Больница

С самого утра в Ёродзуе шумно. Но на этот раз шумел не Шинпачи, а Кагура. — Гин-чаан, — жалобно протянула девочка. — Хватит ныть. Сходи уже к доктору! — на ее десятый Гинтоки отвлекся от нового номера Jump’a. Но Кагура запротестовала: — Нет! Я боюсь! — Но я не знаю, что нужно делать, когда болит живот! — Гин-чан, ты же мастер на все руки! Ты должен все знать. — А ты уверена, что у тебя не диарея? Ты случайно не хочешь в туалет? — все-таки попытки дочитать любимый журнал были тщетными. — Нет! Гин-чаан! Мне так больноооо… Девочка упала с дивана на пол и начала кататься в разные стороны. Гинтоки заметил, что Кагуре действительно очень плохо, и она вовсе не притворяется, как делала это месяц назад, чтобы он дал ей денег, которые она потратила вместо врача на большую упаковку сукомбу. Саката-сан задумался, что же делать, но когда Кагура продолжила издавать болезненные звуки в дом вошел Шинпачи. — Кагура-чан, что с тобой? — сразу подбежал к ней парень. — Живот, очень болит живот. — На выдохе произнесла девочка. — Гин-чан, почему ты не сводишь ее к врачу! — Она не хочет. Что мне силой ее тащить? — Да! Разве ты не видишь, как она мучается? А вдруг она отравилась? Немедленно отведи Кагуру в больницу! — Шинпачи скорчил суровое лицо и угрожающе посмотрел на Гинтоки. Все-таки мастеру на все руки пришлось послушать парня. Но так как нельзя было так просто взять и заставить Кагуру пойти к врачу, Гин-сану пришлось воспользоваться небольшой хитростью, на которую маленькие девочки всегда ведутся. Когда Кагуре немного полегчало, он сказал ей, что сводит ее в кино, но в конечном итоге они оказались в больнице. Ято все буянила и буянила до тех пор, пока не подошла ее очередь заходить в кабинет врача, куда Гинтоки пришлось запихивать Кагуру в силком. Сам же Саката остался снаружи. — Проходите, садитесь, что беспокоит, я вас слушаю… — немного монотонно произнес доктор. Видимо, говорить одно и то же по 8 часов в сутки действительно надоедает. Увидев доктора, Кагура немного смутилась. Перед ней сидел красивый брюнет еще и в белом халате, который ему очень к лицу. На мгновенье она даже забыла о болях в животе и, собственно, о том, что она здесь делает. — Почему вы не садитесь? — спросил доктор. — А, да… — наконец-то Кагура села напротив доктора. — Что вас беспокоит? — Живот. — Эм… болит? — Да. Уже вторые сутки. — Критические дни? — Нет. — Ну, хорошо. Попробуй объяснить, как именно он болит. — Да не знаю я… болит и все. — Если ты не знаешь, мне придется положить тебя в больницу и обследовать. — Произнес доктор. — Нееет! Я не хочу в больницу! — Тебя здесь никто, кроме одного сотрудника, кусать не будет, но вряд ли тебе попадется именно он. — Улыбнулся доктор. — А вы смешной… — Боюсь, он не шутил… — вмешалась в разговор медсестра. Кагура подозрительно посмотрела на нее, подумав, что и та шутит. Но выбора у девочки не было и пришлось ложиться на обследование, ибо живот болел уж очень сильно, а объяснить, как именно, она не могла, поэтому выяснить причину все же нужно было. Уже через час Кагура лежала на больничной койке и умирала. В палате она была одна. Ей повезло получить вип-комнату. Нет, это не Гинтоки раскошелился, это ее лечащий врач попросил, узнав, что прибыла юная рыжеволосая девочка, который, кстати, только что вошел, постучав в дверь. — Меня зовут Окита Сого, с этого момента я буду лечить вас лично. — Доктор смотрел на девочку немного высокомерно, с подозрительным блеском в глазах. Перед Кагурой стоял молодой и красивый парень. Этот белый халат, каким же сексуальным в нем казался доктор. У девочки чуть слюни не потекли. Она подумала, что это любовь с первого взгляда, но вот продолжалась эта «любовь» недолго… — Эй, малявка, подбери слюни и поворачивайся задом. — Что за?! — Укол тебе делать буду. — Укол? Неет, это больно. — Кагура поднялась с койки и хотела убежать, но не тут-то было! Доктор схватил девочку на бегу за руку и сильно пихнул на больничную койку, животом вниз. — Если ты будешь сопротивляться, то тебе будет еще больнее. Она хотела собрать все мужество в кулак и оттолкнуть врача, но живот болел так сильно, что девочка не могла и пошевелиться. Когда Сого увидел, что Кагура перестала сопротивляться, приготовив все нужное, сделал укол. Крик был слышен на всю больницу. — Дура, да что ж ты разоралась! Я один из лучших врачей этой больницы, а ты орешь, будто я тебя тут насилую! — Не хватало еще, чтобы ты насиловал меня! — Будешь каждый раз так орать — изнасилую. — Очень, мать твою, смешно! — Да если бы я шутил… — Мне 16 лет! Тебя посадят! — Не за изнасилование, так за убийство, если ты не прекратишь кричать! — злился доктор. — Фу, уйди, ты меня бесишь! — фыркнула Кагура. — Типо ты мне так сильно нравишься! Зря только попросил поселить тебя в вип-комнате. — Я так хотела, чтобы моим лечащим врачом оказался тот, у которого я была, а тут ты! — Он женат и у него двое детей. — Неет… ты врешь, подлец. — Это правда. — Мое сердце разбито дважды… — Почему дважды-то? «Да потому что потом я влюбилась в тебя, а ты козел!» — подумала Кагура, но вслух ничего не сказала. — А впрочем, мне плевать. В течение десяти минут лекарство начнет действовать, и мы с тобой пойдем делать УЗИ. — Нет, только не УЗИ, оно такое мерзкое. Я буду кричать. — Сказала Кагура, когда лекарство, наконец, подействовало, живот перестал болеть, и в ней появились силы кричать. — Изнасилую!

