Наследник Шрама.

      Не прошло и двух дней, как нападение, о котором Кубва предупреждала Налу, осуществилось. Все львицы прайда были начеку, но, после недолгих обсуждений, решили не предупреждать львиц Зиры и самого Шрама о запланированном наступлении.       − Зира всё равно не собирается на охоту со своими охотницами, − сказала Сараби. – А то, что мы знали обо всём заранее, только насторожит их, − все остальные подтвердили слова старой львицы и выбрали ожидание вместо подготовки к сражению.       День был таким же пасмурным, как и все, что были до него. Крапал почти неощутимый лёгкий дождик, от которого львицы укрывались в пещере. В сонном состоянии пребывали почти все, кроме Налы и Мхиту, которого постоянно тянуло поговорить с кем-нибудь. Сегодня его отец и Зира были очень заняты, насколько знал юный львёнок, поэтому ему не оставалось ничего другого, как пытаться завязать разговор с засыпающими львицами.       − Эй, мам, ты сходишь со мной на водопой?       − Не сегодня, Мхиту, − зевая, вымолвила Сарафина, закрывая глаза. – Тебе лучше поспать, сынок…       − Но я совсем не хочу! – громко воскликнул он, от чего несколько львиц в дальнем углу вздрогнули и недовольно заворчали.       − Тише! – шикнула на брата Нала, прищурив глаза. – Иди сюда, балбес! – с коварным блеском в глазах, она притянула к себе тёмный комок шерсти и принялась вылизывать его подросшую гриву. Немного поворчав, Мхиту успокоился и улёгся в лапах сестры, тоже начиная чувствовать, как на него накатывает дремота.       Вскоре в пещере наступила непоколебимая тишина, которая заполнялась лишь похрапыванием львиц и тихим шумом дождя. Налу тоже клонило в сон, но она упорно боролась с ним, продолжая бодрствовать. Она знала, что в любую минуту может произойти то, чего она ожидала, поэтому опасалась, что если все будут спать, никто не успеет предупредить остальных о нападении. В какой-то момент она уже почти забылась, как вдруг услышала громкий вой, неожиданно прорезавший умиротворяющие звуки, царившие в их укрытии. По её спине пробежал холодок, и она содрогнулась от ужаса, предчувствуя наступающую опасность.       − Что это было? – сонно пробормотал её брат, даже не удосуживаясь разомкнуть слипающиеся глаза. Нала молчала. Впервые ей стало по-настоящему страшно с той ночи, в которую Шрам приставал к ней. – Нала? – переспросил львёнок, приоткрывая один глаз. Но та, словно зачарованная, не моргая уставилась на вход в пещеру.       − Сиди здесь, − коротко произнесла она настолько спокойным и тихим голосом, что остатки сна покинули Мхиту окончательно. Львица осторожно и медленно начала подкрадываться к выходу, огибая тела уснувших подруг. Край её уха резко дёрнулся, когда она услышала, как её нетерпеливый брат следует за ней. – Я сказала тебе сидеть здесь, − раздражённо прошептала она, одаряя львёнка яростным взглядом. В ответ тот лишь сузил глаза и недовольно скривил пасть, после чего плюхнулся на землю, не сводя внимательного и изучающего взгляда со своей сестры.       Нала развернулась и, сделав пару шагов, ахнула, онемев от ужаса: к Скале стекалось множество чёрных и серых точек, едва различимых в сумерках надвигающегося вечера на сером полотне обезвоженной земли. Они, словно волны, быстро перекатывались по направлению к обиталищу львов. Глаза Налы наполнились ужасом, а в глотке пересохло. Ей хотелось закричать, чтобы разбудить всех, но из полураскрытой пасти не доносилось ни звука: все слова замирали в горле, так и не достигнув своей цели. Неожиданно она, вспомнив что-то ещё, заметалась глазами по приближающимся гиенам. Она искала на фоне грязно-серой массы светло-бежевое пятно. И львица не могла понять, какие эмоции охватили её, когда она его не обнаружила: то ли страх и ещё большее волнение, то ли невероятное облегчение.       − Ну что там? – прервал её судорожные размышления Мхиту, лениво сгорбившись и прикрыв глаза. – Ты уже несколько минут туда пялишься, − ответил он, приподняв бровь, на немой вопрос сестры, которая обернулась к нему с ошеломлённым видом и слегка приоткрытой пастью. Львица молчала, и, по всей видимости, её брата это начинало беспокоить: − Эй, Нала! – в его глазах заметались искорки волнения. – Всё в порядке? – не удержавшись, он вскочил со своего места и подбежал к сестре, примирительно уткнувшись головой в её лапу, а затем обратил свой взор в сторону скалы.       − Ох, − из его груди вылетел вздох, наполненный удивлением и отчаянием. – Они идут к папе? – сглотнул он, робко поднимая взгляд на Налу. – Почему их так много? – но львица сама не знала ответ. Она думала, племя Джеури составляет максимум двадцать гиен, но сейчас ей казалось, что на них надвигалось несколько десятков.       − Я не знаю, − тихо вымолвила она, продолжая в беспамятстве наблюдать, как стая приближается к ним, не совершая ни единого движения.       − Что же ты стоишь?! – вскрикнул львёнок, подскочив от негодования. – Разбуди львиц, я пойду за папой! – с этими словами он сорвался с места и полетел к спуску со скалы, не дожидаясь реакции сестры.       − Что?.. – Нала моргнула, возвращаясь из той бездны, в которую успела провалиться, поглощённая ужасающим зрелищем надвигающейся опасности. – Мхиту, нет! – её отчаянный крик эхом пролетел над Прайдлендом, и, казалось, даже гиены расслышали его. Но её упрямый брат даже не обернулся.       − Нала? – за её спиной раздался обеспокоенный голос матери. – Началось? – львица обернулась и дрогнувшим голосом ответила.       − Да. Их слишком много, − она чувствовала, как её начинает одолевать непонятно откуда взявшийся озноб. Её трясло, и зубы ударялись друг о друга от внезапно охватившей её дрожи. Сарафина сделала шаг вперёд и ахнула почти так же, как и Нала несколько минут назад. Но, в отличие от дочери, она не осталась стоять на месте, а сию же секунду кинулась обратно в пещеру.       − Проснитесь! Гиены! Они наступают! – Нала могла услышать, как из пещеры раздаются удивлённые возгласы львиц Зиры и её подруг. – Скорее, вставайте! Они уже близко! Паника охватила буквально всех. Прайд высыпал на край скалы, на мордах львиц читался ничем не прикрытый ужас.       − Не может быть…       − …как их много!..       − …что нам делать?!..       − …где король Шрам?! Он должен спасти нас!..       Все голоса смешались у Налы в ушах. Она стояла, как вкопанная, пока не услышала о Шраме. «Шрам! Мхиту пошёл за ним!» − охваченная этой мыслью, она в два прыжка миновала спуск со скалы и начала жадно нюхать воздух, пытаясь уловить запах своего брата. Но дождь, несмотря на то, что был едва ощутимым, смешал запах Мхиту вместе с другими, что приводило львицу в отчаяние. «Чёрт возьми, почему ты так любишь доставлять всем проблемы, братец?!» − подумала она, кинувшись навстречу гиенам.       − Нала, куда ты? – до неё донёсся голос матери, наполненный таким страхом, что она едва удержалась от того, чтобы не обернуться или не крикнуть чего-нибудь в ответ.

