Неправильно... или - 11. Коль вера сильна, а честь прежде всего...

За время пути к Древнему Каирну Фаркас успел оценить как выносливость новичка, так и ее физическую подготовку. Сам он с детства привык к комплекту стальных доспехов, непролазным дебрям и мрачным пещерам, куда доводилось забираться в поисках всякой швали и приключений на задницу, куда же без них. Девчонка без памяти не уступала ему, разве что броня на ней была не стальная, а эльфийская. Да, вот еще одна странность, о которой Фаркас завел речь, еще в начале их пешего пути. Почему девчонка не носит сталь? В Скайриме не очень любят эльфов.  — Я же не из Скайрима. Что же насчет «носят-не носят»… Балгруф мне эту броню выдал, когда отряд для битвы с драконом собирал. Потому что это явно лучше моей старой кожанки или обычной одежды. Тяжелую я не ношу. Не люблю ее, потому что замедляет сильно, а при моей тактике боя скорость — ключевая характеристика. Из легкой брони у нас самая лучшая эльфийская и стеклянная, которая, впрочем, тоже эльфийская. Можно еще с драконьей чешуей поэкспериментировать, но эти эксперименты влетят в охуенную кучу золота, которой у меня пока что нет. Так что не выебываемся и ходим в том, что дали. Благо что пришлось докупать только перчатки, сапоги и шлемак. Кстати, можешь сколько угодно хаять эльфов и их товары, но почему-то мало-мальски богатые дома предпочитают своих лучников и магов экипировать именно в эльфийские шмотки. Стеклянные, наверное, даже они не потянут. Там же одна только бронька стоит девятьсот золотых, а подогнанная — так, наверное, и полтора косаря. Нет, если не жрать ничего месяц, то получится купить что-нибудь подобное. Но фишка в том, что не жрать месяц в наших широтах не получится. А вот так вот лишние несколько тысяч монет на экипировку найти — это мы не в состоянии, как правило. В смысле, мы и на дом с Джеем нашли деньги только потому, что повезло в сокровищницу Ветреного пика заглянуть. Ну и понятное дело, что нам оттуда не все досталось. Как думаешь, в Древнем Каирне нас будет ждать какой-нибудь сундук с сокровищем? Не повредило бы…  — Мне откуда знать? Я так же, как и ты, никогда там не был.  — Ну вот, сейчас и узнаем, — очередной пригорок оказался искомым курганом. Внутрь вела древняя винтовая лестница, а вход пещеры терялся за занавесью бородатого мха. Осторожно сдвинув его в сторону, Рин первой шагнула вперед. Прихватив меч наизготовку, Фаркас пошел следом за ней, невольно стараясь двигаться потише. Получалось, честно говоря, не очень. Но он хотя бы постарался. Насчет сундуков с сокровищами он уверен не был, а вот встретить в первом же зале несколько распечатанных гробниц было неожиданно.  — Осторожней. Тут кто-то копал. И недавно, — информирует девчонку он. Та лишь хмурится, а потом — склоняется над спеленутым телом древнего норда.  — Если помнишь, об обломке Вутрад внутри этой гробницы сообщил ученый, так что раскопки вписываются в концепцию… Другое дело, что не все гробы раскопаны учеными.  — Ты о чем?  — Смотри. Вот этого мертвеца вытаскивали аккуратно. Гроб протерли, судя по следам воска — сняли отпечатки с резьбы, а с тела лишь аккуратно сняли пыль кисточкой и верхний слой льняной ткани, а вот здесь… Здесь картина другая. Словно кому-то было наплевать на сохранность и гроба, и тела. Ученые бы так себя не вели. А вот какие-нибудь грабители — запросто.  — Может, некроманты еще? — строит догадки Фаркас. Тьфу ты! Заразился от этой…  — У некромантов очень много ритуальных принадлежностей, а мы что-то не одной пентаграммы не видим. Я уже молчу о том, что им тоже нужны трупы чем целей, тем лучше. Так что если гроб киркой — это еще их методы, то так срезать бинты — на них непохоже. А вот если просто вскрывали все эти пеленки, чтобы посмотреть, нет ли на шее или руках мертвеца украшений — тогда и за сохранность трупов не переживали. Вписывается. В любом случае, мы можем быть здесь не одни, так что поаккуратней. Разговор на этом завершился. Рин первой пошла вниз по коридору, а Фаркас… Фаркас почувствовал, как запахло… Серебром. Только от одной группы в Скайриме пахло подобным образом. И лучше бы Рин от этой группы держать подальше. Вне зависимости от того, охотник она, или оборотень. Дорога привела их в огромный подземный зал. Наверху было видно небо. Приток воздуха есть, хорошо, значит — замуровать их здесь заживо не получится. Но эта решетка в проходе — явная ловушка. Закрывать дверь за собой, когда лезешь к драуграм — идиотизм. Тем более, что они сейчас начали пробуждаться из-за драконов. Отрезать себе путь к отступлению может только полный кретин, поэтому…  — Ловушка? — едва слышно произносит Рин. Фаркас замечает слева от решетки комнату. Видно, что в потолке есть еще одна решетка, которая опустится, если… Да, все верно. Там есть рычаг. Фаркас знает такие. Закрывается одна дверь, открывается другая. Рычаг, который переведет в поднятое положение обе решетки, находится дальше, в проходе. И сейчас к нему не попасть.  — Переключи, — он кивает девчонке на рычаг.  — Ты уверен? Когда решетка опустится, ты останешься один на один с теми, кто устроил эту ловушку.  — Уверен, — кивает он. Звериная кровь кипит. «Серебряная рука» хочет подраться с вервольфом? Они получат вервольфа. На блюдечке и с голубой каемочкой… Стоило решетке опуститься, как через проход, открывшийся после поднятия второй, в пещеру забежали пятеро воинов «Руки». С мечами наперевес они сразу окружили Фаркаса. Это заставило норда лишь усмехнуться.  — Пора сдохнуть, пес! — когда главный произнес это, за спиной норда раздался звук натягиваемой тетивы. Фаркас понял, что немного облажался. Он думал, что если закроет Рин решеткой, то она не сможет вмешаться на стороне врагов. Может. У нее лук.  — А это еще кто? — спрашивает у главаря один из бандитов помельче.  — Неважно. Она с ним — значит, умрет.  — Никто не узнает, что с вами случилось… — трансформация занимает доли секунды. Миг — и он уже в зверином обличье бросается на воина с двуручником. Лапами прижимает к земле, разрывает одним ударом грудную клетку вместе с доспехом.  — Что за… Они думали, что поймали обычного вервольфа… Раз за разом ошибки ничему не учили воинов этого клана. Впрочем… Ему же лучше. Разобравшись с пятью бойцами меньше, чем за минуту, Фаркас рванул в открывшийся тоннель. Надо было найти рычаг, который поднимет решетку в главном зале. И надо будет как-то объясниться с Рин… После обратной трансформации требуется несколько минут, чтобы перевести дыхание. Только нажав на рычаг, он позволяет себе медленно сползти по стене и закрыть глаза. Сердце колотилось в груди. Слабость накрывала такая, что хотелось прямо здесь лечь и заснуть на несколько часов. Все это напоминало о первых превращениях. Тело, похоже, за несколько месяцев совсем от этого отвыкло. Когда глаза закрылись сами собой, на долю секунды стало страшно. А потом — сознание просто отключилось, выбросив Фаркаса из реальности на какое-то время. В чувство вернуло… Что-то. Он точно знал, что это были не шаги Рин. Потому что первое, что он увидел, открыв глаза — сидящая спиной к нему девушка. До того, как она к нему обернулась, Фаркас успел понять, что лежит на подсунутом под его тело спальнике, под головой у него сумка Рин, а на тело прямо поверх брони наброшено два теплых плаща. Один — его собственный, второй — понятно кому принадлежащий. Может, Фаркас и не очень хорошо соображал по сравнению с тем же Вилкасом, но даже ему сейчас хватило мозгов понять: нападать на него белобрысая не собирается.  — Я тебя не напугал? — первое, что произносит он, когда девушка оборачивается и видит, что он не спит. — Наверное, у тебя много вопросов… Смех Рин отдается от стен раскатистым эхом, прокатывается по гулким пустым коридора каирна и возвращается искаженным, пугающим отзвуком. Это заставляет поморщиться и сесть. Врагов поблизости, судя по всему, не было. Видимо, часть воинов осталась для создания ловушки. А остальные — двинулись к центру гробницы.  — Что смешного я сказал?  — А что ты сделал такого, что должно было меня напугать или вызвать какие-то дополнительные вопросы?  — Даже не знаю… Превратился на твоих глазах в вервольфа?  — А, да, действительно… Как удивительно это, что обитатель Йорвасскра превратился в вервольфа. Как это поразительно и неожиданно, мать вашу еб. Это же абсолютно нельзя было предугадать, учитывая все обстоятельства. Ведь ничего не значили ни ваши вертикальные в темноте зрачки, ни ваша способность видеть в темноте, ни даже тот факт, что на весь, блять, праздничный зал воняет мокрой псиной, в то время как поблизости на расстоянии выстрела нет ни одной ебаной собаки. И тот факт, что ни на одном из членов круга нет даже завалящего серебряного колечка, в то время как народ помладше буквально обвешивает себя украшениями, тоже ни на какие мысли не наводит. А уж о попытках твоего брата беспалевно узнать мое отношение к оборотням я вообще молчу, это ведь никаких вопросов не вызывает! И, конечно, никак нельзя отследить, что в полнолуние твой брат, который и в обычное время не сахар, начинает вести себя, как девочка-подросток на диете и с ПМС. Последнюю фразу он не совсем понял, но выяснять смысл не было настроения. Понятно было одно: опасения брата беспочвенны, ведь Рин, оказывается, давно знала о том, кто они такие. Знала и не сбежала. Подобное было… Удивительно, да.  — Как самочувствие?  — Я в порядке. Извини за это. Я не ожидал, что длительный перерыв между превращениями запустит все заново. Я имел в виду…  — Я понимаю. Тело отвыкло от звероформы, ресурсы оптимизировались таким образом, чтобы обходиться без ее привлечения. В результате после нового превращения у организма не оказалось зарезервированных ресурсов, достаточных для перекрытия возникшего дефицита, из-за чего тебя благополучно вырубило.  — Как-то так. Даже не буду спрашивать, откуда ты все это знаешь.  — Спрашивать бесполезно, я все так же ничего не помню, — Рин пожимает плечами и встает с пола. — Ну что, пойдем?  — Да, нам не стоит здесь задерживаться, — он не хочет говорить о том, что из-за его отключки они и так потеряли много времени. Как и не хочется признавать самому себе, что после произошедшего даже идти сейчас слишком непривычно. А драться, наверное, будет совсем тяжело. Словно эта незапланированная трансформация действительно, как и говорит Рин, вытянула из него все резервы. Ерунда. Он сильный, справится. Тем более, что за девчонкой приглядывать нужно. Хоть она умная и за себя постоять может — все равно ведь один человек. А в одиночку против «Серебряной Руки» и кучи драугров не шибко повоюешь. Длинные извилистые коридоры, большие залы и кучу мертвых драугров на пути к цели он даже не запоминает. Рин вовремя говорит ему о ловушках, которые практически незаметны взгляду. И каждый раз Фаркас корит себя за рассеянность: не он заметил их первым. Хотя о большинстве стандартных хитроумных устройств узнал от Вигнара еще когда был моложе Рин раза в два. Разговоры вставших лагерем бойцов «Серебряной руки» слышны издалека. Девушка замирает, подняв вверх сжатую в кулак руку. А потом — лезет за луком. Фаркас достает свой, но стрелять без команды не торопится. Потому что желательно первыми выстрелами снять всех лучников и как можно больше «ближних» бойцов. И лучше в таких вопросах полагаться на белобрысую — стреляет она знатно, да и рассчитать может, кого убивать в первую очередь. Несильный хлопок по его руке для привлечения внимания. Рин по очереди выбирает троих бойцов, показывая на них Фаркасу и пальцами же показывает цифры. Очередность убийства, надо полагать. Норд послушно кивает и натягивает тетиву. Миг — и в стоящих на посту бойцов летят стрелы. Лучников выводят из игры