Good morning.

Себастиан открывает глаза, оттого что тонкий лучик яркого солнца пробирается в комнату через небольшую щёлочку между занавесками и настойчиво светит прямо в глаза, мешая спокойно спать. Шатен прикрывает глаза ладонью и недовольно вздыхает, когда понимает, что это мало того, что не очень помогает, так ещё и совсем скоро лежать так станет совершенно неудобно. Смайт поворачивает голову налево, тянется рукой к тумбочке, стоящей около его кровати, и берёт с неё свой чёрный телефон. Экран показывает 6:15. Он мог бы поспать ещё целых сорок пять минут! Он кладёт свой телефон обратно и поворачивается на правый бок. Его взгляд тут же натыкается на Блейна, лежащего рядом, без футболки, и мирно сопящего в его подушку. Он даже не пошевелился, когда Смайт повернулся. Себастиан какое-то время смотрит на парня — вернее, его широкую спину, — а потом обнимает его одной рукой, ближе прижимаясь к нему. Он чувствует тепло его тела, и это просто невероятное ощущение. Просыпаться с кем-то в одной постели — это довольно необычно для Себастиана. А просыпаться в одной постели с Блейном Андерсоном — необычно вдвойне. Потому что это Блейн Андерсон, мать вашу, правильный Блейн Андерсон, который долгое время не подпускал его к себе ближе, чем на пушечный выстрел, словно он был каким-то заразным и прокажённым. Или опасным. Да, скорее, он был опасным для него. Он влияет на Блейна, и тот прекрасно чувствует это. Сблизившись со Смайтом, Блейн обнаружил в себе скрытый талант к вранью. Он, ранее считавший, что не сможет соврать, даже если это будет ложь во благо, понял, что может сделать это, даже не моргнув глазом. Нет, Себастиан вовсе не заставлял его врать своим друзьям о том, что между ними двумя кое-что есть, и это кое-что — не просто какие-то поцелуи в тёмном уголке. Блейн сам решил, что не стоит об этом знать кому-либо, кроме них двоих, а Смайт согласился — ему, по сути, было всё равно. Главное, что это есть. И Блейн раньше и подумать не мог, что внутри него живут такие эмоции и чувства, которые он испытывает, когда Себастиан касается его, целует, прижимает к себе. До этого у него была парочка парней, но ни один из их поцелуев не заставлял его сердце биться настолько быстро, что в любую минуту могло выскочить из груди. Ни одно из их прикосновений не заставляло его кожу покрываться предательскими мурашками. Ни одно их объятие не было таким сильным и нежным одновременно, чтобы в нём хотелось буквально раствориться. Кроме того, никого из них Блейн не подпускал к себе настолько близко. Окружающие видят в Андерсоне скромного ангелочка и блюстителя правил, прилежного ученика и просто хорошего парня, неспособного на плохие поступки; все считают его предсказуемым. Но никто не видит этого Соловья таким, каким его видит Себастиан. Он так забавно смущается, когда Смайт говорит ему, что у него шикарная задница или что он очень забавно хмурится, сидя над задачей по физике; он так мило улыбается, когда шатен незаметно подмигивает ему; и он так напрягается, когда Себастиан облизывает губы или грызёт кончик ручки. Никто не замечает таких мелочей, кроме него. Блейн, чувствуя тяжесть руки Себастиана, поворачивается на спину. Он лениво приоткрывает один глаз, смотря на парня сонным взглядом, а потом, когда Смайт усмехается, открывает и второй. Его губы против воли растягиваются в лёгкую улыбку. Он просто не мог сдерживать её — улыбался всякий раз, как его взгляд натыкался на этого наглого, дерзкого и невероятно сексуального парня с соблазнительными родинками, рассыпанными по его торсу. Себастиан приподнимается на одном локте и нависает над брюнетом. Смайт смотрит на него так, словно видит впервые: длинные чёрные ресницы едва заметно подрагивают, глаза мягкого медового оттенка с кофейными и золотыми вкраплениями смотрят сонно и с любопытством, брови чуть вздёрнуты вверх, а уголки пухлых губ приподняты в улыбке. — Доброе утро, — хриплым ото сна голосом произносит Андерсон и облизывает губы кончиком языка. Себастиан заворожено наблюдает за ним, а затем слегка ухмыляется. — Доброе? — спрашивает шатен, вскидывая брови. — Если бы не это солнце... — Смайт, — Блейн закатывает глаза, а после снова улыбается и мягко проводит пальцами по его щеке. — Не порть момент, а. — Доброе утро, Блейн, — усмехаясь, исправляется Себастиан. Он наклоняется ниже, сокращая расстояние между их лицами до минимума, и медленно целует брюнета в податливые и безумно мягкие губы. Это далеко не первый их поцелуй и совершенно точно не последний, но Смайт до сих пор не может привыкнуть к тому ощущению, которое он испытывает, соприкасаясь своими губами с губами Блейна. А просыпаться с кем-то в одной постели довольно приятно. Особенно, если этот кто-то — Блейн Андерсон. Его Блейн Андерсон.