***

      Джеури сам не верил своей удаче, но, узнав о том, что он собирается занять место короля, почти вся стая поддержала его решение. Даже Шензи, одна из главных в племени, ничего не возразила, прослышав об этом.       − Ну что ж, пусть попытается, − усмехнулась она, когда Банзай торопливо доложил ей о планирующемся нападении. – Но мы им не помощники. И уж если что-то пойдёт не так, то мы не при делах.       Таким образом, одна часть стаи осталась в стороне, дав согласие на нападение и согласившись не докладывать королю Шраму о коварном замысле его подданных, а другая направилась в битву под предводительством самонадеянного Джеури. О нём в племени ходила дурная слава, и многие избегали его, так как слышали, что в битве он хорош, и мало кто может с ним сравниться. Никогда ещё самец не стоял во главе племени, поэтому многие неодобрительно относились к этой затее. Но самоуверенность Джеури была убедительна, и многие решились рискнуть, подталкиваемые чувством голода и злобы.       Джеури испытал бесконечную гордость, услышав, что многие поддерживают его идею. Безусловно, он рассчитывал на победу, а потому решил вести в битву всех до единого. Даже мать Кубвы он заставил пойти, несмотря на то, что та была почти на последних неделях беременности и чувствовала себя ужасно, едва не падая в обморок.       − Посмотрим, чего стоит их король и его жалкие львицы! – крикнул он перед битвой трём дюжинам сородичей, окружившим его. – Мы достаточно терпели их власть и позволяли им держать нас под своим контролем! С нас хватит! – прорычал он, широко раскрывая изуродованную пасть и выставляя напоказ свои кривые пожелтевшие клыки.       Остальные поддерживающе закивали, а затем одновременно вскинули головы и издали протяжный клокочущий вой, напоминающий обезумевший смех, от которого пробегали мурашки по коже, и который донёсся до Налы, задремавшей в тот момент в пещере.