прежде, чем кто-нибудь что-то сообразит. Остальные бойцы с криками бросились на парочку Соратников, но те ожидали чего-то подобного, потому что первому же крикуну-бегуну достался удар в прыжке ногой в лицо, после которого парень уже не поднялся. Узость коридора была на руку Фаркасу с Рин. И совсем не на руку бойцам, которые могли подходить к ним только по двое. Блок или уворот, контратака — и можно переходить к следующему. Главное — следить, чтобы уроды с серебром в руках доставались девчонке. Она-то, даже если и оборотень, с этим металлом никаких проблем не имеет. Лагерь они разнесли с настораживающей легкостью. У Рин, естественно, на подозрения Фаркаса уже был готов ответ.  — Скорей всего, их задача — задержать нас и вымотать, насколько это возможно. К тому же не факт, что из глубины гробницы нет другого выхода на поверхность. Ну, в смысле, может случиться так, что пока мы будем пробиваться к месту, где хранится обломок секиры Исграмора, «Серебряная Рука» уже скроется с обломком, — девушка опустилась на одно колено и принялась проверять крепления на сапогах.  — Тогда нам тем более нужно поторопиться.  — Нет, Фаркас, вот уж «поторопиться» нам точно не стоит. Идем, как раньше. Тихо, осторожно, стараемся застать потенциального противника врасплох.  — Еще минута таких суждений — и я решу, что ты намеренно хочешь провалить Испытание Доблести.  — Не хочу. Но считаю, что будь там хоть вся секира Исграмора, хоть ночной горшок самого Тайбера Септима — это не стоит наших с тобой жизней. Или ты со мной не согласен? В смысле, окажись ты перед выбором, добраться до секиры Исграмора и вернуться в Вайтран в одиночку или оставить в живых меня, но проебать обломок… Выбрал бы первый вариант?  — Ты права. Не выбрал бы, — глухо произнес норд.  — Рада это слышать. Идем. И старайся не шуметь.  — Ты это уже говорила. Еще несколько переходов прошли в полной тишине. Захоронение казалось огромным и, судя по всему, они понемного приближались к его центру. Появились погребальные урны, периодически взгляд натыкался на сработавшие и еще ждущие свою жертву ловушки. Да, поторопись они — и запросто кто-то мог остаться в этом месте навсегда. Стали попадаться драугры. Судя по всему, группа «серебряных» была достаточно большой, чтобы разбираться с мертвецами даже прежде, чем они вылезут из своих ниш и гробов.  — И души в камни позаключали. Определенно, эти ребята знают, как себя вести в руинах, — хмыкает Рин.  — Все знают, как себя вести в руинах.  — Что-то я не видела у тебя камней душ, — подколола его девушка.  — Таким как я, они не нужны.  — А, да, точно. Вервольфы ведь — это поклонники Хирсина и получается, что души как бы приносятся в жертву даэдрическому богу.  — Я не поклоняюсь Хирсину. Это скорей по части Эйлы и Скьора.  — Вот как?  — Рин, среди нас в последнее время есть… Разногласия по поводу всего этого.  — Поясни.  — Могу лишь сказать тебе, что не все из нас считают ликантропию даром. Некоторые думают, что это проклятие.  — Ты хочешь сказать, что кого-то вервольфом делают силком? Или были какие-то несчастные случаи на заданиях, что люди стали оборотнями?  — Нет. Это… Сложно объяснять. Такие вопросы надо задавать не мне.  — Ладно, замнем для ясности. Хотя я все равно не понимаю. Проклятием можно назвать то, что тебе навязали, или что досталось случайно и без твоей на то воли. Например, я понимаю людей, которые считают себя проклятыми из-за магических способностей — эта фишка ведь с рождения либо есть, либо отсутствует. А вот если решил стать оборотнем добровольно, но при этом считаешь себя проклятым… Это нелогично, понимаешь?  — Я больше не хочу об этом говорить, — норд нахмурился. Чувствуя, что в душе поселились… Сомнения. А ведь она ни в чем его не убеждала. Не пыталась навязать какую-то идею. Сказала лишь, что не понимает, почему люди, добровольно согласившиеся стать оборотнями, считают себя жертвами. А ведь действительно, почему? Вилкас поддержал идею Кодлака, когда зашла речь об отказе от превращений.  — Рин, у тебя бывало такое, что ты поступаешь так, как все считают правильным, но сама при этом чувствуешь, что все идет… Не так, как планировалось?  — Нет, не бывает.  — Ах, да, ты же ничего не помнишь…  — Я помню. Я не поступаю в соответствии с ожиданиями других, если это идет вразрез с моими собственными принципами. И если это идет мне во вред. Исключение делаем для ситуаций, когда стоит выбор между вредом одной мне и вредом для всех в радиусе дохуищи метров.  — Как было с драконом? — он помнил, что Рин чудом выжила в том бою.  — Как было с драконом. Удивительно, но до самого прохода в сердце гробницы им никто не встретился. Только в последнем зале ждал еще один лагерь воинов «Серебряной Руки». Впрочем, разнесли они его без особых сложностей. Пара молний куда надо, несколько ударов мечами, сама тактика застать врасплох — все это сыграло им на руку.  — Похоже, что они ждали чуть ли не весь ваш состав. Фаркас, а чем так важны эти обломки? И почему их стали искать только сейчас?  — Ну, я знаю только, что Вутрад — это секира самого Исграмора. Знаю, что она была сломана много-много лет назад и ее обломки в основном по коллекциям или захоронениям каким-то лежат…  — Но почему этими обломками заинтересовалась «Серебряная Рука»?  — Чтобы выманить нас?  — Выманить вас можно банальным «а-а-а-а-а-а, у нас тут драугры, некроманты, драконы, бандиты дебоширят, помогите кто чем может, люди добрые, мы вам заплатим». Или как там задания в гильдию поступают? В любом случае пределы Вайтрана покидают все ваши, разве что Кодлак всегда был на месте. Ради чего весь этот замут с обломком Вутрад? Сложно слишком…  — Даэдра подери! — выругался Фаркас когда понял, что дверь, ведущая дальше, закрыта. Судя по всему, воины «Руки» как раз пытались взломать замок, но у них так ничего и не вышло.  — Заперто? Так я и думала.  — Ты же можешь открыть дверь отмычкой? — он знал, что Рин старается нахвататься «всего понемногу» в плане знаний, поэтому не гнушается и отмычками в замочных скважинах поковыряться.  — Знаешь, я предпочту поискать ключ. Головорезы, судя по всему, как раз этим занимались, но не особо преуспели.  — Отмычка проще.  — Не все так просто. Я читала о том, что некоторые замки снабжены магической защитой от взлома. В смысле, если ты их взломал, то дальше настанет лютый трындец. А тебе нужен обвал какой-нибудь, или еще какая хрень? В смысле, здесь все механизмы рассчитаны на нордов. А норды будут искать ключ. Это эльфы не считают нужным уважать мертвых и все такое.  — А с эльфами норды всегда были на ножах. Кажется, я понимаю, к чему ты клонишь. Итак, нам нужно перекопать весь этот зал, я правильно понимаю?  — Не думаю, что придется прямо-таки копать. Нужен ключ. Но ищем мы не ключ.  — А попроще можно?  — Смотри, на Ветреном Пике крипта открывалась украшением в форме драконьего когтя. Оно было в собственности у лавочника, живущего в деревеньке неподалеку и я предполагаю, что ранее его предки просто вытащили это украшение из гробницы. Теперь смотри что интересно… Это как бы ключ, но выглядит не как ключ. И на нем еще подсказка была, символы нарисованы, на какое положение крутить колесики, активирующие запорный механизм. Мы с Джейро читали, что все эти ловушки, замки и все такое прочее — они не для того, чтобы сюда никого не пускать, а для того, чтобы драуграм не дать выйти. Вот и думай, как должен выглядеть ключ, чтобы драугры не сообразили использовать его, чтобы выпустить других драугров…  — Какой-то предмет, не выбивающийся из обстановки. Рин, да тут из обстановки только инструменты для бальзами… Он оборвал фразу на полуслове, потому что до него дошло. Из этих инструментов некоторые делали отмычки, потому что чего уж проще — отломал «ножницы» и готово, можно ковыряться в замке. Не такая хорошая отмычка получается, как стальная, но все-таки годится для чего-то.  — Ты — слева, я — справа? — предлагает Рин. Фаркас кивает и принимается осматривать полки у левой стены. Заодно внимательно глядя под ноги на случай, если один из инструментов, тот самый, нужный, вдруг закатился во время драки куда-то. Пол под ногами качнулся настолько неожиданно, что норд едва успел схватиться за полку. И на ней же заметил странно изогнутый инструмент, на кончике «ножа» которого были зазубрины, как у ключа.  — Рин, я нашел.  — О, молодец. Давай тогда сейчас поработаем чутка с этим делом… Эй, ты чего? Стоило ей прикоснуться к пальцам, не скрытым доспехом, как по телу поползло знакомое ощущение… Спокойствия. Будто зверь внутри утихомирился, свернулся в клубочек и отправился досыпать, как ему и хотелось.  — Ничего. Давай не будем здесь задерживаться.  — Намек поняла. На, попей пока, — в руки пихнули флягу. Открыв ее, Фаркас почувствовал какой-то знакомый травяной запах. Решив, что уж травить его девчонка бы не стала, сделал большой глоток. Когда перед глазами прояснилось, дошло до него, что это за «чаек». А девчонка молодец, закинула в чай ту же траву, из вытяжки которой та же Аркадия лечебные зелья делает. Впрочем… В гостях у Рин и Джейро он видел алхимическую лабораторию, а саму Рин почти никогда не видел без книги, так что можно не удивляться.  — Небось и зелья сама варишь? — с интересом спрашивает он, подходя ближе к двери, с открытием которой возится девчонка и протягивая той флягу.  — И зелья, и яды, и самогончиком балуюсь в свободное от работы время. Благо что учителя хорошие есть, да и книжек в том же Йорвасскре хоть отбавляй. Ну что, пошли? Или передохнем малость, раз уж гонку у «серебряных» все равно выиграли?  — Отдыхать будем, когда с заданием разберемся, — хмыкнул норд и, перехватив поудобней двуручник, первым сделал шаг в открывшуюся дверь. Стоило Рин подойти к нему, как створки захлопнулись за их спинами, отрезая дорогу назад.  — Ну никто и не ждал, что в конце обойдется без подвоха, верно? — уточнила девушка, когда из нескольких десятков гробов, стоящих по периметру огромного зала, раздался стук. Настолько сильный, что слетали с погребальных ящиков крышки, выпуская наружу порождения ночных кошмаров каждого жителя Скайрима. К моменту падения крышек Рин и Фаркас уже были рядом со странной стеной, возле которой и стоял стол с обломком Вутрад на нем. Недолго думая, норд схватил его со стола и сунул себе в карман. Девушка тем временем забросила на спину лук и выхватила меч. Клинок этот Фаркас знал. Зачарованный на захват душ противников, он уже был у девчонки, когда она появилась в Йорвасскре. Расставаться с ним она явно собиралась только после того, как выучит заклинание захвата душ, но это неизвестно когда будет. Норд перехватил поудобней лук. Его задача — замедлить драугров, не дав им скопом навалиться на девчонку. И главное — не дать лучникам, стоящим на небольшом балконе, подстрелить ее. Балкон тот было бы неплохо занять самим, но уже не пробиться…  — Йол-Тор-Шуль! — взлетел Крик под высокий потолок древней крипты. Первую пятерку, скопом кинувшуюся на девчонку, поджарило основательно. Фаркас тем временем загнал несколько стрел в лучников. Убить это их не убило, но прицел сбило основательно. Треск молний. Удары стали о сталь. Вспышки сиреневого. Молнии, или сработавшие чары на мече? Фаркас уже не видит, потому что на него самого набрасывается толпа мертвецов. Блок. Удар. Уворот. Блок. Удар. Уворот. В сражении с драуграми главное не мастерство бойца, а его выносливость. У него этой самой выносливости было хоть отбавляй. Даже с учетом усталости от незапланированного превращения десять, двадцать и даже тридцать драугров проблемой бы не стали. Если бы не одно обстоятельство…  — Фус-ро-да! — криком, звучащим непонятно откуда, его отбрасывает на стену. Удар получается такой силы, что