***

— Вот видишь! Нет ничего такого страшного в УЗИ! Все достаточно гигиенично. — Ой, да заткнись уже, бесишь. — Это ты бесишь! Задолбала орать как резанная! — Кто-то вообще собирался меня изнасиловать, если закричу. — Продолжала дерзить Кагура. — А ты, я смотрю, все-таки нарываешься. — Привычка у меня такая. — Живот перестал болеть, так ты осмелела, да? — Не твое дело. — Так вот, действие укола скоро закончится, поэтому я бы тебе посоветовал так сильно не выпендриваться. — Да закройся уже. Окита провел Кагуру до ее палаты и собирался уже выходить, но остановился. — Если живот начнет так уж сильно болеть, попроси ближайшую медсестру позвать меня… — С чего вдруг такой заботливый? — Работа у меня такая. Сого подошел к Кагуре вплотную и поцеловал в губы. — Это так, аванс. — Произнес парень. — Вон пошел! — закричала Кагура и начала бросать в доктора все, что попало под руку. «Поцеловал меня! Вот так просто взял и поцеловал! Совсем уже доктора нынче пошли! Вот засранец. Как же бесит! Да он же намного старше меня!» — думала Кагура, но ее мысли прервала резкая боль в животе, от неожиданности она закричала. В палату быстро вернулся доктор. — Боль вернулась? — серьезно спросил Окита. — Да… — сказав эту фразу, Кагура покатилась на пол, но Сого успел ее подхватить. Девочка уже потеряла сознание. — Я же предупреждал, что боль вернется… Парень взял Кагуру на руки и аккуратно положил на койку. — А ты милая, когда спишь. Редкая же болезнь тебе досталась… знала бы ты как она лечится…

