Снегурочка

Ненавижу новый год! Не-на-ви-жу! Интересно, кто придумал этот тупой праздник? Вот руки-ноги бы поотрывать этому дебилу, да посох дед мороза засунуть ему в задницу. А лучше – кокошник Снегурки. Весь, со всеми этими дегенеративными стразами! Нет, ну я понимаю еще, когда люди сидят, тихо-мирно жуют свой оливье или еще какую вареную морковку под дрыганье и вопли телевизора. Это ладно, каждый сам решает, как ему сходить с ума, да как издеваться над своей нервной системой. Но вот кто придумал новогодние корпоративы?! У-у-у! Убить бы козла! Да вот только боюсь, что в нашей замечательной компании эта «светлая» идея пришла в голову генеральному. У нас вообще всегда все самые большие подлянки исходят от него. Ага, а еще от финдира. Но тот вообще…случай особый. И про него, как говорит наша юристка, Наталь Семенна, лучше плохого даже не думать. Узнает, гад, да вставит так, что потом еще полгода ходить враскаряку будешь. Но это тот случай, когда не думать о человеке плохого значит не думать о нем вообще. Ну да ладно. Не о нем сейчас речь. А о нашем распрекрасном, любимом всеми козлищще-генеральном! Представляете, эта сволочь, зная о моей небесного цвета ориентации - а я никогда не скрывал своих кратковременных отношений ни с компьютерщиком Лешкой, ни с инженером Степой – назначил меня в этом году быть Снегуркой. Ага, а то больше, видите ли, некому. Секретарша-Галочка ушла в декрет и вместо нее временно работает мымра Наталка, которой надо не Снегурочку играть, а бабу Ягу. Наталь Семенна по возрасту годится в Снегуркины бабушки, а повариха Валентина Андреевна – и никак иначе ее в нашем офисе не называли – и рада была бы девушку-красавицу сыграть, да комплекция не позволяла. А по мне, так ей роль Снегурки и надо было давать! Ну и что, что размер пятьдесят шестой. Зато какая женщина! Эх, был бы я по этой части, обязательно бы женился. Правда, у нее муж уже есть, Димка. Ничего так, симпатичный парнишка. Мой ровесник, кстати. Удивительно, но при такой жене, он - худой, как глиста. А высоченный какой! Валентина Андреевна наша ему до плеча не достает. А какие у него яркие голубые глаза, какие пушистые светлые локоны! Помнится, я как увидел его первый раз, охренел. Не, правда, эта куколка была ожившей мечтой каждого второго уважающего себя гея. И при этом был убежденным натуралом. Да еще женатым на нашем Солнышке, Валентине Андреевне. Вот только из уважения к ней я и не стал подбивать к нему клинья. Да еще, пожалуй, остановила мысль, что он совершенно не в моем вкусе. Ага, представьте себе! Я такой законченный извращенец, что подавайте мне отмороженных ублюдков типа Кащеюшки из детских сказок. И после этого я еще удивляюсь: чего это моя личная жизнь все никак не складывается. Кстати, о сказках. Я уже говорил, что наш урод-генеральный назначил меня на сегодня Снегуркой? Да? Странно. И когда это только успел? А рассказывал, что за костюм они мне выдали? Если вообще это непотребство можно назвать костюмом. Нет, я бы, конечно, не отказался надеть его в спальне, наедине с Мужчиной Моей Мечты… кстати, это место пока что вакантно, так что спешите занять место на собеседование. Что? А вы как хотели? Конечно, абы кого я к своей драгоценной заднице и к хрупкому, нежному сердцу не допущу. Не, ну, к заднице-то, может, еще и ладно. Потрахаться я и сам люблю. А вот больше – ни-ни! С этим у меня все строго. Так…я кажется, хотел вам рассказать про костюм? Ну так слушайте и ужасайтесь! Представьте: нормальный парень среднего роста, не какая-нибудь глиста худосочная, а вполне себе накачанный, тренированный, вынужден напяливать на себя коротенький голубой сарафанчик, купленный не