левый наплечник трескается, а с ним вместе, кажется, и кость. Драугр оказывается рядом слишком близко и Фаркас не успевает подняться. Блок. Если тварь надеялась, что так легко его возьмет, то не на того напала. Снова блок. Снова. Драугр бьет слишком быстро и времени нет вскочить на ноги и атаковать в ответ. Да еще и из-за левой руки меч теперь держать сложней…  — Фус-ро-да! — раздается уже женским голосом. Крик идет не напрямую в драугра, а в стену, но зацепляет и тварь. Фаркас чувствует себя отмщенным, когда от силы Ту’ума драугра не просто ударяет от стену, но и дробит кости правой руки. Кажется, зацепило и ноги, потому что у твари не получается подняться. В отличие от Фаркаса. Одной рукой перехватив тяжелый двуручник, норд обрубает голову твари. Левое плечо пульсирует болью. В глазах — плывет. Но времени обращать внимания на собственные раны нет. Схватив первый попавшийся под руку одноручный меч нежити, норд снова бросается в драку. Только инстинктивно старается не подставлять под удар левую руку. Не замечает, в какой момент оказывается спина к спине с Рин. И только когда падает последний драугр до него доходит — нельзя было «не заметить» ключ. Доходит потому, что в помещение врывается два десятка воинов «Руки» с мечами наперевес.  — Без глупостей, собачки. Давайте сюда обломок и, возможно, я вас отпущу. Или не отпущу. Рин открыла было рот, чтобы что-то сказать, но не смогла издать и звука. Хлопнула себя свободной ладонью по лбу, а потом — обеими руками взялась за меч, направляя его острием вверх и готовясь в любой момент ударить того, кто сунется на расстояние атаки.  — Что, голос сорвала? Твой приятель, похоже, не предупредил тебя о том, что с Криками надо быть очень, очень осторожной, — главный в компании воинов сложил руки на груди, явно не собираясь доставать меч. — Но ты не волнуйся, твой замечательный ротик можно использовать и для других целей. Если покажешь нам свое искусство владения настоящим мечом, мы тебя, так и быть, оставим в живых. Сальный намек распознал даже Фаркас. Распознал и рванулся на воина, но был остановлен крепкой хваткой на правом запястье. И пусть девушка не смогла погасить ярость, но все-таки заставила его вспомнить, что сейчас не время для необдуманных решений. НЕ время для спонтанной атаки. Если он бросится в бой сейчас, на что, судя по всему, и рассчитывал главарь «руки» — они оба погибнут. Лучников нет… Может, на этом можно сыграть? Как Рин собирается действовать и как собирается сообщить о своих планах ему, если действительно не может говорить? Впрочем, она может и притвориться. Еще есть магия. А у него — одна рука, и если эти ребята серьезно заблуждаются, если думают, что его будет легко взять без привычного двуручника. Рин разжала пальцы на его руке, вытянула ладонь вперед и сложила из пальцев хорошо знакомый всем «кукиш». Норд почувствовал, как собственные губы растянулись в кривой усмешке. Он не сразу заметил, что с ее руки на каменную плиту пола капает кровь. Ладонь порезала, когда только успела…  — Взять их, — командует воин. Первый же боец, вытащивший меч из ножен, получает стрелу в горло. Фаркас не успевает понять, откуда она прилетела, поскольку Рин резко хватает его за руку и тянет вверх по обветшалой лестнице. Треск — и та обваливается за их спинами, оставляя двоих людей на возвышении наблюдать за побоищем, которое образовалось в зале. Все драугры, до этого убитые парочкой соратников, вдруг оказались живыми и бросились на воинов «Руки». Вокруг этих тел светилось сиреневое марево, намекающее на воздействие некромантской магии. И Фаркас бы понял, будь это один-два мертвеца, но не пять же десятков! Вопросы задавать не было времени, поскольку Рин потащила его за собой в извилистый проход, который, как оказалось, скрывался в одном из гробов. Заметь он его раньше, может, и не пришлось бы со всеми драуграми сражаться… Развилок не