Never say never

Его зовут Стайлз Стилински. У него взъерошенные волосы, которых словно никогда не касалась расческа, карие глаза, СДВГ и бита под сидением покоцанного джипа. Он худой, человечный и сильный настолько, насколько может быть человек в стае оборотней плюс-минус мелкая нечисть. (Под мелкой нечистью я понимаю Лидию Мартин) В последнее время он смотрит на меня с опаской, и я так полагаю, что это не связано с моей милой привычкой обрастать шерстью или рычать. Впрочем, об этом позже. Стайлз - единственный, кто может меня согреть, так что закономерно, что я часто ищу его общества. Особенно ночью. (Ночи в Бикон-Хиллс, чтоб вы знали, очень холодные) Его спальня на втором этаже, и до недавнего времени у меня не было ключа, так что мне приходилось забираться на дерево и уже оттуда прыгать в окно. (Теперь, когда у меня есть ключ, я все равно не хожу через дверь. Она мерзко скрипит. К тому же, я уже привыкла к древолазанью) Я скидываю кроссовки, свитер и джинсы и пробираюсь к нему под бок, и он сонно ворчит, когда я стягиваю одеяло или касаюсь его ног своими ледяными. А когда я сую руки под его футболку, он просыпается, и уже осознанно ругается вполголоса, прежде, чем укутывает меня, и я оказываюсь в теплом коконе между стеной и его телом. И тогда я наконец согреваюсь. И, разумеется, когда утром заглядывает шериф, меня прячут. Стайлз ложится поперек меня, закидывает руки за голову и жизнерадостно интересуется у отца, не опаздывает ли тот на работу. Мистер Стилински цокает и исчезает, и тогда я наконец могу вылезти и принять душ. Ну, мы можем принять душ. (Да, Лидия, если ты читаешь это, то уточнение для тебя) А потом мы, как послушные дети, идем в школу…