иначе, как в ближайшем секс-шопе, высоченные сапоги, явно оттуда же, да белые чулки на кружевных подвязках. Бля, я как увидел это все в зеркале, так и захотелось оказаться наедине с Петькой или еще с кем из бывших. Вот бы они прихренели! Горячая ночка была б обеспечена. Но разгуливать в этом целую ночь перед коллегами?! Да ни за что! Я, может, и гей, но репутацией своей дорожу. И вообще, что за издевательства над высококвалифицированным специалистом?! Коз-злы! Ишаки! Стадо кастрированных безгорбых верблюдов! Ну да ладно. Генеральный наш недаром занимает свою должность в тридцать с небольшим лет. Убеждать он умеет. Вернее… Мне тогда так казалось. Не знал я еще пару часов назад, какой он окажется мразью. Да и как можно было предположить, что наш улыбчивый, очаровывающий всех и вся душка-генеральный так напьется и окажется сексуальным маньяком. Ага, вам смешно, а мне знаете, как сложно было спасать свою девичью честь от этого не понимающего слова «нет» медведя? Мало того, что он меня облапал всего еще в зале – это он вальс так танцует, видите ли. И талия, на которой нужно держать руки, по его мнению, похоже, находится, у девушки в трусах. Нет, ну я, конечно, не большой знаток женской анатомии. Но этот мудак явно что-то напутал. Ну, я ему и объяснил, как мог доходчиво. Даже по морде попытался дать. Но куда уж мне тягаться с этим перекачанным в спортзалах медведем. Так что я предпочел стратегически отступить. И сижу вот теперь в пустой переговорной, да жду, когда, наконец, этот тупой праздник закончится. Почему не ухожу? Ага, а вы попробуйте в таком наряде пройти мимо наших охранничков. Сразу отучитесь глупые вопросы задавать. А одежда моя осталась в кабинете Наталь Семенны. Подойти к которой я сейчас не рискну. А вдруг меня генеральный перехватит? Что тогда? Нет уж. Лучше я тут отсижусь. И буду надеяться, что шеф, когда протрезвеет, не вспомнит ничего из того, что я ему говорил. Да и вообще про факт своего горячего общения со Снегуркой. Черт! Кажется не только Виктор Николаевич в этом офисе умеет читать мысли. А иначе как еще объяснить то, что дверь переговорной распахнулась, и в нее ввалился генеральный. - А вот и я. Заждалась, красавица? – проворковал он, обнимая бутылку шампанского и направляясь ко мне. Я их обществу рад совершенно не был и, совершив обманный маневр, оказался у генерального за спиной, а там уж и в коридоре. Стратегическое отступление – это, конечно, хорошо, но иногда оказывается нужным спасаться бегством. Вот я и спасался! Тем более, что генеральный наш, не желающий упускать добычу из лап, бросился в погоню. И как он на ногах еще держится, в таком-то состоянии? И надо ж мне было, спасаясь из лап кота, забежать прямо в логово к тигру! Или кто там из этих кошачьих самый страшный и агрессивный? Ну, в общем, вы, надеюсь, меня поняли. Короче, в кабинет к нашему финдиру. И чем, интересно, я думал, открывая к нему дверь? Разве что о том, что он, как все нормальные люди, сейчас внизу, на банкете. Ан нет. Это чудовище даже тридцатого декабря сидело за своим столом и что-то делало за компьютером. - Леонид? Вы? Что вам здесь нужно? - Простите, Виктор Николаевич, я… - но тут в коридоре раздалось звонкое «Лее-еена» нашего генерального и я, невольно вздрогнув, сказал совсем не то, что собирался: - Виктор Николаевич, спасите! - От Геннадия Петровича? Я правильно понимаю, что он вдруг воспылал к вам страстью и требует взаимности? - Э-э-э… да. - Ну так головой думать надо было, прежде чем одеваться в те тряпки, что на вас. Идите, осчастливьте Геннадия, вперед вам будет наука. - Ч-что? Но я не хочу! - Меня это не касается. Идите! - Ну Виктор Николаевич, пожалуйста, помогите! - С