***

Неделю спустя живот у Кагуры перестал так сильно болеть, но окончательно боль пройти не могла. Уколы три раза в день все же помогали, но не до конца. — Эй, док, почему я все еще не вылечилась? Мне уже как-то стыдно тебе свой зад три раза в день показывать. — Да потому что болезнь твоя лечиться другим способом. Уколы для ослабления боли. — Ну так вылечи меня! Ты ж тут такой крутой врач! — Боюсь, ты против будешь. — Не буду. Мне надоело в больнице жить. — Оу… Ну, тогда я приду сегодня ночью. — Зачем ждать аж до ночи? Давай сейчас! — Нет, как можно… надо же настроиться. В конечном итоге, получив еще один укол в попу, Кагуре пришлось снова остаться одной в палате. К счастью, Гинтоки принес девочке несколько журналов, поэтому хотя бы на время ей было чем заняться. На улице темнело, и все врачи возвращались по домам, оставались только дежурные. Кагуре надоело читать журналы, поэтому она решила поспать. Так, по крайней мере, живот болеть не будет. Но не успела девочка укутаться одеялом, как дверь палаты открылась и перед ней стоял доктор Окита. Он подошел к Кагуре и, крепко прижав ее в объятиях, произнес: — Помнишь, я обещал изнасиловать тебя? — парень прикоснулся губами к губам рыжеволосой девчонки. — Так вот я здесь за этим. — Тупой доктор… что ты творишь? — Кагура смутилась. Прежде, чем Кагура успела опомниться, он сжал рукой ее запястья и поднял их над головой девушки, при этом бедрами вдавливая в постель. Другой рукой Окита легонько потянул девушку за волосы, тем самым удерживая ее лицо напротив своего. Кагуре было немного неприятно, но не больно. Девочка слабо простонала в приоткрытый рот Сого. Воспользовавшись этим слабеньким стоном, доктор проникает своим юрким язычком в ротик Кагуры и начинает уверенно его изучать. Это был первый настоящий поцелуй Кагуры. Немного нерешительно и слегка неумело девочка отвечала на поцелуй, она тянется своим язычком парню навстречу и они сливаются в медленном сладком танце страсти. Сого заметил, что Кагура полностью расслабилась благодаря такому чувственному и эротичному поцелую, поэтому руки девочки он отпустил. Теперь его руки держат Кагуру за подбородок, слегка сдавливая его. Он боролся с желанием сдавить его очень сильно. Бедра парня не давали пошевелиться. Кагура могла прочувствовать явную эрекцию доктора. — Что ты… — Кагуре было тяжело что-либо произносить. — Я же говорил, что изнасилую тебя, но чем меньше ты будешь сопротивляться, тем приятнее будет нам обоим. — Окита улыбнулся и уткнулся своим носом в шелковистые рыжие волосы девочки. — Ты так приятно пахнешь. Сого начал медленно проскальзывать своими пальцами под тонкую кофточку ято, замечая то, что там, под низом, она абсолютно голая. Своими большим и указательным пальцами парень задержался у груди Кагуры. Она не была большой, но была приятной на ощупь, кожа была такой гладкой, а заветные холмики упругими и мягкими. Окита слегка надавил на соски девочки. Кагура тихонько простонала, сразу же краснея. — Ты такая милая, когда смущаешься, мне нравится… — шептал доктор. — Я продолжу. Сого полностью избавился от кофты девочки, и перед ним находилось невинное обнаженное детское тело. Своеобразный педофилизм доктора дал о себе знать, и дыхание парня участилось, а сердце начало стучать как ненормальное. Девочка смущалась все сильнее и попыталась прикрыть наготу руками, но доктор остановил ее ручки, отодвигая их от груди и целуя каждый пальчик. — Не стоит стесняться, ты очень красивая… Кагура не могла ничего ответить, она лишь потупила взгляд. — Милашка… — Окита потянулся за поцелуем, на который девочка с удовольствием, но все с тем же смущением, ему ответила. Парень начал стаскивать трусики с Кагуры. Сначала она попыталась сопротивляться, сильно сжимая свои колени, но под натиском ласки парня, она быстро расслабилась, позволяя нахальному доктору полностью обнажить себя. Сого наслаждался тоненькими хрупкими ножками Кагуры, которые он начал целовать от лодыжек до самих бедер. Кагура почувствовала, что она уже вся мокрая там. Это чувство было абсолютно новым для нее и совершенно неизученным. Девочка начала ерзать под парнем, не позволяя касаться себя. Окита удивился реакции Кагуры, но быстро понял, в чем дело. — Ты уже вся мокренькая… Мне нравится, что ты такая чувствительная… о, или ты так реагируешь только на меня? — в такие моменты голос Сого был необычно приятным и… сексуальным? — все в порядке, — продолжал парень, — не бойся. Окита поцеловал девушку в плечо, поглаживая спину. Он начал ласкать грудь девушки, обхватывая губами сосок, через секунду он повторил тоже самое со второй грудью. Кагура тихонько стонала. — А сейчас я войду в тебя, — словно предупреждая, говорил доктор, — придется немного потерпеть. Кагура заерзала. — Не бойся, я не причиню тебе вреда, — Окита успокаивающе гладил девочку по голове. Поудобнее уложив ее, Сого забрался сверху и почти сразу вошел в хрупкое податливое тело юной девочки. Кагура не смогла сдержать крик, поэтому ее голос заполнил всю палату. Окита не шевелился, позволяя привыкнуть Кагуре к его размерам. Он целовал шею девочки, тем самым расслабляя ее. Когда Окита заметил, что Кагура расслабилась и, расставив ноги немного шире, сама начала насаживаться на член парня, он принялся двигаться в ней. Дыхание девочки участилось. Сердце колотилось с бешеной скоростью. А из уст слышались стоны наслаждения. Кагура чувствовала как по ее ногам стекают капельки крови. Он лишил ее девственности. Она сама не понимала, как до такого дошло, но думать об это сейчас не хотелось. Она наслаждалась движениями Окиты, продолжая стонать доктору на ухо. Сого продолжал двигаться в столь желанном теле девушки. Оргазм не заставил себя ждать и, вовремя выйдя из тела Кагуры, Сого кончил на больничную постель. Кагура тоже ощутила приятную сладкую судорогу в теле, что заставила ее сжать ножки как можно сильнее, и, простонав в последний раз, кончила. Ее тело обмякло и полностью растаяло в объятиях доктора. Когда они оба пришли в себя, Кагура, прикрываясь одеялом и привставая с кровати, спросила: — Почему ты так со мной поступил? — Потому что это был единственный способ вылечить тебя. Ты — ято, а у вашей расы весьма странные болезни и лечатся они тоже странно. Но ничего не поделать. — Без каких-либо эмоций отвечал Сого. — И это все? — с ноткой разочарования спрашивала девушка. — А ты думала, что я влюбился в тебя? — Я… — Кагура потупила взгляд. — И правда думала… о, или надеялась на это? — доктор хмыкнул, — глупая, я всего лишь твой лечащий врач. После этих слов Окита вышел из палаты. «Какой же ты садист, раз причинил мне такую боль… пусть и душевную». — Из глаз девушки покатились слезы. Когда парень вышел из палаты, он остановился у стены, о которую оперся. «Прости, Кагура, прости… я так хочу тебя... но не могу...» Из глаза Окиты покатилась скупая мужская слеза и он схватился за голову, продолжая сидеть у стенки. Через несколько минут из палаты выбежала Кагура и, увидев Сого под дверью, весьма удивилась. — Что ты здесь делаешь? Почему не ушел? — Я... я не знаю... Кагура, я... Окита и сам не понимал, что должен сказать девушке и что он хочет ей сказать. Кагура была более решительной. Она подбежала к, уже вставшему, парню и бросилась в его объятия, не смотря на возможность быть отвергнутой. Что-то ей подсказывало, что она должна обнять его. — Я правда люблю тебя, глупый доктор!!! — закричала девушка животу парня. — Глупенькая... — Окита поднял голову девушки, взглянул на нее самым нежным взглядом, который только мог подарить, и поцеловал такой любовью, которую он не смог ей подарить даже во время секса. — Ты любишь меня? — отстранившись от поцелуя, спросила Кагура. — Люблю... — Тогда зачем солгал? — Потому что через два дня я уезжаю. Мы никогда больше не увидимся. Я не хотел оставлять тебя с такими чувствами ко мне. Лучше было бы, чтоб ты ненавидела меня. Зачем ты вышла из палаты, Кагура, зачем? Сначала ты так бесила меня. Но позже... я и сам того не заметив... полюбил тебя больше всех на свете. Ах, эта запретная любовь!!! Я старше тебя на десять лет! Еще и уезжаю! Я просто ненавидел себя за все! Но я не мог позволить вылечить тебя какому-то другому парню! Ты — моя! И в то же время не моя... Сого хотел сказать еще что-то, но девушка перебила его своим поцелуем. — Просто возьми меня с собой! Куда бы ты там не уезжал! — Но тебе придется оставить всех своих родных... Придется оставить Ёродзую. — Ничто не сможет больше приносить мне радость в жизнь, в которой не будет тебя. — Ты уверена? — Да.

