Жвачка

Стоит ли говорить, что всю пару я ничего не делала, рисуя на полях человечков и инопланетянские круги? По-крайней мере, я надеюсь, что рисовала на полях, потому что границ и строчек всё равно не вижу. То и дело слышался шёпот, а особо любопытные даже пытались мне записки бросать. Что толку, если я без очков их прочитать не могу. Впрочем, основную мысль группы я поняла по нарочно громкому шёпоту и фразам «дура очкастая», «оборзела», «покажем», «пожалеет» и т.д. в том же духе. Время, когда я боялась одноклассников, давно прошло. Одно я усвоила точно: группа людей (за глаза я их называю стадом), сплочённая какой-то совершенно идиотской идеей, перво-наперво использует тактику запугивания. Если жертва поддаётся, то её тут же добивают и подминают под себя. Вот если же тактика не срабатывает, в большинстве случаев стадо разваливается. Впрочем, всегда бывают исключения. Едва раздался звонок, как рядом оказались Дио и Сухо. - Что случилось? Что с очками? Запасные есть? – встревоженно загалдели. - Всё нормально. Споткнулась, упала, сломала. Есть, но дома, – ответила на все вопросы сразу. Я как раз пыталась остатки очков аккуратно засунуть в сумку, как вдруг стало темно. Кто-то закрыл собою свет от окна. - Ты нам ничего не хочешь объяснить? – лица этой одногруппницы мне было не видно, но, уверена, оно у неё было противное-препротивное. - Объяснить? О чём ты? - О чём? Издеваешься?! Мы позволили тебе учиться в нашей группе! И… - Вы позволили? И почему я всё время думала, что учусь в универе на бесплатном исключительно благодаря своему гениальному мозгу, и что этот шанс мне предоставило государство? Хм… Я, наверное, ошибаюсь, да? – чувство самосохранения опять собрало манатки и ту-ту… - Девушки, ну что вы… - начал было Сухо. - Заткнись, ботан! - Ботан?! – взвизгнул Дио. – Да тебе, стерва крашеная, видно давно никто патлы не вырывал! Ещё одно слово… - Дио, - перехватила его руку. – Не трогай. Видишь, девочкам просто скучно. - Скучно? Сучка! Я тебе говорила, не приближаться к нему! Я говорила?! – она приблизила ко мне своё чрезмерно накрашенное лицо. – Прикидываешься бедной и несчастной? Инвалидка! Ты… - Ты идёшь, жвачка? – раздался голос из-за всей этой толпы, что меня окружила. – Пошли, - народ расступился, и меня взяли за руку. – Чего рот раскрыла? Сумку-то хоть возьми! И я покинула аудиторию за руку с ЧОНИНОМ!!! - Порог! - Ох… - У тебя хоть дома запасные очки есть? - Есть. - Ты, это… Я извиняюсь за Криса. Он не хотел… - Не хотел? - Он не хотел разбить их… - Да, он всего лишь хотел меня задушить! - Нет! Он… - опустил голову и замолчал. - Слушай, а можно спросить? - Нет. - Что – нет? - Ничего у меня не спрашивай. Просто иди молча. Где ты живёшь? - Там, за парком, - махнула рукой в сторону. - Но парк в другой стороне! – он хмыкнул. Я смутилась и опустила глаза. - Улица? - Что? - На какой улице живёшь? Назвала. - Это недалеко. Смотри под ноги и… Ой, прости. Просто держись и слушай меня. Бордюр! Пару минут мы шли молча. - Раз уж мне нельзя задать тот вопрос… - Нельзя. - Тогда спрошу другое. - Я же сказал! - Что ты танцуешь? - Что? Откуда? Кто? Сестра? – он даже остановился. - Ну… так как ты танцуешь? Какие именно танцы? - Забудь, слышишь! Забудь, жвачка! Ты ничего не знаешь! Я тебе нравлюсь? Знаю, что да! Ты уже несколько месяцев на мне взглядом дырки сверлишь. Поэтому, ради меня, ты всё сейчас забудешь, и никому и слова не скажешь! А я… я, так и быть, буду с тобой здороваться, договорились? По-моему, это хорошая сделка! - Да что ты так разволновался? Танцуй себе на здоровье! Никому я ничего не скажу! И можешь и дальше со мной не здороваться, переживу уж как-нибудь! Я просто так спросила, из чистого любопытства… - Тебе когда-нибудь шею свернут за твоё чистое любопытство. - Это было грубо. - Согласен. Прости. Осторожно, ямка! - Ох! - Я ж говорю, ямка! - Поздно сказал! - Ладно, буду за несколько метров предупреждать! - И не ори на меня! - Я не ору! - А что ты сейчас делаешь?! - Пытаюсь… - Ай! – я всё-таки споткнулась, и, отпустив спасительную руку Чонина, проехалась коленями по асфальту. - Эй! Ты чего? - Там ямка! - Блин, я не заметил! Ты начала на меня кричать, и я совсем забыл, что исполняю роль поводыря! И я… Эй, жвачка… Жвачка? Ты что, плачешь? - Нет! - А что ты делаешь тогда? Ты же плачешь. Вставай, - он потянул меня за руку. - Шёл бы ты, а? – выдернула руку и сама поднялась. – Иди домой! Я дойду и без тебя! - Да успокойся ты, прости, что не заметил. - Иди домой! Инвалидка как-нибудь сама доковыляет! Побыл поводырём – и на том спасибо! – и я двинулась по дорожке через парк. - Эй! Да чего ты? Болит? Ударилась? – он снова поймал меня за руку. - Всё хорошо! – не глядя ему в лицо, сказала. Знаете, когда плохо видишь, вообще тяжело смотреть людям в глаза. – Ты и так далеко зашёл. Потом ещё и проблемы будут. - Слушай меня! – он внезапно взял моё лицо в свои ладони и приблизился. – Мои проблемы – это МОИ проблемы. Сам в них разберусь. Если я сказал тебе, жвачка, что проведу тебя до дома, значит, проведу. Это я виноват, что ты осталась без очков. - Это же Крис… - Если это сделал Крис, значит, это моя вина. Понятно? - Неа… - Ну и не важно. Пошли домой, – и Чонин снова взял меня за руку. – Пошли, не упрямься, жвачка. - У меня имя есть! - Да, есть – Жвачка! - Я не жвачка! Сколько можно? - И не просто жвачка, а… - Если ты скажешь, жвачка в кубе – это будет не оригинально! - Ладно, остановимся на жвачке в квадрате, - он хмыкнул. – Пошли! Мне ещё на репетицию идти. - А что ты танцуешь? И где? А можно посмотреть? - Нет, ты определённо жвачка в кубе!