Чёрное и Белое.

      Хрона смотрит на шахматные фигурки, что стоят на кофейном столике. Одна чёрная, а другая - белая. Хрона о чём-то раздумывает, даже кажется, будто слышишь, как шевелятся шестерёнки в её голове, обрамлённой лохматыми тускло-розовыми волосами разной длины. Перед глазами внезапно проскальзывает лицо - Гордон-младшая знает, что это не наяву. Но сердце всё равно начало бешено колотиться при одном только воспоминании о женщине - ведь померещилось девочке именно её лицо.       Нежная светлая кожа, по губам змеится дьявольская ухмылка, из-за которой на щеках появляются маленькие ямочки. Янтарные глаза окидывают тебя с ног до головы хищным взглядом, который может принадлежать только хищнику.       Однажды Хрона испугалась змеи.

***

      - Ну-ну, почему ты плачешь? - Медуза притягивает лицо Хроны к себе за волосы, заглядывает в него и усмехается, - Расскажи маме. Ближе мамы у тебя никого нету.       Тело девочки содрогается, и от страха, и от плача одновременно. Округлившееся тёмные глаза с ужасом смотрят в глаза женщины, такие холодные и...       "Жёлтые..." - думает малышка, невинно заведя руки за спину, будто что-то пряча от матери. Действительно, Хрона всеми силами старалась спрятать свой страх, собрав его всего, до последней капли, в кулак и сжав в запотевшей от волнения ладошке эту липкую чёрную массу. Но она, будто назло, тонкими струйками выскальзывала из своего ненадёжного плена, расползалась сначала по руке, а затем и по остальному телу, вызывая ещё более мощную, чем предыдущая, волну страха, что словно тащил девочку в глубокую, такую же чёрную, как её кровь, пропасть.       Хрона чувствует обжигающее дыхание у себя на лице, видит искажённый в какой-то злобной ухмылке рот матери, её острый, будто отточенный подбородок, тусклые янтарные глаза, что никак не напоминают солнце, громко пыхтящее днём над землёй. Девочка не решается сказать причину, из-за которой она начала плакать. Ведь мама обязательно засмеёт её, обязательно поиздевается. И отправит в темноту - чуть ли не постоянное место обитания малышки, а ещё точнее - тёмная-тёмная комната. Но Хрона не хочет туда. Хрона не хочет снова испытать всё то, что переживала несколько десятков раз.       "Какая же ты жестокая!" - хотелось Гордон-младшей крикнуть прямо в лицо своей матери, но... но она же её мама! Дети должны любить своих мам! Ведь мамы столько всего сделали для них!       А Хрона не любит свою маму. По ночам девочка, уткнувшись носом в подушку, шепчет то, что кажется ей истинной правдой.       "Неблагодарная сволочь!"       - Ну что, Хрона? - уже громче и более требовательней повторяет Медуза, заставляя дочь вздрогнуть и съёжиться, слегка дёрнув её за волосы, вызывая тихий вскрик, - Почему ты такая плакса?       Девочка не двигается, сотрясаясь от беззвучного плача, чувствуя, как горячие солёные слёзы стекают по щекам, и захлёбываясь ими.       - Не поэтому ли? - насмешливо произносит женщина, поднимая свободную руку прямо к лицу малышки. От локтя и до самого запястья сползает по изящной конечности чёрная с жёлтыми крапинками на лбу змея, шипя и высовывая наружу свой плоский язык, будто разрезанный ножом на две части, но не до конца - до середины. Хрона испуганно вскрикивает и пытается вырваться, но боль, сопровождающая каждое её движение берёт своё - ведь мама слишком крепко держит её коротенькие неровные волосы в своей руке, запускает в них пальцы и только ближе притягивает дочь к себе, обнажая белые зубы.       Она не может... она просто не может!       Хрона и сама не заметила, как слабо пнула ногой маму чуть ниже живота. Медуза замерла на мгновение, сердце девочки едва не остановилось от страха.       Извивающаяся тушка шлёпнулась об пол, а следом упала из-за сильного толчка и Хрона, заливавшаяся собственными слезами. Алые тонкие губы ведьмы презрительно скривились, а глаза хищно сверкнули.       Не успела девочка и опомниться, как уже сидела на холодном каменном полу, а в дверном проёме стояла её мать, гордо взирающая на ребёнка сверху вниз.       - Прекрати плакать, - несмотря на холодный тон, фраза больно обожгла детское сердечко, - Немедленно!       И дверь с громким отзвуком захлопнулась. Сквозь темноту Хрона различила, как к ней ползут две крапчатые змейки.       Комнату огласил пронзительный крик.

***

      - Хрона! - студентка не могла заметить того, что по щекам покатились крупные капли собственных слёз, не могла заметить, как друзья находившиеся рядом удивлённо уставились на неё, не могла заметить и того, как к ней неуверенно подошла русоволосая девушка, присев рядом на корточки и большими зелёными глазами заглянув в её лицо, - Хрона, что случилось?       Но девушка не может ответить. Она и сама не понимает, что с ней происходит. Сознание совершенно внезапно захватил густой беспросветный туман, в ушах зазвенело, а дух перехватило. Через громкий гул слышны обеспокоенные голоса Маки и Цубаки, а остальные - то были Блэк Стар, Соул, дое напарников Кида и сам Шинигами-младший, - лишь изумлённо смотрели на беззвучно рыдающую Хрону.       Двое шахматных фигурок всё ещё перед глазами, хотя на доске был целый комплект чёрных и белых шахмат - ибо профессор Штейн, жена которого, собственно, и организовала эту небольшую вечеринку, не смог придумать иного способа занять Гордон чем-нибудь. Как раз-таки жена Франкена и организовала эти посиделки.       Хрона смотрела лишь на чёрную, такую же чёрную, как и душа её матери. Хоть последней уже несколько месяцев нет в живых, но воспоминание о ней навсегда будет живо в девушке.       Они никак не может успокоиться.       - Улыбнись, - внезапно шепчет Мака, вытирая с щёк Хроны мокрые дорожки. - Тебе совсем не идут слёзы.       Гордон поднимает голову, уставившись в лицо подруги, затем оглядывает комнату, наконец замечая удивлённые лица остальных студентов и профессора, который тут же переводит внимание на шахматы, задумчиво покручивая свой большой железный болт. А после девушка снова смотрит на подругу, что как-то странно - как думает Хрона, - улыбается. Ещё никто и никогда не улыбался ей так.       Как странно.       - А вот и я! - тишину нарушил звонкий нежный голос вошедшей блондинки, держащей в руках блестящий серебряный поднос с посудой, - Ой... а что случилось?       В голову словно молния ударила. Только сейчас Хрона поняла, что произошло. Ей просто привиделось. Просто воспоминание о тёмном детстве, о матери.       Студентка чувствует, как Албарн поглаживает её по спине, и медленно успокаивается. Так ласково и нежно...       "А если бы моей матерью была... Мака?"       Хрона сама стыдится этой мысли. Но и не прекращает думать об этом.       - Хрона... - нежный голос над ухом, - Пожалуйста, перестань плакать...       Девушка опускает голову, большими синими глазами уставившись на собственные коленки. Перед взором снова возникает изображение этого лица, этих глаз, этих губ, волос... А рядом, в реальности, добродушно улыбается студентке Мака Албарн, его одноклассница и подруга.       Худая бледная ручонка, облачённая в чёрную ткань узкого платья, ложится на стол и смахивает одну фигурку. С глухим стуком ударяется об пол чёрная пешка, а Хрона вздрагивает. В глаза бросается не задетый белый конь. И Хрона улыбается.       Чёртова разница.