***

Прошел год с тех пор, как Кагура и Сого уехали из города. В Ёродзуе теперь не так шумно, но работы все так же много. — Гин-чан! Когда, наконец, ты выплатишь мою годовую зарплату! — злился Шинпачи. — Знаешь, Шин, а я ведь до сих пор не могу привыкнуть, что нашей Кагуры с нами больше нет. — Задумчиво произнес Гинтоки. Шинпачи кивнул. — Я даже до сих пор понять не могу, как вдруг у них с этим доктором закрутились шуры-муры, что он даже жениться на ней хотел. — В голову идут одни неприличные мысли! — запаниковал Шинпачи. — Ты в своем уме? Она же ребенок. Этот док не мог... ИЛИ МОГ?! — Мог что? Со стороны прохода послышался знакомый женский голос. Гинтоки и Шинпачи обернулись. — Кагура! Наша Кагура вернулась! — парни набросились на нее с объятиями. — Надеюсь, вы снова примите меня в Ёродзую! Ведь теперь мы вернулись навсегда! А еще... еще я теперь замужем! — Что?! — Гинтоки и Шинпачи были возмущены как минимум тем, что они не были приглашены на свадьбу. А Кагура долго и звонко смеялась с их реакции. Как же они скучали по их жизнерадостной Кагуре.