C.E.D. / Run

Это все музыка. Или фильмы производят слишком сильное впечатление. Или мой воспаленный мозг. Или ангина. Но все же, привет. Я скучала по вам.

По обычаю: курсив — воспоминания, остальное настоящее время. Feder — Goodbye feat. Lyse

Ввожу твой номер, удаляю, вновь набираю. Мне начинает казаться, что уже не просто на грани сумасшествия, я перешла эту грань. И назад пути просто не существует больше. Пытаюсь дышать глубже, сдерживать себя, но от этого начинаю только задыхаться. Поднимаясь по лестнице, смотрюсь в маленькое зеркальце и поправляю макияж. Споткнувшись, едва не падаю, но вовремя успеваю удержаться за перила. Слышу смешки позади себя, сердито оборачиваюсь и смотрю на двух сучек. Они поджимают губы, но на лицах все еще насмешки. Думаю, сегодня чьи-то платья сильно пострадают. Сдаю куртку в гардероб, показываю охране содержимое сумки. Хочется закатить глаза на их взгляды в мою сторону; абсолютно уверена, что я далеко не одна, кто ходит в это место с такой частотой. В конце концов, разве не им от этого же лучше? Придурки. Показываю паспорт, кладу на стойку двенадцать фунтов. Администратор даже не смотрит на документы, едва взглянув на меня. Не предлагает мне столик, зная, что за эти деньги я лучше куплю себе шесть стопок водки. Если эти деньги вообще у меня есть. Прохожу в зал, наполненный громкой музыкой. Яркой меня никогда не назовешь. Неприметной, скорее, той, кого едва увидев, сразу забудешь. Это так, и я смирилась с этим, вполне себе смирилась. Но только не сегодня. Я скажу прощай сегодня любой сучке, что попытается перевоспитать меня или бросить осуждающий взгляд.

— Я буду твоим маленьким котенком, если ты хочешь этого. Я тихо отвечаю и сглатываю. Я никогда не делала этого прежде и не думаю, что сделала бы с кем-то другим. Это только ты. Опускаюсь на колени и медленно сажусь. Разве я заслуживаю смотреть тебе в глаза? Ты сидишь на диване и оценивающе смотришь на меня. Лиам, мой милый Лиам, как я смогла получить даже эти краткие моменты с тобой? Едва ли ты существуешь. Может быть, ты лишь плод моих фантазий? Неважно даже, сейчас я хочу быть лишь твоей.

Кальвадос — это все еще водка. Но для моей разбитой сломленной души это бальзам. Вспоминаю твои поцелуи, и во мне просыпается желание утопиться в этой рюмке с прозрачно-зеленоватой жидкостью. Здесь ужасно шумно, почти все столы заняты, около барной стойки невозможно стоять. Протискиваюсь, чтобы взять выпить рядом с двумя девушками в коротких платьях. Уверена, ищут тех, кто сможет оттрахать их этой ночью, а позже подарить счастливую обеспеченную жизнь. Ловлю бармена спустя минут десять, черт его, и еще столько же жду, пока он нальет мне заказ. Едва получаю сдачу и напиток, с трудом выползаю из толпы на танцпол и залпом выпиваю все. Стоящая рядом компания присвистывает, я со стуком ставлю бокал на колонку и направляюсь в зал для курящих. Сегодня люди обращают на меня внимание, и я готова к этому. Красное платье до середины бедра, оно висело в шкафу словно вечность, пиджак перекинут через плечо. Волосы, которые были уложены, от ветра теперь превратились в копну вихря. Моя косметика слегка размазана, коричневый карандаш и тушь скрывают красные от слез глаза. Я задыхаюсь, но стараюсь идти только быстрее.

— Ты уверена, что готова к этому? Котенок. Ты приподнимаешь мое лицо за подбородок и смотришь прямо в глаза. Я одними губами шепчу «да» и наклоняю голову, чтобы коснуться твоей руки щекой. Она теплая и слегка шершавая и — о господи! — как мне не хватает твоих прикосновений. Каждый день я живу как последний, лишь бы он был только с тобой. — Это может быть больно для тебя. Очень больно. Ты поглаживаешь мое лицо, а потом даешь пощечину. Это не так больно, но я дергаюсь, закрываю глаза и чувствую, как кожа начинает гореть. — Я доверяю тебе. — Доверяешь? — в твоем тоне сомнения, и твои глаза выдают настрой, но я не готова сдаваться. — Больше, чем кому-либо другому. Больше, чем себе. Ты тянешь меня ближе к себе, но не поднимаешь с пола. Собираешь мои волосы в ладонь, бережно проводя пальцами по голове, наматываешь их на руку и тянешь до тех пор, пока моя голова не оказывается полностью запрокинутой назад. Твое дыхание прерывистое, частое, я чувствую его на своем горле. Ты проводишь языком по гортани и резко кусаешь.

Истинное волшебство — быть никому не нужной. Во всех смыслах этого слова. Мой телефон не перестает трещать; я даже не различаю номера по именам на экране. Псевдоподруги, псевдодрузья, к черту вас! Где вы были, когда я нуждалась в вас? Но едва вы прознали о наличии денег в моем кошельке, всем тут же захотелось повеселиться. Горите в аду. Уже даже не забочусь о своем внешнем виде. Помада размазана по лицу, уверена в этом, но это последнее, о чем я думаю сейчас. Подняв руки вверх и запрокинув голову, я закрываю глаза и отдаюсь музыке. Так, словно никого из этих людей не существует. Так, словно это лишь темная комната, где играет музыка, где лишь я и Лиам. Мой милый, я так и не станцевала для тебя, прости.

Вздрагиваю от каждого удара, от каждой тени поднятой руки, но не произношу ни слова. В некотором роде мне даже нравится происходящее, но вряд ли ты делаешь это для удовольствия. Ты хочешь воспитать меня? Доказать мне, что я не права? Это бесполезно, любимый. Прочитай стене Ницше, она все еще будет стеной, ничего не изменится. Я голая, все еще стою на коленях со связанными своим же бельем руками. Мое тело горит как от шлепков, так и от желания, но ты даже не даешь мне прикоснуться к тебе. Проводишь рукой по моему лицу и кладешь два пальца в рот. Мой язык тут же начинает двигаться по ним, но ты хватаешь меня за челюсть, больно сжимая ее и заставляя меня открыть широко рот. Проводишь большим пальцем по моим влажным вспухшим губам, оттягиваешь нижнюю. И вновь даешь мне пощечину. — Ты не должна так доверять мне! Мое кодовое слово — «Я ненавижу тебя», которое под угрозой расстрела я не смогу произнести по отношению к тебе.

Ты думаешь обо мне, когда трахаешь очередную девочку, так невинно запавшую на тебя, как и я? Клянусь Богом, я все еще молюсь на твой образ, но сейчас я чувствую лишь злость и отвращение. Как мог ты так поступить со мной?! Разве я не заслуживала тупых, идиотских объяснений всему происходящему?! Скажи мне, было это так трудно для тебя? Просто сказать мне все, ты ведь в любом случае собирался уходить, так что тебе было терять? Едва за окном светлеет и люди начинают уползать парочками или компаниями, я бреду к выходу, сжимая в руке сумку и куртку. Промозглый мелкий дождь немного трезвит, я добредаю до ближайшего парка, где падаю на скамейку, подложив вещи вместо подушки. Косметика вместе со слезами смывается каплями дождя. Я так сильно хочу ненавидеть тебя. Сильнее всего.

Я бы бросилась с крыши по первому твоему слову.

Но я просто не могу.