***

      − Где Зира? – выкрикивали львицы в поисках своей предводительницы, метаясь у подножья скалы из стороны в сторону.       − Что нам делать, Сараби? – тихо спросила Сарафина, приблизившись к подруге. – Ведь у нас не выйдет избежать сражения… Слишком много гиен.       − Не бойся, Сарафина, − спокойно ответила подруге Сараби с каменным выражением на морде, будто совсем не беспокоилась о возможном исходе битвы. – Это всего лишь гиены. Они слабы. Мы справимся, − несмотря на то, что слов, произнесённых львицей, было немного, они успокоили Сарафину и вселили в её душу безграничную надежду.       − Нам нужно пойти им навстречу, − уверенно сказала она, всматриваясь в глаза Сараби. – А эти, − она мотнула головой в сторону львиц Зиры, − пускай разыщут Зиру, − Сараби сдержанно кивнула и громким голосом, перекрывшим все остальные и заставившим всех разом замолчать, заговорила.       − Мсада и Дахару, − обратилась она к паре львиц из прайда Зиры, − найдите свою предводительницу! Остальные идут за мной! – с этими словами она решительно двинулась вперёд, а все львицы последовали за ней, не проронив ни слова.       Мсада и Дахару, к которым она обращалась, переглянулись и почти сразу приступили к поискам, кинувшись в неопределённом направлении.

***

      Зира и Шрам уже не первый день проводили вместе. В конце концов, она была его королевой и теперь уже достаточно выросла, чтобы родить от него детёныша. Нет сомнения, Шрам любил Мхиту и не испытывал острой необходимости в очередном наследнике. Но ещё несколько месяцев назад он заметил в своём сыне резкие перемены, которые, как ему казалось, были не в лучшую сторону. Не то что бы львёнок стал иначе общаться с ним, но что-то новое на инстинктивном уровне ощущал Шрам, что появилось в его сыне. И тогда он подумал, что у него должен быть запасной план. Он ясно видел, что Мхиту меняется и перестаёт быть тем, кем ему изначально было предначертано. Постепенно король чувствовал горькую боль разочарования, но пытался заглушить её всеми силами, продолжая любить своего сына.       И всё же он решился зачать детёныша с Зирой. «На всякий случай», − как сам себя убеждал он, словно в оправдание перед своим внутренним голосом. Они ушли с Зирой как можно дальше от Скалы, остановившись неподалёку от пересохшего водопоя, у которого ещё играли в детстве Симба с Налой. Закончив, они не торопились уходить, развалившись у иссохшего дерева.       Зира была по-настоящему счастлива. Она испытывала безграничную гордость, осознавая, что будет матерью детёныша Шрама – великодушного короля, спасшего жизни ей и её подругам. В глубине души львица даже лелеяла надежду, что родит крепкого, сильного львёнка, которого Шрам выберет своим наследником вместо Мхиту. «Ох уж этот назойливый детёныш!» − думала она, лёжа вместе со Шрамом и обнимая его. – «Он совершенно не годится в наследники, маленький самовлюблённый трусливый…»       − Мхиту?! – прервал её мысли голос её возлюбленного, который резко приподнял голову, а затем торопливо сел, увидев, как со всех лап к ним приближается его сын. В зелёных глазах львёнка отражался неподдельный ужас, от чего к горлу Шрама подступила ярость: кто посмел так сильно напугать его сына, что тот в панике прибежал к нему?!       − Папа! – ещё издалека выкрикнул львёнок таким душераздирающим голосом, что по спине Шрама пробежал холодок, а его сердце будто бы сжали изнутри ледяными когтями. Черногривый лев подскочил и резвыми прыжками направился к напуганному Мхиту.       − Что случилось?! – дрожащим голосом спросил он, столкнувшись с сыном, который уткнулся мордой в его гриву, издавая судорожные рыдания. – Мхиту, что случилось?! – уже грубее и громче спросил он, отстранившись от него и всматриваясь в его морду внимательным и взволнованным взглядом.       − Гиены… − задыхаясь проговорил львёнок, уставившись на короля широко распахнутыми глазами. – Там толпа гиен идёт прямо к Скале! – к этому моменту к двум львам присоединилась Зира.       − Что напугало маленького принца? – слащавым голосом, каким она всегда разговаривала с Мхиту, проворковала она, натягивая радушную улыбку, так не шедшую к её резким чертам.       − Похоже, наши дорогие подданные решили взбунтоваться, − раздражённо проговорил Шрам, поджав губы и прищурив глаза. – Сколько их было? – вновь обратился он к львёнку.       − Очень много… − замотал головой Мхиту. – Ещё никогда их не было столько… Несколько дюжин, должно быть.       Король молчал, но на его морде отразилась смесь эмоций злобы и страха.       − Что нам делать, мой король? – спросила Зира, выпрямляясь и гордо поднимая голову, чтобы встретиться взглядом со львом.       − Я… я думаю, мы должны… − запинаясь, начал Шрам, − …должны… − но он так и не успел договорить: неожиданно его прервали.       − Зира! Вот ты где! – с другой стороны к трём львам приблизились две львицы, принадлежавшие прайду Зиры.       − Дахару, Мсада, что происходит?! – раздражённо выпалила их предводительница, одаряя каждую осуждающим взглядом за то, что они прервали короля.       − Гиены решили напасть! – заговорила одна из них. – Их целая стая! Нам нужно обороняться, мы искали тебя! – Зира застыла в непонимании, взглянув на Шрама и ожидая его указаний.       − Иди с ними, Зира! – проговорил он, подрагивая от ужаса. Затем он обернулся к Мхиту, их взгляды встретились, и Шраму на секунду показалось, что он видит себя со стороны.       − Но как же вы, мой король? – обеспокоенно спросила львица, не решаясь отправиться за подругами, которые уже направились к Скале, где были остальные.       − Я попытаюсь найти укрытие, − как можно спокойнее проговорил тот, сглатывая комок, появившийся в его горле и мешавший дышать. Наконец, Зира кивнула и сорвалась с места, кинувшись за своими подругами.       − Что нам делать, отец? – дрожащим голосом спросил Мхиту, поднимая затуманенный от слёз взор на короля.       − Я не знаю, Мхиту, не знаю… − прошептал лев, боязно оглядываясь вокруг и крутясь на месте, опасаясь, что поблизости могут оказаться гиены. «Зачем я отпустил её?!» − пронеслась внезапная мысль в его сознании. – «Она могла защитить меня, а теперь я совершенно один со своим сыном, и нас в любой момент могут обнаружить и убить без особых проблем…» − при одной мысли о том, что Мхиту может угрожать опасность, он вздрогнул, как от удара. Он сам боялся признаться себе, что впервые в жизни беспокоился за кого-то больше, чем за самого себя.