предусматривалось, поэтому они просто бежали, куда придется. И выбежали в большой зал, где их «приветливо» встретила толпа морозных пауков. Сам бой Фаркас запомнил очень смутно. Только меч в руке, чавкающие звуки, шипенье тварей и морозящую дрянь на левой руке. Той самой, раненой. Наверное, это плохо, в кровь много яда попадет. Но пока что он чувствовал только облегчение от того, что онемевшая полностью рука перестала болеть. Все тем же мечом драугра он «отблагодарил» плюющуюся ядом тварь, навеки упокоив ее вместе с другими. Покачнулся и едва не упал сверху на груду разрубленных и изрезанных туш. Рин едва успела подставить плечо и усадить его спиной к стене. Тряхнула за здоровое плечо, привлекая внимание. Показала руками жест нет и закрыла глаза.  — Не спать. Понял. Нам идти надо… «Серебряная рука»… Они кинутся за нами, как только разберутся с драуграми… Даже если не смогут забраться по лестнице — найдут другой путь. Девушка кивнула и протянула ему знакомый розовый флакончик. Зелье. Судя по всему, лечебное. Что это такое, норд понял когда залпом выдул содержимое и привычно скривился. Противоядие. Дрянь. Следом еще одно, тоже в розовом флакончике. Это уже было обезболивающее. Еще из одного флакончика Рин щедро поливает его руку. Осторожно снимает сломанные наплечник, слишком быстро для незнакомого с тяжелой броней человека находя скрытые крепления. Снова поливает чем-то рану. Разрезает рукав рубашки, насквозь мокрый от крови. Смотрит на синюю, опухшую конечность и быстро сматывает из отрезанного рукава жгут.  — Вправлять придется? — спрашивает норд, когда этот самый жгут оказывается перед его лицом. Девушка кивает. Крепко вцепившись зубами в веревку, норд жмурится и тоже кивает, мол, готов. Быстро, резко, больно. Тело изгибается в дугу, но сам он не издает ни звука. Привычка. Неизвестно, кто там их ждет, впереди, поэтому лучше им никаких сигналов не подавать. Далее перевязка. Он снова поражается тому, как много вещей в ее сумке. Чистый бинт. Снова какое-то зелье. Вода из фляги. На этот раз просто вода, но он даже рад, что это не чай. Потому что хочется пить. И именно воды, чтобы окончательно избавиться от вкуса зелий. Разобравшись с перевязкой и дождавшись, пока Фаркас напьется, Рин встает в полный рост перед ним и протягивает руку, словно приглашая подняться.  — Да, пойдем, — у него получается стоять и не шататься. И даже идти, не качаясь, хотя голова и кружится немного. Судя по удивлению в серых глазах — она не ожидала подобного. Видимо, думала, что придется его тащить. Интересно, а тащила бы, случись что? Повернув голову вправо и встретившись снова с ней взглядом норд понял, что вопрос этот вслух лучше не задавать. Потому что он получит в рыло. И она в этом случае будет полностью права. На поверхность они выбираются без приключений. И оказываются в лесу у подножья гор, разделяющих Вайтран и Морфал. Судя по очертаниям, находятся северней, то есть ближе к дороге. Информация греет слабо, потому что в прошлый раз они шли от дороги до Каирна четыре дня, почти пять. В этот раз, значит, придется идти три или почти четыре. Может быть чуть меньше, если учесть, что они в лесу еще и плутали в поисках ориентиров, а сейчас им нужно не что-то найти, а на дорогу выйти. В любом случае, путь выдастся нелегким из-за раны и из-за усталости, хотя… Появилась у Фаркаса одна идея, правда пока что было неизвестно, как к ней отнесется Рин. И нужно было где-то отдохнуть дозавтра, чтобы успела немного зажить раненая рука. Вот ближе к вечеру он и понял, как рад тому, что девчонка привыкла таскать с собой намного больше снаряжения, чем «набор для путешествий налегке». Пусть и маленькая, но все же палатка надежно защищала от налетевшего ветра и снега, а горящий в центре между спальниками магический огонь позволял не беспокоиться о возможном замерзании. И нормально отдохнуть, благо что Рин вызвалась дежурить первой.