чего бы это? - Ну хотите, трахните меня сами, только избавьте от него! - Хорошо. Идите сюда. Под стол. На колени. Я залезаю к финдиру под стол, трясущейся от волнения рукой тянусь к его брюкам и… просыпаюсь. Нет, ну это же надо было присниться такому фееричному бреду! А все потому, что через два дня мне действительно придется отправиться на наш корпоратив в роли Снегурочки. Да и наш шеф, Геннадий Петрович, последнее время поглядывает на меня как-то подозрительно. Но в жизни, в отличие от приснившегося мне только что кошмара, он – приличный, уважаемый человек. В принципе не могу себе представить, чтобы он напился до такого свинского состояния, как в этом сне. Ну, а то, что мне приснился Виктор Николаевич – привычное уже дело. Он мне чуть ли не каждую ночь последние полгода снится. То в кошмарах, то…гм… в эротических кошмарах. По правде говоря, я его жуть, как боюсь. Да и не я один. Он у нас весь офис в страхе держит. Даже Геннадий Петрович его, кажется, остерегается. Ну, учитывая то, что о нашем финдире говорят, оно и не удивительно. Да… Боятся-то его все, но, кажется, только я ухитряюсь по ночам видеть его в эротических кошмарах. Стыдно сказать, но у меня и в офисе от одного его взгляда, бывает, встает. А что вы хотели? У меня настоящего, в отличие от меня во сне, уже больше года, как ни с кем ничего не было. А Виктор Николаевич… Я понимаю, что он никогда в мою сторону лишний раз и не взглянет. Да это и не важно. Он – мечта. Опасная мечта, из тех, исполнения которых больше боишься, чем хочешь. Ну да не важно. Все равно мне, кроме снов, ничего не светит. А потому… Я повернулся на другой бок и стал допридумывать свой сон с того места, на котором проснулся. Вот моя рука потянулась к его брюкам и… дальше я провалился в сон. Который, увы, на этот раз не имел к моим коллегам по работе никакого отношения. *** Прошло два дня, и наступило время того самого, мучившего меня в кошмарах, корпоратива. Как там обычно говорят в таких случаях: «Песец подкрался незаметно?» Так вот, этот конкретный песец притопал с грациозностью слона. Или нет - вытащенного на сушу бегемота. Ни о чем другом в нашем небольшом и обычно тихом офисе в последние два дня перед праздником не говорили. Только о том, кто с кем придет, да кто еще из дочерних предприятий будет. И все это почему-то обязательно нужно было обсуждать в коридоре около моего стола! И каждые пять минут доставать меня тупыми вопросами, самый популярный из которых был: правда ли я согласился быть Снегурочкой. Нет, блять, кривда! Видели бы вы зато их морды, когда я им говорил, какую мне за это премию выписывают. Да там даже шкафообразный водитель Серега готов был немедленно бежать покупать себе сарафан и сапожки! Только вот мне после того кошмарного сна что-то это все нравиться перестало. Да еще эти взгляды Геннадия Петровича: липкие, раздевающие. Весьма неприятные взгляды. Ох, чувствовал я, что неприятностей на этом корпоративе будет: не разгребешься. И вот час «хэ» настал. До начала празднования оставалось минут сорок, когда в переполненный слабо знакомыми мне людьми офис принесли костюм Снегурочки. Вы не представляете, чего мне стоило открыть этот сверток. Это тупо, да, но я реально ожидал увидеть тот приснившийся мне костюм из секс-шопа. Но, к счастью, в реальности мои коллеги оказались людьми куда более адекватными. И костюм был...