***

      Нала, наконец, почуяла едва заметный запах брата, который уходил далеко от Скалы Предков и вёл к их старому с Симбой месту для игр. С тяжестью на сердце львица продолжала бежать, глотая слёзы и пытаясь сосредоточиться на едва уловимом запахе. Когда она достигла нужного места, то учуяла также запахи Шрама и Зиры. «Значит, он всё-таки нашёл их…» − подумала она, хмурясь и оглядываясь по сторонам, надеясь увидеть поблизости своего брата. Она знала, что за его отцом и самим Мхиту будут охотиться, поэтому в первую очередь она хотела обезопасить львёнка, который подвергался риску, находясь рядом со Шрамом.       − Нала! – львица немедленно обернулась на услышанный голос, доносившийся издалека. К ней бежал Мхиту, а за ним торопливо следовал его отец.       − Нала, уведи его в безопасное место! – задыхаясь, выдавил Шрам, и, несмотря на то, как была взволнована, львица удивлённо приподняла брови: она ещё ни разу не видела его таким. – Прошу, спаси его от гиен! – она неуверенно взглянула в его глаза и увидела в них небывалый страх и отчаяние, которые непроизвольно заставили её приоткрыть пасть в немом удивлении.       − Да, конечно… − пробормотала львица, отводя взгляд. – Идём, Мхиту… − она развернулась и пошла, не разбирая дороги. Дождь становился всё сильнее. Нала даже не могла предположить, где им лучше укрыться.       − Папа, но как же ты?! – услышала она вскрик, полный ужаса, за своей спиной. Львица заставила себя обернуться и вмиг пожалела об этом: перед ней развернулась чересчур трогательная картина прощания отца и сына, от которой защипало в носу. Зажмурившись, она вновь отвернулась, пытаясь сдержать слёзы, рвущиеся наружу. Она нисколько не жалела Шрама и была бы только рада, если бы его разорвали гиены, но видеть, как малыш Мхиту страдает, беспокоясь за него, было ей не по силам.       − Со мной всё будет хорошо, Мхиту, − как можно сдержаннее выговорил король, потеревшись лбом о гриву своего сына. – Не волнуйся за меня. Беги же! – он нетерпеливо отошёл от него и вскоре сам отвернулся от брата и сестры, побежав прочь.       − Мхиту, нам надо уходить, − уверенно произнесла львица, подходя к львёнку и хватая его за шкирку. Несмотря на то, что уже достаточно вырос, Мхиту оставался маленьким по сравнению со своей сестрой. Нала быстрыми прыжками направилась в только ей одной известном направлении. Кажется, она знала такое место, где её брат будет в безопасности.

