Жвачка

Дома Бек вёл себя тихо. Послушно дал уложить себя в зале на диване, молча отвернулся к стенке и засопел. - Разговаривать с ним будешь завтра, - посоветовал папа, - сейчас всё равно бесполезно. Кивнула и ушла в свою комнату. Заснула сразу же. - А где Бек? – спросила, выйдя с утра на кухню. - Он вызвался сходить за покупками и ушёл в магазин, - ответила мама. - Бек – в магазин? За шмотками – это он с радостью, но за продуктами… Хм… - Вот и я так подумала, но раз ему так захотелось… - Ясно. - А у тебя какие планы на день? - В общем, мама, тут такое дело… - и я рассказала ей про затею администрации. - О! И что ты думаешь? – мама восторженно захлопала в ладоши. – Мне кажется, это замечательная возможность! - Один мой знакомый тоже так сказал… - У тебя хорошие знакомые! - Это уж точно! – с сарказмом. - Так что ты решила? - Думаю, стоит попробовать. Хуже ведь не будет? Если бы я только знала тогда… - Конечно, нет! А с кем ты будешь работать над проектом? - С Чонином. - Это ведь он как-то приходил к нам? - Да. - Такой красивый молодой человек, - мама заговорщицки мне улыбнулась. - Нет, мама, нет! - Ну, почему? - Потому что! Так что перестань выдумывать себе всякую ерунду! - Почему – ерунду? Мне кажется, вы бы отлично смотрелись вместе, - улыбается. - Мама, сфокусируйся и посмотри внимательно на свою дочь, - встала напротив. - А что не так? - А всё! Разве не видно? - Моя дочь – самая красивая! - Это твоё субъективное материнское мнение, не имеющее ничего общего с реальностью. - Я не понимаю, что это за комплексы? - Комплексы? Нет, мама, это не комплексы! Это факты. Твоя дочь отнюдь не самая обаятельная и привлекательная, ни лицом, ни фигурой, ни умом, ни характером не славится. - Как? А проект? - То есть, ум всё-таки есть? Что ж, хоть что-то… - вздохнула. – Но кому в наше время нужен ум? - Я с тобой в корне не согласна! Ты у меня симпатичная девушка! - Конопатая очкарка с длиннющей тупой косой, - добавляю. Но мама продолжает: - Ты великолепно танцуешь! - Танцевала, мама! Танцевала – в прошедшем времени. - Почему, кстати, ты не танцуешь? Давай поищем студию! - Мама, ты уверена, что мы сейчас говорим обо мне? Я же только что сказала: очкастая! Ты не слышала? - Так линзы… - Ты же знаешь, мама… Зачем тогда опять поднимаешь эту тему? - Врач сказал, что зрение падает постепенно, и можно… - Каждые полгода покупать новые линзы… Я помню. Отсюда, мама, вытекает ещё один мой существенный минус: кому в здравом уме нужна девушка, которая может ослепнуть в любой момент? Мама сглотнула. Наверное, это прозвучало резко, знаю, она тоже переживает, просто… Наболело, что ли… - Не говори так… - шепчет, обнимая. – Однажды появится твой человек и… - Ты у меня такая фантазёрка, мама… - Бекхён вернулся? – выхожу из комнаты к обеду. - Приходил. Поставил пакеты и сказал, что у него дела, - папа пожал плечами и вернулся к просмотру телика. Избегает он меня или как? Набираю номер. - Абонент временно… Ясно. Отключил, зараза! - Алло. Это Чонин. Я звоню по поводу проекта. Подумал, может нам стоит обсудить там всё и… - Давай встретимся в парке через час. Сможешь? - Я и раньше смогу! - А я – нет. Поэтому жди через час, - не скажу же, что ещё в ванне лежу. - Окей. Жду. Чонин крутился у входа в парк, шаркал ножкой и что-то рассматривал на земле. - А вот и я. - О! Пришла! - Как мы и договаривались – минута в минуту. - А я думал, не придёшь… - Это общее дело, поэтому и пришла. Он закивал. - Но прежде, чем мы коснёмся проекта… - Что ещё? – напряглась. Чонин остановился и сглотнул. - Прости меня за… - он кивнул на мою почти зажившую щеку. – Прости… - Будем считать, что всё произошло случайно, и ты вовсе не хотел мне накостылять, - усмехнулась. - Нет! Я, правда, не хотел! - Да, ладно, успокойся. Простила, проехали. Он выдохнул, словно не дышал, пока я не договорила. - Как там Бекхён? - Я его ещё не видела. - За целый день? - Думаю, он меня избегает. И правильно делает! - Ясно… - Итак, что с проектом? Будем участвовать? - Я узнал сумму президентской стипендии и гранта за участие в международной конференции. - И что? - Надо быть идиотом, чтобы отказаться. - Значит, участвуем, - подвела итог. - Давай попробуем? - Давай. - Слушай, - он остановился, и… тут случилось нечто! Он! Сам Ким Чонин! Назвал меня по имени! У меня аж сердце защемило и мурашки побежали по коже. Ох, и не нравится мне всё это… - Что ты сказал? - Тебя ведь так зовут? Я не мог ошибиться! - Так, но… - Что – но? - Не надо, не называй меня так. - Почему? Я опустила голову. Всё так запуталось, мысли и чувства – такая каша. Надо всё вернуть на место, как сказал Бекхён. - Когда-то ты сказал, что для тебя я – всего лишь жвачка. И ничего, кроме общего дела между нами быть не может, а имя… Имя – это для близких, поэтому… Называй меня жвачкой, ясно? Как раньше. - Жвачкой? – спросил тихо. – Может… - Нет. Я согласна на эту кличку. Пусть будет жвачка. Пусть это слово станет границей, и не даст мне забыть, что мы слишком разные. - С тех пор, как я тебя так назвал… Просто много всего произошло и я… Я так больше не думаю и… - Я думаю, стоит усовершенствовать тот проект, который мы делали! – перебила его. В голове – ни одной мысли, просто не хочу это слышать, просто не хочу ничего менять. Еле привыкла к тому, что жвачка, к тому, что я – пустое место, и не могу стать частью его жизни. Пусть всё так и останется. Это лучше, чем иллюзия чего-то другого. Я не такая фантазёрка, как моя мама. Все мои фантазии остались там, под руинами, под грудой плит и стекла. Впереди – только много работы, столько, сколько успею, пока не ослепну совсем. И я хочу оставить Чонина на том уровне, когда я просто любовалась им, сидящим за партой передо мной.