Одна для всех.

Сад Зевса Стоя перед входом в библиотеку Тота-сама, Юи чувствовала, как её коленки дрожат. Она знала, что египетский Бог, сейчас будет срывать на ней все своё недовольство, по поводу проказ Локи, и прогулов Такеру. Но ей, было легче побегать еще пару часов за озорниками, чем выслушивать лекции от Кадуцея. Набравшись мужества, девушка постучала в дверь, и услышав ответное: "Войдите", толкнула дверь. Войдя в библиотеку, она обнаружила читающего Тота, который не поднял взгляда на Юи, продолжая изучать книгу. И Анубиса, пристроившийся у стула своего учителя, с любопытством поглядывая на вошедшую Кусанаги. - Тот-сама? - неуверенно произнесла она, боязливо косясь на фигуру учителя. Но Бог, не обращая на неё вниманья, лишь перелистнул страницу, продолжив читать. Столь необычное поведение заставило переглянуться, недоумённых Анубиса и Юи. Наконец Тот бросил своё занятие, и кивнул шакалу. - Анубис, выйди. Нам, надо поговорить с Кусанаги Юи наедине, - привычным приказным тоном произнёс он, обращаясь к своему ученику. Послушно кивнув, шакал выскочил за дверь, плотно прикрыв её. Оставшись наедине с учителем, девушке стало еще страшнее: она ожидала гневных проповедей, или наставлений, но Бог мудрости спокойно убирал книги на место, всё так же игнорируя девушку. - Тот-сама, мне очень жаль, - вновь начала Юи, надеясь, что мужчина обратит на неё вниманье - Я пыталась уговорить Такеру-сан, отправиться на занятия. Но о том, что Локи-сан, подмешал в чай Зевсу-сан васаби, я узнала только что и... - Тогда, почему всю эту неразбериху, должен разбирать я? - в голосе Тота слышалась угроза, несмотря на то, что он говорил тихо - Почему я должен отчитываться перед Зевсом за все их идиотские выходки? Ведь это твоя обязанность! - миг, и его ладонь с грохотом опустилась на стеллаж, в миллиметре от лица девушки. Испуганно сожмурив глаза, она тихо прошептала: - Простите. - Запомни. Ты должна учить этих никчёмных дураков, о том, что такое человеческая любовь. Значит, ты должна находить время не только для того, чтобы следить за одним Неудачником, но и приглядывать за Дураком, - продолжал Тот, "награждая" своих нерадивых учеников прозвищами. - Но, - попробовала возразить Юи, пытаясь "вырваться" из недвусмысленной позы, которую, Бог мудрости заметил. Сжав её запястья, и заведя над головой, он приблизился к девушке еще ближе, и шепнул на ухо: - Ты, смеешь возражать, мне? - в его голосе звучала скрытая угроза, отчего Кусанаги задрожала - Ты, не подчиняешься моим приказам? Разве ты, не должна научить Богов пониманию и любви? - Да, но дело в том... - Так приступай, - оборвал её Тот, приближая своё лицо все ближе - И незачем медлить. Прикрыв глаза, мужчина начал ждать действий девушки. Поняв, что бежать ей некуда, Юи приблизила своё лицо к его, и несмело чмокнула его в щеку. От такой наглости, Бог тут же открыл глаза и изумленно поглядел в невинно распахнутые глаза темноволосой. - Всё? Я могу идти, Тот-сама? - робко поинтересовалась она, продолжая смотреть на него тем же взглядом. - Глупая дурочка, - прошипел Тот, и впился жарким поцелуем в её губы. Исследуя каждый сантиметр, и вкушая вкус её рта, Кадуцей старался не напугать малютку своим напором. Однако, она и не думала сопротивляться. Несмело отвечая на его ласки Бога мудрости, Юи давала ему смелости в своих действиях. По-прежнему держа запястья кареглазой, другая рука опустилась на её плечо, медленно идя вниз. Нежно касаясь её груди, скрытой под школьной формой, мужчина чувствовал, напряжение девушки. Ловкие пальцы египетского Бога быстро расстегнули пиджак Юи, заставив его упасть на пол. Медленно расстегнув две верхние пуговицы рубашки, Тот приник к впадинке, между шеей и плечом. Нежно целуя, мужчина чувствовал, как Юи пытается сдерживать свои стоны, но не останавливается на этом. Чуть прикусив её кожу, Кадуцей добивается эффекта, оставляя на свою отметку. - Можешь идти, - отходит он от неё к своему столу - И не забывай присматривать за этими дураками. - Да, - дыхание Юи сбивается, и подняв с пола пиджак, она спешно покидает библиотеку, все еще оставаясь в некотором недоумении. Едва за ней закрывается дверь, Бог мудрости с шумным вздохом опускается в кресло, дёргая и без того душный воротник.