ну нормальный такой, голубой с белым. То ли пальто, то ли халат. Брюки из-под него, правда, торчали, так что их пришлось все-таки снять. Но после того, как я готов был нацепить облегающее коротенькое нечто, это, право, были уже такие мелочи! А вот белобрысый парик с бьющей при каждом шаге по заднице косой, пробесил. Равно как и сделанный мне Наталкой макияж. Бля! Эта дрянь так разрисовала меня, что я и в балахоне до полу был похож на дешевую проститутку. Кто б только знал, каких сил мне стоило сдержаться и не расколотить ей зеркало. А что эта мерзкая стекляшка черт-те что отражает? Я хоть и гей, но с такими блядскими губами ходить не подписывался. И я бы непременно стер непотребство, если б не прибежавший снизу Серега, сообщивший, что все уже начинается. Мама миа! Ужас-то какой! Но я мальчик смелый, никого и ничего, кроме нашего финдира, в этой жизни не боюсь. Так что, дружески пихнув изображавшего в этот день дед Мороза Никитку, вошел в зал. И понеслось! Шутки-прибаутки, поздравления, конкурсы. Страстные взгляды явно заценившего мой грим генерального и холодно-равнодушные – очевидно скучающего здесь финдира. Эх, чего бы я только не отдал за то, чтобы было наоборот. Но кстати. Счастье уже то, что на Викторе Николаевиче не висит какое-нибудь гламурное существо. Ясно же, что человек с мозгами в его обществе не выживет: он так умеет оскорбить, что только полный идиот, не понимающий, куда и как именно его постоянно посылают, сможет это вынести. Ну или дурак вроде меня. Но я не считаюсь. Я влюбленный. По этому поводу даже поговорка про козла есть. Хотя вот честно вам скажу: влюбиться в козла, наверное, было бы проще. Знаете… не люблю я Геннадия Петровича, он мне насквозь фальшивым кажется. Но даже мне его иногда жалко становится: ему с этим монстром ближе всех работать приходится. А уволить Виктора Николаевича никак нельзя. У него такие связи, что, почитай, на нем одном большая часть наших заказов и держится. Хотя я бы на месте генерального плюнул бы на все, но финдира поменял бы. Не дело это, когда твой вроде как подчиненный указывает, что и как тебе делать. Впрочем, мало ли, что их может связывать. Например, про Виктора Николаевича говорят, что раньше он работал в ФСБ. Причем в каком-то особенно неприятном подразделении. Хотя, говорить можно что угодно. Что он на завтрак ест похищенных младенцев, что пачками убивает проституток, что пьет кровь невинных помидоров, наконец. Но факт остается фактом: от взгляда этого человека мороз по коже. И стояк в штанах. Эээ… Это я, кажется, не о том уже. Ну, вы поняли, наверное, что я тут уже пару бокалов шампанского выпил. И вообще… Люблю Новый год! Отличный праздник! И Снегурочкой, оказывается, быть так весело! Официальная часть корпоратива давно закончилась, и начались «пляски на столах». Ну, вы поняли о чем я, да? И как-то так получилось, я сам даже не понял, как, что я уже танцую медляк с нашим генеральным. А он, совсем как в моем кошмарном сне, начинает нашептывать мне на ухо какие-то ужасающие пошлости и облапливать мой зад. Нет, друг, так мы не договаривались! И я, отпросившись в туалет, слинял на второй этаж. Дверь в переговорную была открыта, совсем как в том моем сне. И это почему-то показалось настолько смешным, что я, как последний дебил, заржал на весь этаж. Нет, ну а что? Смешно же! Мне приснился вещий сон! Я – Снегурочка, и не важно, что в неправильном костюме. Сижу в переговорной, прячусь от пристающего ко мне генерального. Все путем! Сейчас Геннадий Петрович придет сюда и я, спасаясь от его домогательств, окажусь в объятиях Виктора Николаевича. Мечта-а-а! И Геннадий Петрович появился. Без бутылки шампанского, но да ладно. Такое мелкое отступление от сценария мы ему простим. - Молодец, хорошо выбрал место, - сказал он и… запер дверь. Эй, а вот так я уже не играю! – Раздевайся. - Зачем? – тупо спросил я, во все глаза глядя на то, как наш генеральный стягивает с себя пиджак и начинает