***

      Зира и две её подруги прибыли на помощь как раз вовремя: гиены уже успели сойтись в битве с львицами прайда. Угловатая львица, не теряя ни секунды, накинулась на первую же подвернувшуюся под лапу гиену и сразу перекусила ей горло, из которого горячей струёй хлынула кровь. Она сражалась, словно обезумев, рассыпая удары направо и налево, яростно рыча и сверкая глазами, которые налились кровью.       Львицы пока не понесли особо тяжкого урона: только одна из прайдлендовских охотниц была ранена в лапу и была вынуждена отступить ближе к скале. В целом же сражавшихся не убывало, в то время как у гиен, более неорганизованных и слабых, наблюдались существенные потери. Джеури же всё это время умудрялся оставаться в стороне: он знал, что львицы вполне могут одолеть его, поэтому решил, что будет дожидаться наиболее подходящего момента, чтобы напасть на короля. Но, видя, как его «армия» терпит поражение у него на глазах, Джеури больше не мог терпеть.       − Уходим! – взвизгнул он, наблюдая, как его воины валятся один за другим под мощными ударами львиц. Несплочённые и неорганизованные, гиены сражались в разы хуже своих соперников, и исход битвы был более чем очевиден. Не нужно было повторять дважды, чтобы горе-воители позорно покинули поле боя, поджимая хвосты и жалобно поскуливая. Но львицы не собирались просто так отпускать их и бросились вдогонку.       Джеури мчался впереди всех, преследуемый чувством страха и позора. «Проклятые львицы!» − думал он, оскаливаясь. – «Это ещё не их победа! Они ещё получат по заслугам!» Неожиданно в его нос ударил острый запах. Несмотря на то, что дождь зарядил вовсю, этот запах в своей пелене ему скрыть не удалось. «Это лев…» − взволнованно пронеслось в мыслях Джеури, и он резко свернул в сторону, оборачиваясь к гиенам.       − За мной! – рявкнул он, и те послушно последовали за ним, продираясь через высохшие ветки и кусты, оцарапывавшие их кожу и беспрестанно попадавшие в глаза.       «Прекрасное укрытие, король!» − с усмешкой подумал Джеури, ловко пробираясь сквозь заросли. Вскоре он обнаружил Шрама, лежавшего у большого заросшего травой камня. Увидев гиену, лев так и подпрыгнул, прижав уши и подобострастно улыбаясь.       − О, мой старый приятель! – он осторожно и медленно стал отступать назад. – Рад встрече, друг!       − Я тебе не друг, − рыкнул Джеури, вдохновлённый трусостью соперника. – И ты знаешь, зачем я здесь! – в это время за его спиной появились остальные гиены, нацепившие на свои морды мерзкие ухмылки и залившиеся отвратительным смехом.       − Конечно, конечно, − всё так же натянуто улыбаясь, продолжал Шрам. – И я хотел сказать, что ты можешь забирать себе все мои земли! – лев поджал хвост, наблюдая за тем, как гиены постепенно обступают его со всех сторон.       − О, нет, король, − рокочущим голосом проговорил Джеури, ужасающе шевеля нижней челюстью, − я не собираюсь лишать себя удовольствия убить тебя… − с этими словами он издал пронзительный вой, а остальные гиены, распознавшие приказ своего господина, одновременно набросились на льва, вцепившись в него своими клыками. Шрам взвыл от боли, и стал пытаться отбиваться со всей ненавистью и яростью, что царили в его душе, но гиен было больше и по сравнению с ним они были сильнее.       − Твоё последнее слово, − насмешливо прошипел Джеури, вплотную приближаясь к королю, едва успевавшему отбиваться от нападавших. – Неужели ничего не скажешь? – насмешливо спросил он, скрипнув кривыми зубами.       Неожиданно он услышал слева от себя разъярённый рык, который, судя по всему, принадлежал львице. Прижав уши, Джеури медленно обернулся, а выражение самодовольства и наглости на его морде сменилось страхом и ужасом. Почти в двух шагах от него стояла Зира и несколько её львиц, обнаживших клыки. На морде их предводительницы отражалось безумство и слепая ярость, все мышцы на её теле были напряжены до предела, а взгляд, налитый кровью, мгновенно скользнул от Шрама, отбивавшегося от гиен, к Джеури, стоявшего перед ним. Зире потребовалось не больше пары секунд, чтобы осознать разворачивающуюся перед ней картину. Одним прыжком она сократила расстояние между собой и Джеури и, не успев дать опомниться самцу, одним ударом разнесла всмятку кости его черепа, издавшие громкий протяжный хруст.       Гиены, окружавшие Шрама, пришли в ужас от увиденного: их предводитель, чья голова свисала на тонкой полоске кожи, покачнулся и повалился на землю, окрашивая серую пыль в алый цвет свежей крови. Жалобно скуля, они бросились прочь, наступая друг другу на пятки и испытывая неописуемое чувство паники. Зира, чьи глаза горели огнём мести и ненависти, твёрдо приказала своим охотницам:       − Догоните их и разорвите на части.       Те сию же секунду сорвались с места, помчавшись за гиенами.       − Вы в порядке, мой король? − дрожащим голосом робко спросила Зира, приближаясь к Шраму, покрытому царапинами и ссадинами. Гнев из глаз львицы немедленно улетучился – вместо него остались лишь благоговение и святой ужас.       − Как видишь, не в полном, Зира, − закашлявшись, проговорил он, но, заметив загоревшееся в глазах охотницы чувство вины, прибавил: – К счастью, ты подоспела вовремя, − он одарил львицу благосклонной улыбкой, от чего та засияла.       − Я рада угодить вам, мой король! – счастливо воскликнула она, поклонившись Шраму. – Мы победили гиен, они сбежали с позором, − самоуверенно фыркнула она, довольно усмехаясь.       − Это очень хорошо, Зира, − пробормотал Шрам. – Я должен буду… преподать им небольшой урок, − задумчиво прибавил он, двинувшись в сторону Скалы. – Жертвы есть?       − Среди моих львиц – нет, − гордо ответила она. – Кажется, пострадала одна из прайда Сараби…       − О, это пустяки, − отмахнулся лев. – Они всё равно ничего не делают. Даже если бы половина из них сдохла, я не обратил бы внимания: они только и знают, что выпрашивать еду, − раздражённо проговорил он, передёргивая острыми плечами. – Помоги мне, Зира, − тяжело выдохнул он, останавливаясь: количество ран всё-таки сказалось на его и без того слабом здоровье.       − Конечно, Шрам, сейчас, − взволнованно произнесла Зира, подбегая к королю и позволяя ему опереться на неё.

