Огонь рождается во мраке...

Я подскочила. Кто же мог прийти ко мне сейчас? Все кого я жду здесь, сидят, с опаской уставившись на дверь. Открывать, конечно, же пришлось мне, каково же было мое лицо когда на пороге я увидела... странного рыжего мальчишку в монашеской рясе с письмом в розовом конверте на вытянутых руках. - Почта для вас, земная грешница. - Э-э-э… -глубокомысленно изрекла я. Ничего кроме как взять письмо я не придумала. - Мисс, оплатите доставку, пожалуйста, - вежливо попросил монах, остановив дверь, которую я уже почти захлопнула перед его носом. - Да, конечно, проходите - ужасно покраснев, я открыла перед странным гостем дверь. - Спасибо, милейшая, - ответил странный монах. - Сколько? - спросила я, одновременно роясь в ящике стола в поисках денег. - Что сколько? Ах, да, с вас 1 рубль - не отвлекаясь от созерцания моих друзей, ответил посланник. - Что?! Почему так мало, то есть ну... как же так? - А вот так, отправитель пожелал оставить за вами долг в один рубль - повернувшись ко мне, с невозмутимым видом сказал монах. - Он, наверное, был не в себе, когда отдавал подобные поручения - попыталась возразить я. - Конечно, не в себе, должен Вам поведать, что я довольно часто бываю не в себе - спокойно и размерено, как бы успокаивая душевно больную, которая сейчас на него накинется, поведал гость. У меня сложилось стойкое впечатление, что я где-то видела этого мальчишку, зачем же ему отправлять мне письма, даже не зная?! Я постаралась приглядеться повнимательнее, ведь было же что-то знакомое и родное...что-то смутно всплывающее в памяти, осмотрев все тело монаха, я не нашла ничего такого, но вот взгляд скользнул на лицо и я прыгаю на гостя с диким визгом : - Маар!!! - Долго же ты провозилась, растеряла все навыки... ай-яй-яй, Василиса, - поймав меня на лету ответил Маар. Я была так рада видеть старого друга, что сама не заметила как воздух вокруг взорвался разноцветными всполохами. Увидев слегка заступореное лицо друга, я таки удосужилась обернуться... Множество искр, светясь и переливаясь, кружились в бешеном хороводе, они рассыпались огненными всполохами, затем заново собирались и продолжали свой бешеный танец. Это завораживало, выпав из реальности, я продолжала стоять в объятьях Маара. Понаблюдав за нами некоторое время, Фэш встал с кресла и с видимым раздражением щелчком отправил в нокаут особенно чудесную искру. Наваждение пропало, обижено мигнув напоследок. Немая сцена : Маар переводит взгляд с одного лица на другое в поисках объяснений, Захарра медленно жевала печенье, и, по-моему, ее заботил лишь Беренгарий, распушив шерсть парящий над креслом Фэша, сам же Драгоций видимо хотел что-то сказать, да так и застыл с открытым ртом. Решился нарушить молчание не кто иной как Маар : - Мда-а-а... А я-то думал, вы тут скучаете не по-детски. Василис, как это я пропустил момент пробуждения твоего дара? - Да оно как-то быстро вышло, сразу и не скажешь, с чего всё началось, - отмерла я. - И, может, поставишь меня на землю... пожалуйста - уже тише добавила я. - Это вообще кто?! - совсем невежливо указав пальцем на Маара спросил Фэш, вид при этом у него был весьма грозный. - Это Маар Броннер - друг детства, по совместительству одаренный маг, разбирается в фамильных знаках и рунах, спец по клятвам на крови. И как все уже успели заметить любитель розыгрышей. Его дар пока не специализирован, но потенциал есть - выдал неизвестно откуда взятую информацию Беренгарий. Он, кстати говоря, уже не парил над креслом, а возлежал на нем, воспользовавшись тем что Фэш поспешно вскочил. Ох и не простой этот Кот, вовсе не простой, откуда он все это узнал, он ведь ни разу не видел "друга детства"... или видел, с этими одаренными я уже ни в чём не уверена. Пока все переваривали услышанное, я решила проявить интерес: - Берег, ты же его совсем не знаешь, откуда столько сведений?! Слегка поморщившись (о, да кот может поморщиться) Беренгарий ответил : - Твои воспоминания, магический анализ и врожденная интуиция, только этим я и пользовался. Спросить о том, каким же образом он получил доступ к моим воспоминаниям, я уже не успела, ибо в комнату ворвался Марк, причем весьма встревоженный...