расстегивать рубашку. - И то верно: жаль такой костюм снимать. Ну иди тогда сюда, Снегурочка. Я замотал головой, так что дурацкая коса на парике закачалась из стороны в сторону, как бантик перед котом. И кот честно проследил за ней взглядом. - Хочешь поиграть? – хмыкнул Геннадий Петрович и неспешно двинулся в мою сторону. – Ну давай, поиграем. Убегай, Снегурочка, а то страшный серый волк тебя съест. Ну и я, как послушная девочка…тьфу ты! как послушный мальчик, побежал. Мы сделали несколько полных кругов вокруг переговорочного стола, прежде, чем до меня дошел весь абсурд и ужас ситуации. Я не во сне, а Геннадий Петрович, похоже, думает, что я и впрямь не прочь с ним перепихнуться. Черт! Ну это ж надо было так влипнуть! Дурацкое шампанское, дурацкий Новый год! - Геннадий Петрович, простите, вы, кажется, меня неправильно поняли. Я не хочу! - Конечно, не хочешь, моя прекрасная. Зато я хочу! И я тебя сейчас съем! - Геннадий Петрович! Я не шучу. И не играю. Ну поймите вы! Я… Это ошибка. Можно я пойду? - Нет. Нельзя. Назвался груздем – полезай в кузов. Так что, милая… ага, попался! – Геннадий Петрович изловчился и поймал меня за руку. Я ойкнул и попытался вырваться, но он и в реальности был сильнее меня, не только во сне. Как в самом страшном из кошмаров, наш генеральный прижал меня к стене и принялся расстегивать пуговички на костюме Снегурки. Хорошо, он не вспомнил, что собирался оставить балахон на мне и не завалил меня прямо в нем! А так у меня появилась пауза, чтобы собраться с силами, отпихнуть его и отбежать в сторону двери. На то, чтобы повернуть ключ в замке, времени у меня хватило, но вот на то, чтобы открыть дверь и выбежать – нет. Геннадий Петрович взревел и прыгнул на меня. - Куда это ты, Лёнечка, собрался? – спросил он, снова прижимая меня к стене. Но на этот раз он держал меня крепко, так, что сколько бы я ни вырывался, высвободиться не получалось. - Отпусти! - Нет уж, - и он впился в мои губы требовательным поцелуем. Я замотал головой и протестующе замычал. Опьянение как рукой сняло. Меня же тут сейчас изнасилуют – понял я. И тут же изо всех сил двинул своему генеральному коленом в пах. Он взвыл и отпустил меня, а я со всех сил припустился бежать. Только бы он не побежал за мной. Только бы не догнал! Он ведь сейчас так зол, что может меня и в самом деле покалечить. И изнасиловать, и избить. Хорош Новый год, ничего не скажешь! У меня за спиной раздался топот и его голос, приказывающий мне остановиться. Угрожающий, что если я немедленно не вернусь, то мне же будет хуже. Ну уж нет! Фиг вам! И я, в точности, как и во сне, влетел в кабинет финдира. Закрыв за собой дверь, я остановился, чтобы отдышаться. Уж здесь-то Геннадий Петрович меня точно не будет искать! Уф! Хорошо, что Виктор Николаевич внизу, на банкете… Стоило мне об этом подумать, как я понял, что в кабинете горит свет. Медленно, уже зная, что я увижу и боясь оказаться правым, я обернулся. И встретился с сощуренными глазами финдира. - О! В-виктор Николаевич. Здравствуйте. А я… зашел вас поздравить. Как… Как Снегурочка. - В полурасстегнутом костюме и с размазанной косметикой на лице? Оригинально. - А я… Ну… - Не мямлите. И тут, словно бы ситуация и без того не была плоха, в коридоре раздался голос Геннадия Петровича, подробно и витиевато объясняющего, что именно он со мной сделает, когда поймает. - Вот как. Значит, вы играете в прятки с нашим директором? Только место вы выбрали неудачное. - Виктор Николаевич, пожалуйста, - взмолился я, прежде, чем он прикажет мне убираться вон или, что еще хуже, позовет гендиректора. - Пожалуйста – что? - Не выдавайте меня. Я несколько минуточек посижу и уйду. Я