***

      Нала принесла Мхиту в их с Симбой старое убежище, располагавшееся за Скалой Предков. К счастью, небольшая уютная пещерка сумела укрыть двух львов, так что Нала впервые за последние несколько часов вздохнула с видимым облегчением.       − Вот мы и в безопасности, Мхиту, − прошептала она на ухо своему брату, лизнув его в макушку.       − А мой отец – нет, − тихо промолвил он, пытаясь скрыть выступавшие на глазах слёзы. – Что же он будет там делать, совсем один? – прохныкал львёнок, уткнувшись в левую лапу сестры.       − Я уверена, он спасётся, − сквозь зубы проговорила львица, не сомневаясь, что Шрам без труда выпутается из любой неловкой ситуации. – А вот наша мать сейчас сражается с гиенами. За неё ты не волнуешься? – с долей раздражения поинтересовалась она, отводя взгляд от брата, не желая показывать ему своих эмоций.       − Мама сильная и умеет сражаться, − проговорил он. – А папе нужна защита… − Нала замерла в удивлении.       − Разве ты не считал своего отца сильным? – удивлённо спросила она. Ей казалось, что Мхиту видел в Шраме идеал и всегда стремился быть таким же, как он.       − Считал, − неловко произнёс Мхиту, − но теперь… В последнее время я вижу, что он… − львёнок пытался подобрать наиболее подходящие слова, чтобы ясно выразить свою мысль и при этом никоим образом не выставить своего отца в не лучшем свете. – Он недостаточно силён, чтобы обороняться самостоятельно. Он выглядит достаточно слабым по сравнению с нашими львицами, − выдохнул он, произнося столь неприятные для него слова.       − Так и есть, − коротко кивнула Нала. Затем они услышали протяжные визги, доносившиеся со стороны Прайдрока. – Ох, надеюсь, это гиены… − тихо вымолвила она, зажмуриваясь и хмурясь.       − Конечно, гиены, − усмехнулся Мхиту. – Ты хоть представляешь себе, чтобы кто-нибудь из наших так скулил? – Нала не смогла сдержать улыбки. Слова львёнка подбодрили её.       Но не успела она окунуться в приятные мысли, как неожиданно в её сознании появилась ещё одна, куда менее приятная. «Кубва…» − растерянно подумала она, издавая тяжёлый вздох.       − В чём дело? – спросил Мхиту, поднимая на неё ярко-зелёные глаза.       − Кубва, − ответила Нала, опуская голову. – Что, если она сейчас там?.. Что может с ней произойти? Я так переживаю…       − Не бойся, − как можно веселее сказал ей Мхиту. – Ты рассказывала львицам о ней, так что они сразу узнают её по светлому окрасу и не тронут! – на мордочке Налы на секунду появилась улыбка, которая вновь исчезла.       − Но львицы Зиры о ней не знают, − тихо прибавила она, крепко сжав челюсти, чтобы сдержать рвущиеся наружу всхлипывания.       − Оу… − выдохнул львёнок, прижав уши. – Прости, я не подумал об этом…       Наступила уже ночь, когда брат и сестра выбрались из пещеры.       − Шшш, иди за мной, − прошептала Нала, оборачиваясь к Мхиту. – И чтобы ни звука! – грозно прибавила она, на что львёнок смиренно кивнул.       Они без особых приключений пробрались к скале, на вершине которой сидел Шрам с какой-то львицей. Вскоре лёгкий ветерок, слегка прохладный после вечернего дождя, принёс к ним её запах. «Зира…» − с раздражением подумала она, непроизвольно обнажив клыки. Они уже подходили к пещере, когда лев и львица обратили на них внимание.       − О, малыш Мхиту и его непутёвая сестра, − скривилась в гримасе отвращения Зира.       − Мхиту! – вскрикнул Шрам, резко оборачиваясь и подбегая к сыну, словно позабыв о нанесённых ему вечером ранениях. – Где вы были? Почему так долго?! – он одарил Налу недовольным взглядом.       − Мы прятались в пещерке неподалёку, − ответила та, воссоздавая в своём сознании образ терпеливой и сдержанной Сараби, которой всегда стремилась подражать. – Я решила, что лучше дождаться ночи, чтобы не попасть в лапы к гиенам, и в случае чего увести Мхиту как можно дальше… − но лев уже не слушал её, так как направился к Зире вместе с сыном.       − Пап, откуда у тебя все эти раны?! – донёсся до неё напуганный голос брата. Затем она услышала бархатистый приятный смех и помотала головой, чтобы удостовериться, что ей не кажется, и он действительно принадлежит Шраму. После недолгих раздумий, она кинула последний взгляд на трёх львов и пошла в пещеру.       − Нала! – почти сразу же услышала она радостный вопль матери. – Где ты была? Мхиту с тобой? Вы целы? Всё в порядке? – та принялась засыпать её вопросами, от чего Нала невольно улыбнулась.       − Всё в порядке, мам, − усмехнулась она. – Мхиту был со мной, всё хорошо. А вы как?       − Мы в порядке, правда, получили пару ссадин, − улыбаясь, заговорила Сарафина. – Но это ничто по сравнению с тем, какой урон понесли гиены! Я слышала, Шрам собирается ограничить их в охоте… До вашего прихода он и Зира разговаривали с Шензи, мы слышали некоторые обрывки их беседы. Кажется, теперь с ними будут обходиться более сурово, − довольно поведала она дочери, но, заметив грустное и даже напуганное выражение на её морде, вмиг пожалела о своих словах. – Ох, прости, Нала, мне так жаль… Я очень надеюсь, что Кубва не пострадает от этого…       − Ничего, мам, − львица попыталась натянуть улыбку, но вышло крайне неудачно. Её мордочка источала болезненные и унылые эмоции. – Всё хорошо. Я рада, что наши львицы не пострадали. Думаю, мне нужно немного прогуляться и подышать свежим воздухом, если вы не против… − вздохнула она, уже собираясь уходить из пещеры.       − Нала, прошу, подожди! – воскликнула Сарафина, не в силах сдержать волнение за дочь. – Гиены могут ещё бродить поблизости! Если им взбредёт в голову напасть на тебя…       − Пусть идёт, Сарафина, − раздался размеренный голос Сараби. – Она уже не маленькая. Ей нужно побыть одной, − Нала одарила львицу благодарным взглядом и вышла из пещеры, пока её мама не успела остановить её.       − Будь осторожна! – крикнула вдогонку ей Сарафина, взволнованно приподнимая голову. – Ох, только бы с ней ничего не случилось… − вздохнула она, поворачиваясь к Сараби.       − Поверь мне, всё будет хорошо, − улыбнулась та, успокаивающе приобнимая подругу.

