнуло на лице Итачи. И вдруг, как бы в подтверждение эти слов, Хатаке рухнул на колени, тяжело дыша. – Какаши, как ты?! – обеспокоенно воскликнул Асума, услышав звук падения. – Что случилось? Он говорил, а ты вдруг упал… – Это действие техники, – подала голос Харука. – Гендюзцу Цукиёми, в котором создателю подвластно всё: от времени до пространства. Для жертвы в этой иллюзии проходит три дня, которые кажутся ей бесконечностью, на деле же – пара мгновений. Это техника не простого Шарингана, а Мангёке. – Харука…не смей открывать глаза, – обессилено просипел Хатаке, еле удерживаясь на коленях, чтобы не рухнуть в воду. – Эта техника также выматывает и своего создателя, – проигнорировала слова учителя Харука, – так что его повторное использование маловероятно. Да и не обязательно держать глаза закрытыми – достаточно просто не смотреть в глаза своего оппонента. «Тебе мало, что ли? Умалишённая!» – притворно (а может и нет, кто знает этих демонов) забеспокоился за психическое состояние девочки ёкай. На мгновение, Юмии показалось, что Райдон внутри неё либо делает фейспалм, либо бьётся головой об стену. В сущности, она была права – он отложил ведерко с попкорном и закрыл глаза рукой, озадаченно вздыхая. – Надо же, наша маленькая всезнайка опять подтверждает своё прозвище, – усмехнулся Кисаме, однако яда в голосе поубавилось, – действительно, это дзюцу отлично ломает волю к сопротивлению, да? Странно, что он ещё жив, – с нескрываемым удовольствием превосходства над поверженным противником отметил Хошигаки. – Ты…ищешь Саске? – тяжело дыша, спросил Хатаке, обращаясь к Учихе. – Неа, – как-то лениво ответила вместо Итачи Юмия. Джонины в очередной раз оторопели. – Харука-чан…ты что-то знаешь? – хмуро произнесла Куренай. – Неужели непонятно? Повторю ещё раз, – вздохнула Харука, устало держась за рану, всем своим тоном выражая то, что повторять ей надоело, – это Акацуки, черт подери, и эти двое здесь не за братом Учихи Итачи, а за наследием Четвёртого Хокаге – Девятихвостым Демоном-Лисом, – морщась от боли, едва ли не прорычала девочка и обратилась непосредственно к нукенинам. – Вас ещё шесть… или семь, возможна некая неточность, – пожала плечами она, как бы оправдываясь. Последние слова Юмии подтвердили худшие опасения Итачи – она точно обладала информацией об их организации. «Ой, ты чокнутая...», – обречённо проговорил Райдон, однако Харука пропустила эти слова мимо ушей – она уже говорила, что повторы ей надоели? Эмоции джонинов за спиной девочки были одна краше другой. Какаши до сих пор не понимал, откуда тут взялась Харука, и какого дьявола она знает то, что известно очень узкому кругу лиц. В данном смысле – Джирайя сам рассказал ему только вчера... неужели она ввязана во что-то, имеющее отношение к джинчуурики? Девочка становилась для Хатаке все более непонятной. – Кисаме, девочку мы берем с собой... – первым нарушил тишину Итачи. – Остальных можешь убить. «Ну, девочку с личным змеем берём», – поправил мужчину Райдон, но его слова слышала только Юмия. – «Эх, сгубила ты меня», – страдальчески произнес ёкай. «Наслаждайся шоу», – мысленно сказала Харука змею, и лёгкая улыбка расцвела на губах девочки. В тот же момент Кисаме понесся на джонинов, однако тут наконец-таки встал канон. – Удар Зеленых Листьев! – раздался бодрый возглас, и Мечник Тумана был отброшен на несколько метров Гаем, эпично появившимся, когда волна, поднятая его приземлением, улеглась. «Вот это я понимаю, своевременное появление!», – вновь включил режим «комментатора» Райдон. – Так-так, и кто тут у нас? – немного удивился Кисаме, но после усмехнулся в предчувствии очередной схватки. – Самый свирепый боец Конохи, Майто Гай! – улыбнулся своей фирменной улыбкой джонин. – Майто Гай? Скорее, Майто Идиот, – скептично проговорил Кисаме, успевший уже разочароваться в возможном противнике. – Я уже послал за отрядом АНБУ, но пока они не придут, мы вас задержим, – встал в боевую стойку Майто, не обратив внимания на насмешку мечника. – Ну, что же, вы сами решили... – поднял меч Хошигаки, однако рука его напарника с легкостью остановила его, перехватив меч. – Нет, Кисаме, сражение займет время. Мы уходим, – покачал головой в знак отрицания Итачи и, прежде чем скрыться из вида коноховцев, бросил взгляд на спокойно стоявшую Харуку. Едва отступники исчезли, Какаши без сил рухнул в воду, но был подхвачен своим товарищем. - Ну, черт, что за ужасный день? – наконец-таки высказалась в пустоту Харука. Джонины были с ней полностью согласны.