Часть 1
В Старом древнем мрачном лесе ивы ночью куролесят, Вьются корни их веками, к Ширу тянутся в тумане. Там у маленькой речушки, что Ветлянкою зовется, В своей темненькой избушке Бомбадилу все неймется. То направо не смеется, то налево он невесел, Стало грустно старикашке, и перо на сук повесил. *** В синей шляпе Том сидел в травах на пригорке, Молча в дали устремив взгляд пустой, но зоркий. Присмотрелась Золотинка, молвит недовольно: - Аль недуг тебя сломил иль на сердце больно? Дело ясное, скучаешь, всем безделье грустно. Старый лес наш нынче пуст, и листва пожухла. Коли осень тяготит – не сыщешь в ней веселья. Том, напрасно не сиди, сходи до Лихолесья. Там еще горят цветы, лето не исчезло, А Могильные холмы не разносит ветром. Просиял от этих слов Бомбадил, поднялся, В желтых башмаках своих он с горы спускался. Дочь реки права. Как сом, в омуте затихший, Том напрасно затаился в этой сонной нише. Отчего бы не пройтись, не размять колени? Ну а то, чего гляди, он бы затух от лени! Нужно погулять пойти за границей леса, Да компанию найти для веселых песен. *** Бомбадил недолго думал в поиске друзей по духу, И к кому бы на чаек заглянуть незваным, Был знакомый у него, что ни странно, странный. Жил в такой же как и Том глуши, катался в санках, Бурый он кафтан носил и от солнца шапку. Бомбадил не сомневался - в путь он не напрасно И, схватив бутылку с квасом, помчался к Радагасту. Попрощавшись с Древним лесом, миновав нагорье, Том по Западному тракту отправлялся в горы. Пересек Буйную речку, переплыл другую, Квасу чудом не пролил в Бесноватой дуре! Оказался Бомбадил в сказочной дубраве, Где деревья словно шелк ласковы и мягки. Там, промокнув в камышах, набрав травы в ботинки, Том нашел Загорный тракт, ведущий к Андуину. И пока он так ходил, квас немного забродил... *** Глянул Бомбадил с верхушки пика одного из Мглистых гор, Видит: чудная равнина, а за ней эльфийский дом. Правит в нем король бесславный, полон лес тот пауков И опасностей он разных, и запутанейших троп. Видит: эльфы охраняют королевство от врагов, И бесчисленные стаи рыщут хищников, волков. Глянул Том и рассмеялся. Эх, давно так не был весел! На опушке Лихолесья Радагаст белье развесил! Бомбадил сорвался с места, квас покрепче закрепил, Вместе с радостною песней к другу тут же поспешил. Постучал в забор из прутьев, лишь добравшись к той равнине, Закричал он что есть мочи: - Открывай-ка Бомбадилу! Я принес тебе подарок, в башмаки набрал ракушки, Наливай мне чашку чая, да варенье дай получше! В доме мага Радагаста наступил переполох, Зайцы все перепугались, ежик обмер, сыч заглох. Бурый дед насторожился, птиц из шапки отпустил, Шваброю вооружился и тихонько дверь открыл. Том ворвался ураганом, Радагаста чуть не сбив, И бутылку с крепким квасом на ходу ему вручив. К счастью гостя все ж узнали, хоть не ждали никогда. Чайник Радагаст поставил, красный нос утер рукав, Только кроликов отправил за периметр двора. - А какими же судьбами тебя, Тома, занесло? – Истари аж растерялся и его чуть-чуть трясло. - Заскучал в своей берлоге, дай-ка, думаю, зайду, И за милою беседой чаю с другом я попью! – Объяснил свое явленье как обычно Бомбадил И, открыв бутылку с квасом, Радагасту он налил. Бурый маг нахмурил брови и закрыл ими глаза: - Чаю нет, чай только летом, а по осени грибы. Заварю-ка мухоморов. - Вот, злодей, меня не любишь! Ты поганок завари! Делать нечего и щедро Радагаст сыпнул грибов, И, пока они кипели, старики квас пили впрок. - Что в варенье ты добавил, отчего оно горчит? – Бомбадил уткнулся в банку и с брусникой говорил. - Та, немножко плесневеет у меня к зиме еда, – Отвечал ему хозяин дома, разводя на дым табак. - Ничего еще немного, вот допьем с тобой мы квас И отправимся в дорогу на лосях или ежах! – Хохотал Том все с брусникой, Радагаст пыхтел травой, И наполнился дом тихий их веселой болтовней. *** Солнце к западу склонилось, задремал могучий лес, Все зверьки в норах укрылись, вспыхнул Пламенный венец На небесном палантине с ярко-розовой каймой, А соцветье Телпэриона распустилось над рекой. Но в домишке Радагаста камелек давно горел, За беспечным разговором незаметна стала ночь, Лишь сверчки еще старались повторить их смех точь-в-точь. Радагаст смеялся громче, даже Тома Бомбадила, И рассказывал он байки о драконах и могилах. А потом и вовсе басом (захмелел старик от квасу): - А пойдем-ка к Саруману? – говорит он другу прямо. - А пойдем! Напоим чаем! – согласился Бомбадил. И, запрягши зайцев в сани, в Скальбург старцы ускакали, Но при этом не забыли, Чайник с квасом захватили И немного мухоморов, Чтоб не грустно было в гóрах. *** Под прикрытьем серых скал Изенгард в сто фут стоял, Опоясанный стенами, И с высокими вратами, С разрешения Берена, Рядом с первобытным лесом... Саруман гостей не ждал И уж в думах был он мрачных, О кольце одном мечтал, Бомбадила не признал, А когда уже заметил, Стало поздно волноваться, Полоумный в синей шляпе палантиром в мяч играл, Радагаст своей клюкою шар обратно отбивал. - Как попали в мою крепость?! – лишь успел вскричать Курумо. - Энты дружно подсобили! – потешались два безумца. - Зрячий камень мне верните и быстрее уходите! – Возмущался Саруман, посохом вокруг махал. - Да, подумаешь, игрушка? – хохотал в бородку Том – О, я вижу там зверушку опоясану огнем! - Что ж вы, орки, явно нынче не в себе! – Причитал вокруг Курумо с Радагастом наравне. - Эка, невидаль, твой Майрон! – потешался Бомбадил. – Не таких еще страшилищ мне встречалось на пути! Из-за сущей безделушки вы тут носитесь с кольцом. Ну, вас в Мордор! А ты лучше чаю выпей, отдохнем? Саруман застыл, понурив брови черны, с возвращенным палантиром, Был беспомощен он против этой древней лесной силы. Прыгали по кругу зайцы по Ортханку, как по поляне, Радагаст налил всем чаю, перемешанного с бражкой, И прельщенный мухомором Саруман засел с гостями. *** До рассвета пели песни и истории травили О Валарах и Майарах и о том, как раньше жили. А на юге в Лориэне эльфы тихо ужасались, Оттого что в Альдаломэ энты с квасу расплясались, Подавили стаю орков, ночь кружили хороводы И камнями в Глухоманье закидали варгов свору.