***

      Нале вовсе не хотелось дышать свежим воздухом, как она сказала матери. Ей даже не нужно было побыть одной, как решила Сараби. Больше всего ей хотелось осмотреть тела погибших гиен, поэтому она торопливо пересекала местность Прайдленда, приближаясь к месту сражения, которое можно было без труда обнаружить по запаху крови, бьющему в нос. Ещё издалека она заметила горы трупов, возвышавшихся над равниной. Её сердце ускорило свои удары, они стали быстрее и сильнее, и львица буквально могла почувствовать, как оно стало биться в глотке.       Совершив несколько прыжков, она оказалась перед первой жертвой: ею оказалась серая гиена с вывихнутой лапой и заплывшими глазами, в которых уже копошились черви. Скривившись от ужаса, Нала обошла её, пытаясь выкинуть увиденное из головы. Четверть часа она искала среди трупов светлое пятно, но так и не могла его обнаружить, что волновало и радовало её одновременно. Приближаясь к последним жертвам, она увидела несколько гиен, стоявших рядом с ними. «Что они там делают?..» − пронеслось у неё в голове, прежде чем она сумела осознать развернувшееся перед ней зрелище. – «О, Боже!» − резко выдохнула она, отступая назад. Гиены, окружившие своего мёртвого сородича, пожирали его останки.       − Пошли прочь! – прорычала львица, сама не ожидая от себя такой неслыханной храбрости. «Что я делаю?!» − мысленно упрекнула она себя, содрогаясь от ужаса, когда гиены подняли на неё свои глаза, и она увидела их окровавленные морды. Но, как ни странно, те всего лишь взвизгнули и кинулись прочь. «Надо же… Должно быть, мне страшно повезло», − подумалось Нале. Она почувствовала лёгкую дрожь в теле, которую сама себе объяснила волнением и страхом, охватившими её.       Наконец, она сделала вывод, что среди погибших Кубвы нет, и решила на сегодня окончить поиски, подумав, что завтра отправится к убежищу гиен, как вдруг внезапно услышала тяжёлый кашель, прорезавший образовавшуюся вокруг неё тишину. Сердце львицы ушло в пятки, а она сама замерла, не в силах пошевелиться от ужаса.       − К-кто здесь? – дрожащим голосом спросила она, судорожно оглядываясь по сторонам, но ответа не последовало. – Я предупреждаю, − продолжила она, с трудом заставляя себя произносить слова угрозы, − если не покажешься, я разорву тебе глотку! – из темноты к ней навстречу вышла светлая гиена. – Ох, Кубва, − с облегчением выдохнула она, − наконец-то я нашла тебя… − но её речь оборвал очередной приступ кашля гиены, а затем до её слуха донёсся хриплый голос, который явно не принадлежал её подруге.       − Ты Нала, верно?.. – снова кашель. Львица сглотнула, едва удерживаясь от того, чтобы не сбежать отсюда. Ей кое-как удалось разглядеть кровавые пятна на шкуре гиены и, наконец, она поняла, что её цвет был серым, как и у других, просто более светлый.       − Д-да, − выдавила она, − я Нала… − гиена опять зашлась кашлем и львица могла увидеть, как та тяжело покачнулась, с трудом удерживаясь на ногах. – А кто ты? – она сделала шаг вперёд, почувствовав непонятно откуда взявшийся порыв храбрости.       − Матезо, − проговорила та, после чего повалилась на землю, харкая кровью. Нала нахмурилась и приблизилась к ней: ей казалось, что она различает что-то крайне знакомое в её чертах.       − Ты… − нерешительно прошептала львица, затем распахнув глаза и издав поражённый вздох. – Ты мама Кубвы! – ахнула она. – Что случилось? Что с тобой? Где Кубва?! – но вместо ответов она слышала лишь непрекращающийся кашель. Было очевидно, что гиена находится при последнем издыхании.       − Я… родила раньше срока, − простонала она. – Моего детёныша… кхх-кхха… его… его… сожрали, − наконец проговорила она, снова заходясь в очередном приступе. – А Кубва… − Матезо тяжело задышала, пытаясь сдержать рвущийся наружу кашель. Нала застыла в ожидании. – Кубва мертва… кхха-кха…       − Что?.. – прошептала львица, не веря своим ушам. Она отступила от гиены, помотав головой, её взгляд расфокусировался, а звуки кашля были заглушены звоном в ушах. . «Кубва мертва…» − эхом отдавалось в её сознании. – «…мертва… мертва…» − Что?! – ещё раз произнесла Нала, но уже громче, почти переходя на крик. – Что ты сказала, повтори! – требовательно выкрикнула она, нависая над гиеной.       − Джеури убил её… − тихо прошептала Матезо, закрывая глаза. –Стоило ей вернуться… кхха-кха… по его приказу сородичи разорвали её на части в ту же ночь… − речь гиены стала более-менее связной, но становилась всё тише и тише. Нала продолжала прислушиваться, но вскоре поняла, что Матезо бредит: − Прости меня, Кубва… прости…кхха-кха! – морда гиены искривилась в последнем приступе, по ней пробежали судороги и уже через пару мгновений перед львицей лежало бездыханное тело гиены.       «Кубва мертва», − в очередной раз пронеслось у неё в голове. Из глаз полились слёзы, которые львица больше не пыталась сдержать. В её груди нарастало что-то огромное, что давило на рёбра и разрывало её изнутри, дышать становилось всё труднее. Налу трясло от переизбытка эмоций, и она решила дать им выход. Вскинув голову к небу, она громко прорычала: «НЕЕЕТ!» Её вопль был исполнен отчаяния и боли, а его эхо долетело даже до пещеры, у которой сидел её брат, ожидая сестру, напряжённо вслушивающийся в тишину и всматривающийся в темноту ночи. Услышав крик Налы, он понял всё без лишних слов.