вам не помешаю, честное слово. - Леонид, вы перепили, раз вам начало казаться, что я похож на спасителя благородных девиц. Мне нет никакого дела до ваших с Геннадием игрищ и я прошу меня в них не впутывать. Закройте дверь с той стороны, пожалуйста, - и он, будто был уверен, что я немедленно выполню его распоряжение, уткнулся взглядом в компьютер. - Но я не играю. Я на самом деле… - хрена ж себе! Вот это взгляд! Мама дорогая, да я ж прям тут сейчас кончу. Тьфу ты! Вот это будет всем приколам прикол. Так… О чем там бишь я? А, про гендира. Фу, даже думать о нем противно. - Я не хочу! Пожалуйста… - Сочувствую. Но ко мне это, опять же, никак не относится. - Виктор Николаевич! Пожалуйста! - и тут мне настолько ярко вспомнился тот сон и найденный в нем выход, что я не нашел ничего лучшего, как выпалить: - Хотите – трахните меня сами, только не прогоняйте. - Вот как… интересно. Чем же это ваш любовник вам так не угодил, что вы готовы пойти на такие жертвы? - Геннадий Петрович – не мой любовник. Никогда им не был и не будет. Он мне не нравится. - А я, значит, нравлюсь? - Вы – да. - Интересное утверждение… Любопытно, как долго вы сможете это повторять. Значит, готовы на что угодно, лишь бы я не выдал вас Геннадию? - Да! - Раздевайтесь. - Что? - Сейчас. Полностью. И без разговоров. Раздевайтесь или выметайтесь. Дрожащими руками я стянул с себя костюм Снегурочки, рубашку и обувь. И только оставшись в одних трусах позволил себе поднять взгляд на Виктора Николаевича. Он сидел, небрежно откинувшись на спинку кресла и смотрел на меня с холодным любопытством. Желания в его взгляде не было, и это казалось нереально обидным. Ну ничего! Сейчас я ему покажу! Резко стянув с себя и трусы, я с вызовом посмотрел на нашего финдира. Впервые за время нашего знакомства страха не было. Вернее, я очень боялся, что он передумает. Что это все – шутка. Что он не пойдет до конца. Выставит меня вон, дрожащим от нереализованного возбуждения. О да! Я был возбужден. И он это прекрасно видел. - Парик сними. И вытрись, - он кинул на ближайший ко мне край стола пачку влажных салфеток, и я с их помощью стер макияж. Не знаю, может, кому-то это покажется извращенным, но я совершенно не стеснялся, стоя перед ним, полностью одетым, нагишом. Напротив, мне было даже кайфово. Он так на меня смотрел… Ха! Так тебе и надо, сдержанный ты наш. Я встретился с ним взглядом и провокационно облизал губы. Так и хотелось сказать: «Эй, але, не тормози!», плюхнуться перед ним на колени и забраться, наконец, ему в штаны. Но этот гад все чего-то ждал. От садист-то, а! Наконец, Виктор Николаевич пошевелился. Но вместо того, чтобы подозвать меня к себе и приказать уже начать отсасывать, он, не вставая с кресла, выехал из-за стола и сказал: - Подойди к столу. Открой нижний ящик. Что ты там видишь? Я, как он и говорил, открыл ящик и охнул. Там лежала самая настоящая плетка. Вот же бля! Я такие раньше только на фотках в интернете видел. И что… Что это Виктор Николаевич собирается с ней делать?! - Это… Что это? - Ты и сам видишь, что, - Виктор Николаевич противненько так ухмыльнулся, отчего мне еще сильнее захотелось почувствовать его в себе. Сейчас! Немедленно! И хрен с нею, с плеткой. У каждого, в конце концов, свои недостатки. Да и что я, какой-то дурацкой кожаной штуки испугаюсь? Ха! Смешно. - Теперь слушай меня внимательно. Пока что у тебя есть выбор: одеться и выйти отсюда нетронутым и даже, возможно, избежать встречи с Геннадием. Или принести плеть мне и признать себя моим. Не на этот вечер – навсегда. Я давно за тобой наблюдаю и ты мне нравишься. Так что, если ты сам ко мне подойдешь, то уже не отпущу. Подумай. От меня