Never say never

Она громко фыркает, когда он пытается отстраниться. - Я не могу, - бормочет Пэрриш, - Это неправильно. Его пальцы цепляются за шлейки джинсов Мартин, как будто примагниченные намертво. - Мне восемнадцать через четыре месяца. - Значит, ты можешь подождать четыре месяца, - резюмирует он, строго контролиуя мышцы. По спине проходит дрожь, когда девушка дергает его рубашку и касается поясницы. - Я – запросто, - Лидия на редкость пошло ухмыляется одними глазами, вторая часть фразы остается непроизнесенной. Ее ладони гладят как будто рассеянно, но позвоночник Джордана будто кипятком обливают, и все-таки он мужественно остается на месте. Черт, а в детстве он ведь собирался стать пожарным. - У нас разница в пять лет. - О да, - она бурчит, избегая взгляда зеленых, как зимнее море, глаз, - целая жизнь. Когда я лепила куличики, ты уже получил свою первую А с плюсом. Неопределимая разница. - Мисс Мартин. - Да, господин заместитель шерифа Пэрриш? – поет она, так нежно, так издевательски. - Заткнитесь, пожалуйста. Они снова целуются, и это также невыносимо и прекрасно, как и в первый раз. Чувство вины и прущее через край обожание – смесь гремучая, и взрывоопасней куда больше пресловутого коктейля Молотова. Лидия знает. Ей нравится мысль, что на этот раз она идет ко дну не одна. Кто проживает на дне океана?..