Never say never

У Лидии хорошее настроение. Это значит, что в ее голове не гуляет назойливый гул, горло не саднит от выворачивающего крика, а любой, кому она звонит, берет трубку и недоуменно отвечает, когда она спрашивает, все ли в порядке. (Ах да. Еще одним, безусловным фактором хорошего настроения является Джордан Пэрриш под боком) То есть, в принципе, не будь его рядом, она и ему могла бы позвонить, но этот поганец всегда отвечает ровно и доброжелательно, и не поймешь, то ли он скучает с бумажками, то ли только вылез из скорой, в которой его наспех залатали после ранения. (Да ну его, пусть уж лучше на глазах будет) Джордан, наверно, думает, что это как раз она слишком часто попадает в неприятности, но у Лидии свое мнение на этот счет. Она поднимает брови и отрывается от кроссворда: - Помочь? - спрашивает она с едва заметным ехидством. Пэрриш пыхтит, переворачивая тяжелую раму: - Ты знаешь шведский? Она аккуратно, молочно-розовым ноготком цепляет страничку и переворачивает: - Там и на английском есть инструкция, - между прочим заявляет Мартин, постукивая карандашом по губам, - Монооксид водорода, четыре буквы. - Вода, - опережая ее, походя отвечает Джордан - Лидия хихикает - и он морщится, - Только эту инструкцию явно китаец переводил. - Не обижай китайцев. - Они сами кого хочешь обидят, - Пэрриш выпрямляется и чуть кивает, ожидая следующего вопроса. Мартин оправдывает его ожидания: - Каким сверлом сверлят бетон? - Победитовым. - Через "о" или через "а"? - сверкнув кончиком языка, лукаво интересуется она. - Через "ы". - Класс. Сладкими обещаниями они заманивают мужчин в свои объятья и губят... - как патоку, тянет она. - Женщины. - Сирены, чудила. - А что, сирены не женщины? - Пэ-э-эрриш, - опять тянет она, грозя карандашом. Джордан вертит в руках какую-то деталь и тяжко вздыхает: - Лидия? - М-м? - Почему твой шкаф собираю я? - Потому что ты благородный рыцарь, неспособный оставить даму наедине с монстром из Икеи. - "Плоские упаковки - это наша гордость", - уныло передразнивает заместитель шерифа. - Гордость, ум, честь и совесть. - Еще что-нибудь подсказать? - Пока нет. Будет что на тему огненных духов, скажу, - фыркает девушка, наматывая на палец рыжую прядь и покачивая закинутой на колено ногой. Ножка качается, юбка ползет, открывая узорчатую резинку чулок. Джордан тоскует в обнимку с несобранной мебелью с труднопроизносимым названием: - Обхохочешься, - мрачно говорит он, - Ты уверена, что если его соберу я, он не станет ходом в Нарнию? Она чуть поднимает брови: - Если... - она выделяет голосом, - Если ты его соберешь. - Мне нравится твой оптимизм. - Мне нравятся твои глаза, - она пожимает плечами в ответ на его изумление, бросает кроссворд на кресло и выдергивает из его пальцев инструкцию, - Не получается с шведским, попробуем с французским. - Ты знаешь французский? - снова изумляется Пэрриш, и Лидия закатывает глаза. Они, путаясь, вместе собирают шкаф. (Если не получится с Нарнией, всегда остается вариант с Исчезательным) Джордан планирует план действий, если в следующий раз Лидии приспичит купить кровать. (Плоские упаковки, бе-е) (Розы? Лилии? Какие цветы она вообще любит?) (Приемлимо ли приходить с цветами к девушке, чтобы собрать для нее кровать?) (О чем он вообще думает?!) Лидия умалчивает, что нравятся ей не только его глаза, и определенно планирует покупку кровати.