избавиться будет не так просто, как от Геннадия. - И от меня. От меня тоже будет непросто избавиться. Я посмотрел на плеть в ящике. На Виктора Николаевича. На дверь и сложенную возле нее одежду. Снова на Виктора Николаевича. И какой же это, интересно, выбор? Да более однозначного решения я в жизни еще не принимал! И я достал из ящика плеть и протянул ее любимому мужчине. - Хорошо. Ты выбрал. Подойди ко мне. На колени, - я с радостью опустился перед ним на колени, предвкушая, что вот уже сейчас… - Пока я не прикажу обратного – молчи. Геннадий Петрович, зайди-ка! Что?! Что это он только что сказал?! Какой еще Геннадий Петрович?! Я возмущенно уставился на этого подлого предателя. Вот гнида! Я ему доверился, а он… Как он мог! Дверь за моей спиной открылась, и я услышал, как охнул наш генеральный. Да уж. Зрелище ему предстало еще то! Обнаженный я на коленях перед Виктором Николаевичем. И плеть в руках финдира. Я напрягся. Готовый в любой момент вскочить и начать сражаться за свою честь. Нет уж. Без боя я вам не дамся! Но что это? Что это Виктор Николаевич говорит? - Гена, тебя не учили, что брать чужие вещи – не хорошо? – рука любимого опустилась мне на плечо и легонько его погладила, успокаивая. А я что? Я просек фишку и готов был хоть замурлыкать по его команде. Бедный Геннадий Петрович! Вот это у него, должно быть, шок. Хаха! И почему мне его не жалко? Виктор Николаевич между тем еще что-то впаривал своему коллеге, но я не слишком-то прислушивался к его зажигательному монологу. Почему? Ну как же. Я был слишком занят тем, что ласкался к его руке. И к ноге. И к бедру, пока он меня не одернул. - Еще раз его тронешь – пеняй на себя, - закончил Виктор Петрович, и я чуть не захлопал в ладоши. Ура! Наконец-то! Сейчас мы, наконец, останемся одни. Да ну свали ты уже, Петрович! И генеральный свалил. А Виктор Николаевич, вместо того, чтобы притянуть меня к себе или приказать сделать что-нибудь приятное, вдруг резко отодвинулся и сказал: - Все. Можешь одеваться. Такого разочарования я не испытывал никогда в жизни. Даже когда в детстве соседка Машка раздавила моего любимого дождевого червяка. Даже когда мой бывший, Петька, заявил, что с таким раздолбаем, как я, жить невозможно. Даже… Ну, в общем, вы поняли. - Спасибо, - прошептал я, натягивая трусы и рубашку. Вот теперь мне наконец-то стало стыдно за произошедшее. И очень, очень горько. - Простым спасибо ты не отделаешься. Ты теперь мой, забыл уже? – Виктор Николаевич как-то незаметно оказался рядом и сгреб меня в объятия. – Ну что, едем ко мне? - Едем! *** Вот так и началась моя новая жизнь. Тот новый год я встречал у Виктора Николаевича дома. Обнаженный, распятый на специальном кресте. Все мои бока горели от хорошей порки, а задница была заполнена гигантских размеров анальной пробкой. Хаха! Шучу. Да и плетка та в офисе тоже оказалась шуткой. Это ему кто-то из друзей подарил на день рожденье «чтобы воспитывать нерадивых работников». Ну он и воспитывает, гыгы. Меня. Правда, методы воздействия у него немного другие. Но какие действенные…кто б только знал! А вообще, если серьезно, наш грозный Виктор Николаевич – мой Витя – оказался на удивление нежным в постели. И таким лапой в быту! Так. Нет. Об этом я вам рассказывать не буду. Только конкурентов мне и не хватало! Так что… лучше пожалейте меня, дорогие. Он так жесток! Бьет меня круглые сутки! Ага, а еще заставляет… ну, что там бывает такого страшного? А! Надевать кружевные чулки! Ужас, правда? Вот и я так считаю. Но, собственно, это я все к чему? Мечтайте, дорогие друзья! И мечты обязательно сбудутся. Это я вам как Снегурочка обещаю. С Новым годом! С новым счастьем! Ур-ра!